Поиск по сайту

09 Марта 2016

«Ромео и Джульетта»: репетиция любви


Мне нравится!

Долгожданная премьера состоялась в Екатеринбургском театре оперы и балета в прошедшие праздники. Балет «Ромео и Джульетта» в постановке Вячеслава Самодурова обещал стать настоящим хитом – благо, все составляющие налицо: известный и любимый многими сюжет, не боящийся экспериментов хореограф, невероятное художественное оформление… Хит получился, да еще какой: дерзкий и нежный, нахальный и страстный, смелый и тонкий – как сама любовь.

Самый известный шекспировский сюжет о любви пережил столько интерпретаций, что ставить его без собственной «изюминки» сегодня уже никому неинтересно. Но Вячеслав Самодуров не просто добавил в классическую историю пару-тройку оригинальных штрихов – он «вписал» средневековый сюжет в собственную историю. Историю современную, а точнее – современную балетную. Самодуров словно позволяет зрителю заглянуть за кулисы и увидеть другую сторону театрального процесса – лишенную изрядной доли пафоса, мишуры и блесток, но не менее завораживающую и притягательную.

Такой театр Самодурова мы уже видели в спектакле «Занавес» — постановке, в которой хореограф и исполнительница сольной партии Мария Александрова вместе рассказывают историю жизни балетного артиста. В «Ромео и Джульетте» закулисье – не тема для разговора на волнующие хореографа темы, а изящное обрамление истории. Постановщик словно смахивает с шекспировского произведения изрядный слой пыли, и история возлюбленных предстает перед зрителем чистой и искренней.

Разрушение привычного шаблона начинается с первых же минут спектакля. Ни «двух равно уважаемых семей», ни «Вероны, где встречают нас событья» нет – под звучание увертюры Прокофьева на сцену выкатывается вешалка с театральными костюмами, вокруг которой скачут трое юношей. Балуясь, примеряют на себя балахонистые наряды и уворачиваются от подзатыльников костюмерши. Постепенно людей на сцене становится больше, и вот перед нами уже полноценная репетиция: танцоры отрабатывают па, фехтуют на шпагах… Мир шекспировской Вероны возникает здесь и сейчас. Внезапно игра перестает быть игрой: две шеренги, почти вплотную приблизившись друг к другу и скрестив над головами оружие, медленно, зловеще движутся из одного края сцены на другой, напоминая огромный маятник. Из маятника один за другим выпадают люди – жутковатая метафора междоусобной войны. 

На контрасте с преувеличенно-замедленными, тяжелыми массовыми сценами – трепетные, нежные, невесомые дуэты главных героев. Ромео и Джульетта словно парят над этим миром – художник не стала «раскрашивать» их репетиционные костюмы (в отличие от прочих персонажей, переодевающихся из черно-белой тренировочной одежды в цветную «парадную») — и на фоне яркого оформления влюбленные кажутся более легкими, чистыми, чем все их окружение. Оттого история первой любви становится такой искренней – в ней нет лишних красок, ничто не мешает влюбленным жить только этим чувством, ничего не замечая вокруг. И именно благодаря такому художественному решению Ромео и Джульетта оказываются в этой повести самыми живыми. Не Шекспир создал их несколько сотен лет назад — влюбленных создают сами танцоры, продолжая эскиз, намеченный постановщиком: здесь и сейчас они проживают первую любовь, не чувствуя на себе веса «золота» эпохи Возрождения…

Порой, впрочем, накала страстей все же не хватает. Спектакль идеально выверен и, быть может, поэтому слегка «суховат»: если при первой встрече на балу, сцене на балконе и расставании перед отъездом Ромео в Мантую исполнители ведущих партий легко балансируют между страстным чувством и тонкостью исполнения, то в финале сдержанность одерживает победу. Не хватает отчаянья Джульетты, осознавшей, что она стала причиной смерти любимого – быть может, ей просто не хватает сценического времени, чтобы полностью принять и проиграть это чувство. Для сравнения – Ромео в сцене смерти куда более трагичен: его пластика не столько танцевальна, сколько человечна: он в отчаянье поднимает свою Джульетту в воздух, как тряпичную куклу, укладывает ее к себе на колени, в ярости отшвыривает пробку от пузырька с ядом… 

Несколько сдержанный финал, впрочем, почти стирается на фоне общего впечатления – из зала выходишь с ощущением, что тебе только что позволили побывать в незнакомом прекрасном мире, в котором нет места штампам, переигрыванию, нарочитости. Здесь все – тонко, все – эстетично, всем заправляет талант. И где, несмотря на все признаки репетиционного процесса, любовь все же остается самой что ни на есть настоящей.

Автор Дарья Мичурина

Фото: Елена Лехова

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры