Поиск по сайту

08 Июня 2018

Со/творение мира

Екатеринбургу показали инклюзивный спектакль «Anima Chroma / Живые картины»


Текст: Анастасия Мошкина Текст: Анастасия Мошкина
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

Театр наций в Москве, Санкт-Петербургский международный культурный форум – Екатеринбург удостоился чести третьим видеть уникальный инклюзивный спектакль «Anima Chroma / Живые картины». И примечательно, что показ прошел именно в театре балета «Щелкунчик» – уже традиционной для инклюзивных проектов площадке.

Большинство из нас не может представить, что такое жить без света или звука, и тем более – без света и звука одновременно. В спектакле «Anima Chroma / Живые картины» участвуют на равных слепоглухие и зрячеслышащие актеры, вместе создавая принципиально новый тип театра – инклюзивного. Настоящий инклюзивный проект – тот проект, который, если убрать из него участника с инвалидностью, рассыпается в своей идее, не дает такого смысла и эффекта, как при участии человека с ОВЗ. И Anima Chroma тот случай: осознание, что на сцене танцуют люди, которые не видят живописи, анимации и не слышат музыки, придает объем зрительскому впечатлению.

Семь танцовщиков (пластика Александры Рудик) оживляют семь картин – танец дополняет анимация (Александр Петров и Дмитрий Петров) на экране, музыка (композитор Денис Хоров, саунд-дизайнер Константин Новиков) и световое шоу (Алексей Роганов). Первая из картин – «Черный квадрат» Казимира Малевича. Что такое темнота для нас? Для каждого это будет что-то свое: для слепоглухонемого человека – это данность, повседневность, для зрячеслышащего – эмоциональная кризисная ситуация – от возможности сенсорной разгрузки до трагедии. «Черный квадрат» в Anima Chroma – матрица, как минимум двоичный мир, потому что если есть темнота, то должен быть свет: черное и белое, ноль и единица, темнота и свет, мужчина и женщина и так далее. «Черный квадрат» в инклюзивной парадигме становится сюжетом о единстве противоположностей.

Черный распадается на цветовой спектр – радугу в анимации, а танцовщики – они танцуют в серых костюмах – окрашиваются в разные цвета при помощи света. Так мы понимаем, что все не то, чем кажется: черный, после того, как распался на спектр, а потом стал снова черным, воспринимается глубже, как бесконечное звездное ночное небо; серый, кажущийся поначалу бесформенным, становится пластичным, готовым к любым изменениям. И вдруг перед нами возникает картина Василия Кандинского «Композиция №6», которая раскрывается как сюжет о важности диалога. В движениях танцовщиков мы угадываем стремление быть в диалоге – с собой, с другим, с группой других людей, хотя им что-то мешает – некие границы, выстроенные ими же самими.

Красная краска первобытных наскальных рисунков – кровь добытых на охоте животных. Анимация, музыка, танец, свет на сцене вдруг напоминают нам первоосновы искусства – оно из кризиса, из ситуаций роста, преодоления себя. Наскальные рисунки трансформируются в корриду, а плащ тореадора в театральный занавес, и вот – вся история человечества укладывается всего лишь в один сюжет – «Танец» Анри Матисса: совместное творчество убирает границы и помогает общаться разным людям.

Звери, рыбы, птицы, планеты, люди – мы все вселенные. Образы в анимации трансформируются. Мы все проходим трансформацию – это обязательное развитие личности. На сцене змея-искусительница из райского сада сбрасывает шкуру и становится женщиной. Следующая картина – Огюст Ренуар «В саду» – вдруг открывается зрителям сюжетом о возможном рае на земле. «Всего лишь» надо вернуть гармоничное отношение к природе, по которой, кстати, мы все равны.

Природа не всегда гармонична – есть еще стихия. Страсти и необузданные желания рождают бурю, революцию. В этом месте начинаешь ждать «Плот «Медузы» Теодора Жерико, но на экране появляется «Кораблекрушение» Клода Верне, которое больше о наказании, чем о страдании, о личной вине каждого за то, что происходит здесь и сейчас.

Тему личной ответственности продолжает оживающая в танце и на экране картина Рембрандта «Возвращение блудного сына». Танец и анимация вдруг перестают иметь границы: танцовщик с легкостью «оказывается» на экране, а потом снова на сцене. Самое страшное испытание – посмотреть честно на себя самого и принять себя со всеми ошибками и недостатками. Эта честность по отношению к себе помогает пережить духовный кризис.

Принятие себя – это гармония. Гармоничная личность может делиться с другими – заряжать, вдохновлять, вести за собой, творить новый мир. Поэтому появление русской иконы XVI века «Спас в силах» становится логичным и сильным продолжением инклюзивного сюжета, кульминацией становления личности, которая не только осознала и приняла себя со всеми недостатками, но и стала ответственной за себя и рядом нуждающегося.

Спектакль «Anima Chroma / Живые картины» многослоен: один смысл рождает другой, так мы доходим до глубинного понимания смысла искусства, вспоминаем прообразы – архетипы, обновляем чувство восприятия. В этом инклюзивном проекте артисты сотворяют особенный мир вместе со зрителями. Мы обновляем свои чувства не только по отношению к танцу, театру, живописи – меняется восприятие всего искусства. Начинаешь вдруг понимать, что образ – это больше, чем форма, цвет, звуковой ряд, это сгусток эмоции, который можно чувствовать не только при помощи известных нам пяти чувств – есть еще что-то нам пока не известное, потому что можно двигаться и ощущать себя на сцене так, как слепоглухие танцовщики.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга