Поиск по сайту

02 Октября 2015

А будет ли любовь?


Мне нравится!

Сегодня вечером Театр юного зрителя представит первый спектакль нового главного режиссера. Илья Ротенберг, взяв пьесу Максима Курочкина, решил поговорить с екатеринбургским зрителем о любви – но весьма необычным способом: через ее полное отрицание.

«Класс Бенто Бончева» в постановке Ильи Ротенберга по пьесе Максима Курочкина, безусловно, одна  из самых ожидаемых премьер этого сезона. Отчасти из-за замечательного эскиза, который Ротенберг представил этим летом на режиссерской лаборатории, после чего был приглашен на должность главного режиссера. Отчасти из-за того, что спектакль создан в рамках проекта «Театр за бетонной стеной», известного своими провокационными и полемичными постановками по пьесам современных драматургов. И наконец, благодаря ведущей теме – любви, которая раскроется перед зрителем в совершенно непривычном ракурсе.

Недалекое будущее. Мир, в котором любовь существует лишь в ток-шоу и как объект исследования в научных работах. Во всяком случае, в этом уверен молодой ученый Бенто Бончев, который никак не может найти доказательств того, что современные люди могут испытывать подобные чувства, и сомневается в том, что любовь когда-либо существовала вообще.

Разубедить его пытается научный руководитель – профессор Тирс (Илья Скорцов). Однако безуспешные попытки оборачиваются провалом: профессор впадает в депрессию и уходит в запой, а Бенто заменяет его на лекциях, где начинает доказывать студентам: любви нет и никогда не было. Чтобы убедиться в обратном, ему понадобится два десятка лет и девушка по имени Санди…

И в сюжете, и в образе главных героев явно прослеживается отпечаток замятинской антиутопии. Он – сильный, правильный, свято верящий в свои идеалы. Она – яркая, непохожая на других, слишком женственная для мира, в котором не верят в любовь. Бенто, как и Д-503 из романа «Мы», предстоит сделать выбор: признать свою ошибку и позволить себе полюбить или  остаться верным себе в полном одиночестве. Санди, как и героиня И-330, – воплощение настоящей женщины, которая живет чувствами и инстинктами: полюбив один раз, она ни секунды не сомневается в своем чувстве.

В самом начале спектакля герои предстают перед нами намеренно-типажными, едва ли не манекенообразными. Бенто (Валентин Смирнов) – довольно-таки неприятный тип, этакий скептик-карьерист с вечно недовольным лицом, готовый пойти по головам, чтобы потешить собственное самолюбие. Санди (Александра Протасова) – приторно-сахарная, с ямочками на щеках, голливудской улыбочкой и длинными ресничками. Однако на протяжении спектакля образы становятся все более похожими на реальных, живых людей. И хотя переход этот отнюдь не плавный, каждый этап в изменении характера героя сопровождается крошечными, но яркими моментами – порой, трогательными, порой, забавными.

Вот Санди нежно поправляет воротник Бенто после драки – а в следующей сцене герой с совершенно ошалелым видом вскакивает с ее постели. Когда Санди решительно выкатывает из-за кулисы коляску с ребенком, а Бенто растерянно смотрит на своего сына, ни один из них уже не похож на прежнего себя. Но сочувствовать героям и переживать вместе с ними начинаешь позднее, и первой остатки «манекенного» существования рушит Санди. Отчаянно поливая руганью Бенто, она не скрывает катящихся из глаз слез, и в ее крике – вся боль напрасного ожидания. Правда, истерит актриса очень аккуратно — то ли не разрешая себе чуть глубже почувствовать то, что переживает ее героиня, то ли опасаясь скатиться в мелодраму. Найти нужный баланс здесь – ювелирная работа: пока же эта аккуратность – единственное, что мешает цельно воспринимать образ героини.

У Бенто переломный момент наступает позже. После нескольких лет триумфа его концепция рушится на глазах: безжалостный удар по ней наносит возлюбленная профессора Тирса Чечилия (яркая актерская работа Ольги Медведевой), а окончательно втаптывают в пыль целующиеся на каждом углу подростки, внезапно открывшие для себя всю прелесть доселе неведомого чувства. Карьера Бенто идет под откос, Санди уходит – и у героя словно выбивают почву из-под ног: он по-прежнему не может признать существование любви, но при этом осознает, что его неумолимо тянет к Санди.

Раздираемый противоречиями, герой потерянно мечется по сцене, пытаясь найти Санди и выдумать любой, пускай и нелепый повод поговорить с ней: «А помнишь, у тебя был красный велосипед?..». Актерская задача здесь выполнена безупречно – с лица Бенто пропадает манекенно-надменное выражение, кардинально другой становится пластика: на смену четко выверенным движениям и идеально прямой осанке приходят беспорядочные метания и сутулые плечи. Он так и не признает существование любви, но при этом полностью находится в ее власти –и потому в финале, когда Бенто идет уже пятый десяток, это упрямство неожиданно становится трогательным.

Илья Ротенберг создал очень чистый, светлый, искренний спектакль с тонкой иронией. Построенный им мир будущего внешне не сильно отличается от нашей действительности: люди здесь ходят в обычных офисных костюмах – правда, абсолютно одинаковых. В аудиториях стоят обычные деревянные стулья, а в университет студенты добираются на обычных велосипедах. В обычных квартирах стоят обычные диваны и журнальные столики. И в какой-то момент ловишь себя на мысли – так ли этот мир без любви далек от того, в котором живем сегодня мы?

В сущности, режиссер говорит со зрителем на весьма актуальную сегодня тему. Оттого так узнаваем главный герой: выйдите на улицу – и за полчаса вы встретите минимум с десяток таких Бенто в аккуратных костюмчиках, которые считают, что любовь – это отличный способ зарабатывания денег, и не более того. И оттого за живое трогает сцена с Эммой и Фрэнком (Любовь Ревякина и Геннадий Хошабов), которые продают свою вымышленную любовь прессе и различным ток-шоу и признаются Бенто: «Самое страшное – это когда чужой человек в твоей постели начинает плакать по ночам».

«Я допускаю, что такое будущее, в котором нет любви, возможно, — признается Илья Ротенберг. – Вопрос в том, хорошо это или плохо? Конечно, отсутствие любви – это деградация. Но с другой стороны, мне кажется, что без любви мы становимся как-то свободнее. Ведь процентов семьдесят мужских мыслей занимают женщины. Представьте себе, сколько пространства освобождается, если мы вдруг перестанем об этом думать! Может быть, мы станем умнее, светлее и чище? Но в большей степени такая стерильность все-таки страшна. И поэтому я поставил себе сверхзадачу обратиться к нашему зрителю с вопросом: что мы сегодня делаем с любовью? Она так часто используется в рекламе, попсе, дешевых сериалах, что рано или поздно это превратиться во что-то нехорошее».

Впрочем, в спектакле в этом смысле хэппи-энд: Бенто проходит путь от отрицания любви до отказа выносить ее проявления на суд широкой общественности. И они с Санди становятся полной противоположностью Эмме и Фрэнку: продают журналистам идею нелюбви, а настоящее, искреннее чувство не покидает стен их уютного дома.

Автор: Дарья Мичурина

Фото: Вадим Балакин

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов