Поиск по сайту

05 Ноября 2019

Как рассказать смех

О спектакле «Проданный смех» с тифлокомментированием


Текст: Екатерина Юркова Текст: Екатерина Юркова
Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Текст: Анастасия Мошкина Текст: Анастасия Мошкина
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

2 ноября в Центре культуры «Урал» прошла премьера постановки по мотивам мирового бестселлера Джеймса Крюса «Тим Талер, или Проданный смех». Спектакль прошел при участии тифлокомментатора — человека, который переводил происходящее на сцене для незрячих. О том, каково это видеть спектакль и слышать его описание, не видеть, но слышать или вовсе находиться с тифлокомментатором в одном помещении, выяснили журналистки нашего портала Екатерина Юркова, Анастасия Мошкина и Дарья Санникова.

Спектакль, который мы увидели

Ради эксперимента мы посмотрели постановку в наушниках и с открытыми глазами. Так получилось сравнить происходящее на сцене с тем, что говорил тифлокомментатор.

Четыре мультимедийных экрана на сцене, один из которых огромный и занимает все пространство задника, выполняют роль декораций. На них проецируется то сцена скачек, то богато убранный зал с окнами-витражами. На экранах появляется и мультипликация авторства Татьяны Мыльниковой, дополняющая рассказ Тима Талера в начале и в конце постановки. В сценографии задействуют и более мелкие предметы, каждый из которых важен: капитанский штурвал и койки матросов в сценах на корабле, трон в графском дворце или скамейки в порту. Койки то переворачиваются на месте, то падают на пол. Происходит это настолько хореографически выверенно, что смотрится сцена качки как виртуозный танец в стиле контемпорари.

Хореография Вадима Муфтахова очень органична. Она разбавляет и дополняет действие, в основном, завязанное на тексте. Танцовщики двигаются свободно и слаженно, выполняют акробатические элементы. А тем, кто сидит в первых рядах, везет вдвойне: они не только могут поучаствовать в интерактивной части шоу (поймать плюшевую акулу, которую в зал забросит один из моряков), но и в деталях рассмотреть яркие костюмы Юлии Якимовой.

Актеры харизматичны, особенно в этом преуспел исполнитель роли главного злодея, барона Треча  – Евгений Кондратенко. Его барон — смесь безумия и жажды веселья, пугающий, но оттого не менее смешной. Александр Хвостов в роли Тима Талера растерян и печален, ведь именно он лишился своего фирменного смеха. Тем ярче виден переход от Тима обманутого и несчастного к Тиму, перехитрившему хитреца. Ольга Тренбач-Кошкина ярко играет Ирму, девушку, которая спасла главного героя от печальной жизни. Потому она и ведет себя, как полагается настоящей чудо-женщине: дерзко, храбро и уверенно.

И массовка, и главные герои сменяют по нескольку образов. Тим Талер из бедняка превращается в джентльмена в костюме, Ирма появляется то в моряцкой одежде, то как служанка Фрау Талер, то в девчачьем платье, барон Треч меняет стильный малиновый костюм-тройку на нечто похожее на наряд богача-гольфиста.

Феерию движения и цвета дополняет музыка Александра Жемчужникова. Нежные духовые ведут за собой в морском приключении, грозно гудят во время бури и приобретают пышный барочный звук в роскошных залах. Звук — один из ориентиров для тех незрячих, что пришли на «Проданный смех», чтобы оценить один из первых в Екатеринбурге спектаклей с тифлокомментированием.

В спектакле, где так много слов, перед тифлокомментатором Екатериной Аверьяновой стоит непростая задача — не перекрыть голоса артистов и успеть рассказать о том, что происходит на сцене в перерывах между их репликами. Она ограничивается короткими предложениями: «Тим передает Фрау Талер деньги» или «Агата прогоняет Ван дер Толена носовым платком». Человеку, который видит происходящее, эти описания кажутся очень скупыми по сравнению с тем, что происходит. Например, Екатерина говорит про платок, не упомянув, что Барон предварительно высморкался в него, что придает комичности сюжету, или не называет имена тех, кто неожиданно появляется на сцене. Это может стать проблемой для того, кто не запомнил эпизодических персонажей по голосам. Сцены танцев тифлокомментатор описывает кратко и емко, применяя сравнительные обороты, что вкупе с музыкой звучит понятно и иллюстративно.

Просмотр с тифлокомментированием для зрячего может стать интересным опытом одновременного пребывания в двух мирах — своем и того, кто осознает эту реальность без помощи зрения. Однако в конце действия у человека, получавшего и визуальную, и вербальную информацию, может случиться перегруз.

Спектакль, который мы услышали

Каково это – «смотреть» спектакль, используя лишь слуховой канал восприятия? В этот вечер в зале Центра культуры «Урал» находятся слабовидящие и незрячие гости, которым выдали наушники: благодаря ним они смогут слышать телекомментарий – лаконичное описание предмета, пространства или действия, которые непонятны незрячему или слабовидящему без специальных словесных пояснений. Я тоже беру наушники – и закрываю глаза, чтобы впервые не увидеть, а услышать спектакль.

В наушниках раздается спокойный женский голос, он описывает обстановку на сцене: экран на заднике, еще два по бокам (интересно, большие или маленькие? – этого тифлокомментатор не указывает), столы со стульями по периметру (сколько? два, три, десять? какие? пластиковые, металлические или деревянные?)…

Но вот звучит голос главного героя Тима Талера – его слышат все зрители – и в наушниках, и без. Этот голос для не видящих происходящее – единственный источник информации о герое: я могу представить, какого он возраста, какие эмоции на его лице сопровождают ту или иную интонацию. Но многие привычные детали от меня ускользают: я не могу угадать, как герой одет, какого он телосложения, ловко или неуклюже двигается, смешон ли его образ. Многое приходится воображать, додумывать, исходя из обстоятельств: так, из рассказа Тима я узнаю, что он сирота и беден; значит, вряд ли костюм пестрит яркими красками – бедность в детском или подростковом спектакле почти всегда равна тусклости. «Все, о чем говорит Тим, проецируется на экран», – говорит в наушниках голос тифлокомментатора, однако я не понимаю, как именно выглядит проекция: это видеозапись или мультфильм? Остается лишь догадываться.

Чем дальше развивается действие, тем больше приходится доверять собственному воображению. С одной стороны, это делает каждый образ, каждую сцену уникальной – можно представлять героев и действия совсем не такими, какими их задумал режиссер. Тифлокомментатор не стремится описать каждую деталь: ему в первую очередь важно, чтобы слушатель не потерял сюжетную нить. Однако порой как раз-таки из-за невнимания к второстепенным деталям чувствуешь себя выключенным из контекста. Пару раз я ловлю себя на мысли, что не понимаю, почему смеются окружающие – в моих наушниках не звучит никаких забавных обстоятельств, лишь лаконичное описание действий. Оно и понятно: поле действия тифлокомментатора – небольшие паузы между репликами героев, он вынужден выбирать только самое важное.

Только «выключая» зрительный канал восприятия, чувствуешь, какая большая нагрузка ложится на слух. Возрастает роль музыки: при обычном просмотре драматического спектакля ты можешь и вовсе не обратить на нее внимания, а сейчас вслушиваешься в переливы тембров и настроений – пытаешься угадать, что именно чувствуют сейчас герои и как они двигаются. Но это возможно лишь в те моменты, когда параллельно не звучит нечто более информативное – речь тифлокомментатора или героев (а звучит она практически постоянно). Увлекаясь рассказом как источником повествования, забываешь порой представлять себе героев: если поначалу стараешься придумать, как может выглядеть тот или иной персонаж, то к середине от него остается один лишь голос, телесная же оболочка растворяется, будто ее и не было.

Неминуемо исчезают из образа спектакля танцы, от которых остается скупая информация о количестве танцующих и характере движений («скачут», «изгибаются»). Никак не отражается в тифлокомментарии световое оформление, практически нет описаний костюмов и декораций – в сущности, остается лишь фабула. Признаюсь честно, мне, привыкшей к знакомству со спектаклем как многосоставным комплексом, совсем не просто было выбросить из восприятия множество важных составляющих. Я максимально концентрировала свое внимание просто для того, чтобы не ускользнула нить сюжета – и при этом все равно чувствовала себя потерянной. Я думала, что смогу окружить себя выдуманными образами, но мое воображение меня подводило, оставляя в голове пустоту. Я так и не смогла понять, захватил ли меня сюжет, прониклась ли я эмоциями героев, разделяю ли посыл автора и режиссера, была ли убедительна актерская игра… Задача посмотреть спектакль, не видя его, оказалась мне непосильна.

Спектакль, который мы прочувствовали

Еще один вариант посмотреть спектакль с тифлокомментированием – быть в аппаратной с комментатором. Технически увидеть спектакль оттуда не получилось – окошко высоко, то, что происходит на сцене, видит только человек за пультом – туда посадили Екатерину Аверьянову, актрису, тифлокомментатора Самарского театра юного зрителя. От меня, свидетеля процесса, требуют только одно – полной тишины, так как микрофон, настроенный на частоту специальных плееров, очень чувствительный. Приходится не дышать, не скрипеть стулом, а соответственно не вставать и не смотреть на то, что происходит на сцене. Я воспринимаю то, что в зале вкупе: звуки со сцены (реплики героев, музыка) для меня смешиваются с аплодисментами, смехом, возгласами, детскими голосами. Дополняет все это речь Екатерины, которую я вижу, а поэтому наблюдаю ее реакцию. К примеру, удивление, сменяемое мгновенной реакцией: когда она вдруг понимает, что не может уложиться в паузу между репликами героя, а вчера на прогоне могла. Позже, после показа, это объяснится тем, что действие сократили, придав ему очень быстрый темп, и тифлокомментирование из инсценировочного (настоящий комментатор пишет свою инсценировку поверх сценария происходящего действия) превращается в «горячее», то есть происходящее здесь и сейчас.

Мое воображение, опираясь на комментарии Екатерины и на то, что я сама слышу из зала, рисует мне действие динамичное, яркое. Я улавливаю фабулу – взросление героя через уроки жизни, понимаю, что есть смешные моменты, на которые реагируют зрители, есть интерактив, который описывает Екатерина не без юмора. Я слышу музыку, которая мне помогает представить происходящее. Мне не хватает тактильности, ощущения пространства – его глубины или наоборот плоскостности, фактур, которые на сцене проявляются в сценографии, костюмах, реквизите. После спектакля, пока мы спускаемся в зрительный зал, Екатерина объясняет мне, что ей пришлось сократить комментарий из-за уменьшенных пауз за счет описаний, в процессе комментирования самое главное правило не мешать, не мешать слышать сцену – то, что говорят актеры, тот процесс, который там происходит, музыку.

«Мне кажется, что важно давать человеку возможность воспринимать то, что происходит на сцене самостоятельно, – комментирует Екатерина свою работу. – Спектакль – это живая история, не кино, она происходит здесь и сейчас, поэтому человек эмоционально вовлекается в нее. Важно давать возможность спектаклю дышать своим дыханием, не перебивая его. Лучше сказать двумя словами, чем испортить впечатление излишней болтливостью. Я стараюсь не надоедать и не давить».

Тактильное представление о происходящем восполнит вторая часть процесса – она рекомендательная, не обязательная, но многие театры ее выполняют: незрячие ребята поднимаются на сцену (или идут за кулисы), и им предоставляют возможность потрогать реквизит, часть декораций, костюмы. Постановщики спектакля «Тим Таллер» идут на это – и в картине восприятия этого спектакля у ребят не остается белых пятен. Поначалу обе стороны – артисты и незрячие зрители – стесняются, но Евгений Кондратенко (барон Тренч) вдруг ломает этот барьер, предлагая потрогать свою лысину как яркую характеристику своего героя. Юмор в общении лицом к лицу делает происходящее многогранным.

А мы расспрашиваем Екатерину о том, как она пришла к тифлокомментированию.

«Я курирую инклюзивные проекты в Самарском ТЮЗе, – отвечает нам Екатерина Аверьянова. – Мне было интересно понять, как можно описать сценографию, при этом, не потеряв смысла, сюжетной динамики и чтобы комментарий был аккуратно вплетен и не мешал восприятию самого спектакля – это своего рода вызов, особенно когда ты любишь поговорить. Я прошла конкурс обучения в институте ВОС «Реакомп», который обучает сертифицированных тифлопереводчиков. И теперь в нашем ТЮЗе пополняется репертуар спектаклей, которые могут посмотреть слабовидящие и незрячие гости театра. Только в этом месяце у нас выходят два спектакля с тифлокомментированием по запросу этой аудитории. Кроме того, я работаю проектно с самарскими музеями, дополняя тифлокомментарием коллекцию тактильных картин».

Еще одной обязательной частью работы тифлопереводчика является общение со своей публикой. Незрячие и слабовидящие ребята и их родители окружают Екатерину, делятся впечатлениями, высказывают пожелания, чего бы им еще хотелось услышать в ее комментировании, расстраиваются, узнав, что Екатерина только гостья в нашем городе, делая комплемент ее манере речи.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов