Поиск по сайту

25 Сентября 2017

Григорий Козлов: «Мы в театре равняемся на футбольную команду Барселоны»

Интервью с художественным руководителем Санкт-Петербургского Театра «Мастерская»


Беседовала Елена Азанова
Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

В субботу у Санкт-Петербургского Театра «Мастерская» был день рождения – 7 лет. На фестивале «Реальный театр», который на две недели превратил Екатеринбург в театральную столицу, мы побеседовали с его художественным руководителем Григорием Козловым. Разговор получился на редкость легкий и искренний – о необходимости Героя в театре, о командной игре – в спорте и на сцене, о радиусе воздействия артиста на зал и многих других интересных и трогательных вещах.

– Григорий Михайлович, я хочу поблагодарить вас за спектакль «Записки юного врача». Меня он очень тронул, прежде всего, чистотой Героя – не персонажа, Героя с большой буквы, человека, на которого юному зрителю, мне кажется, хочется равняться. Таких героев сегодня в театре не хватает…

– Мне тоже так кажется. А у меня он есть. Не только же ментов и проституток показывать, хотя это тоже важная тема. Но есть ведь люди интеллигентные…

– А как вы таких ребят, как Максим Блинов, находите – чистых, светлых?

– Я по этим качествам отбираю своих учеников. У нас большой конкурс, мы принимаем только людей своей группы крови. Когда ребята поступают, они приносят фотографии родителей, потому что гены многое значат. Посмотри на маму – и поймешь, какой будет дочь через 20 лет.

Каждый курс проходит через большую классику, через большой роман, и это тоже влияет на их развитие. Один курс прошел через «Идиота», другой – через «Братьев Карамазовых», нынешние студенты растут и развиваются на «Мастере и Маргарите». А у предыдущих курсов были «Декамерон» и Бунин, «Темные аллеи», «Легкое дыхание»…

– У меня есть знакомая, которая была на одном из таких ваших многофигурных спектаклей, на постановке «Тихий Дон». Она рассказывала, что это восьмичасовое действие смотрится на одном дыхании. Зритель погружается в атмосферу полностью, заряжается ею, мужики плачут под финал. И здесь Максим Блинов держит два часа зал один. Ясно же, что это не просто грамотно составленный набор театральных приемов: смена ритма, действия, музыки, видеоряда.

– Это тоже очень важно.

– Я понимаю. Но я также чувствую как зритель, что без большой идеи, без заряженности артиста, без энергии, которая его не покидает и остается после спектакля в человеке из зала, внимания не удержать…

– Я – спортивный человек, и мы в театре равняемся на ту самую, звездную футбольную команду Барселоны. На ту команду, которая создавалась из школы.

– Играете на кураже?

– Да. Наши артисты вместе, в одной связке, прошли большой путь, со школы. Они – команда, они доверяют друг другу. Ну и важна профессия. С одной стороны, ребята должны становиться мастерами, а с другой стороны, оставаться студентами в смысле трепетного отношения к профессии.

С курсом Максима Блинова мы прошли большую дорогу – нашему театру 7 лет. Нас включили в программу «Большие гастроли», и мы уже выступаем на больших площадках в Иркутске, в Рязани, в Улан-Удэ, в Нижнем Новгороде, Казани. А ведь когда мы вышли из аудитории, мы даже зал Коммиссаржевки (Театр им. В.Ф. Коммиссаржевской  – прим. авт.) не могли энергетически «пробить». С опытом пришло умение. Мы же их правде учим, а правда здесь, за нашим с вами столиком, одна, а в большом зале – другая. Завтра посмотрим, «возьмем» ли зал в ТЮЗе без микрофонов. В спектакле все живое должно быть.

– Вы знаете радиус воздействия своего театра на аудиторию?

– Конечно. Однажды мы рискнули – один раз сыграли «Тихий Дон» во Дворце культуры им. М.Горького, а это полторы тысячи зрителей!  Было очень тяжело, но ребята «взяли зал». Восемь часов. А «Старший сын» в Мюзик-Холле играли, на большой сцене – это было испытание. Читаешь мемуары знаменитых шансонье – Эдит Пиаф, Мориса Шевалье, как они мечтали «взять» зал «Олимпия» без микрофона. И ведь брали своей энергетикой! Значит, и мои ребята должны брать, потому что надо равняться на больших артистов.

– С возрастом артист выдыхается?

– Раньше я с ними ругался очень часто. Когда они молоды, ты вкладываешь в них энергию, чтобы они были смелы, свободны. А сейчас мы репетируем несколько спектаклей одновременно, я с ними веду себя как с серьезными артистами – они уже такие и есть. У того, кто все время в процессе, не может быть потолка. Если нашел потолок – это беда.

– Приходится расставаться?

– Мы никого не увольняем, просто я говорю человеку, что он останавливается... Понимаете, театром надо жить. Как великие им жили, как Олег Иванович Борисов…  Малый драматический театр ведь почему Театром Европы называется? Потому что у артистов, которые в нем играли, была отдача полная, мощная. Примеры: «Дом», «Братья и сестры», «Бесы», «Повелитель мух»…

 

– Театр «Мастерская» – это театр-дом?

– Я стремлюсь к этому. Для меня театр – нормальное существование. У меня отпуска очень давно не было. Мне 62 года, а я выпустил четырехчастный спектакль «Мастер и Маргарита», а сразу после него – «Живи и помни»: дали президентский грант, и нужно было срочно ставить, чтобы деньги не пропали. И я не то чтобы устал. Наоборот, у меня заводка хорошая. Одно время дышал тяжело, а сейчас – нормально дышу.

– Я вчера наблюдала за вами, вы весь спектакль смотрели стоя, не отрываясь глядя на сцену. Вы всегда так делаете?

– Да, артисты знают, когда я в зале. Они чувствуют мою поддержку. Они говорят, что, когда я говорю во время спектакля резкое слово, они переживают. Это хорошо. Артисты на сцене беззащитны и не всегда понимают, хорошо или плохо  играют. А режиссер – их зеркало. Они меня краем глаза видят. И если я шмыгаю носом, значит, что-то хорошо сделали. Они ловят все: смеюсь я или говорю матерное слово.

У меня были сложные выпуски, и я давно не видел «Записки юного врача», вчера смотрел спектакль как зритель. Я наблюдал за Максимом: он освоил ритм и все остальное, чего мы с ним добивались, присвоил, без швов. Мне было радостно, и я ему об этом сказал – он был такой довольный!

– О чем для вас «Записки юного врача», в первую очередь? В инсценировке Максима нет морфия, который в повести Булгакова и в фильме Балабанова был и служил средством облегчения страданий.

– Когда Максим принес мне инсценировку, там был морфий, но я его убрал. С морфием прекрасный фильм сделал Леша Балабанов, я имел честь быть с ним в очень хороших отношениях. А мне хотелось сделать спектакль о становлении человека и преодолении всех трудностей. Быть врачом – громадная ответственность, но я считаю, что и артист – в ответственности за души зрителей. Ребята из нашего театра знают, что такое пахать, дня белого не видеть. Делать спектакль – это же большая работа, в процессе которой ты набираешься опыта, как герой булгаковской повести.

А у Макса и мама, и бабушка – врачи, сестра училась в другом институте, но все равно во врачи пошла. Максим, когда репетировал, получал консультации дома. Все, что он говорит со сцены, не просто прочитано им, это освоено.

 

– Вы правы, вопрос о предназначении важен для любого человека. И я благодарна вам за то, что вы не стали уводить своего героя в мир иллюзий: морфий, алкоголь, любовь. Вы нашли альтернативу.

– А читалась метафора: герой сидит на книжках, потому что для получения знаний и опыта нужны терпение и крепкая задница (улыбается)?

– Да! А книги, которые врач покрывает белой простыней, и они на глазах превращаются в  пациентку с перемолотой ногой.  Из книжной истины вырастает живой опыт.

– Очень много писали о спектакле, но почему-то этих метафор не замечают, не понимают. Книги здесь очень важны. Герой засыпает и просыпается с книжкой. Ему непросто дается успех. Так же, как лечить, трудно делать спектакль. И физически, и интеллектуально.

– Какая для вас мысль особенно ценна в ваших спектаклях?

– Человек всегда находится в процессе испытания, чтобы не скурвиться. Так главную мысль, тему нашего театра сформулировала Марина Дмитревская (театральный критик, главный редактор Петербургского театрального журнала – прим. авт.). Например, Сарафанов в спектакле «Старший сын» – человек, прошедший войну, блаженный, казалось бы: одну ораторию пишет всю жизнь. А таких людей было в моем опыте, знал ли я их или не знал лично, –  много. Александр Моисеевич Володин, Михаил Иванович Туманишвили, Исаак Шварц, Булат Шалвович Окуджава, мой папа – все они связаны с войной. Мой папа был чудесным человеком. Он не добился много из того, чего мог бы добиться, но он любил людей, любил жизнь.

Гришка Мелехов тоже наш персонаж. Все герои между любовью и смертью – наши. Мастер из «Мастера и Маргариты». Сейчас я болею Настеной и другими людьми из «Живи и помни». Зрители признаются, что уходят с этого спектакля с желанием пожить с тем, что они получили, что испытали. А где такую женщину, как Настена, найдешь? Вчитываешься и понимаешь – это что-то запредельное, настолько она преданна!

– В ваших спектаклях чувствуется ностальгия, воспоминание о лучшем времени, о нас лучших, когда мы, помните, как у Алексея Решетова, «были много откровенней».

– Да, тема памяти для меня важна. Человек беспамятный – манкурт, а человек, который сохраняет в себе способность помнить, живой. Это и Толстой, и Трифонов. У Трифонова в «Доме на набережной» есть слова: «Если человек не помнит – значит, он и не жил». Для Юрия Валентиновича тема памяти  была важной, больной. Если вы помните, у него отец был репрессирован, а он скрыл это, чтобы поступить в Литинститут. Потом написал повесть «Студенты», за которую ему дали Сталинскую премию. В ней студент предает учителя. У Трифонова была огромная совесть, и в «Доме на набережной» он казнит себя за свой поступок.

 

– Как вы боретесь с отрицательными состояниями?

– Я мнителен, как и все. Иногда просыпаешься, и приходит мысль, что весь мир против тебя. К вечеру происходит накопление негатива. Профессия нервная, надо бороться со своими страхами, о которых тоже была речь в спектакле «Записки юного врача». Помните, когда герой прислушивается к внутреннему голосу? Мне эта история особенно дорога тем, что человек преодолевает сомнения. А преодолеваешь ты испытания только тогда, когда любишь профессию, любишь жизнь, любишь людей. Можно просто сказать: «Плохой человек». А можно посмотреть на него в объеме. Проснуться с утра и забыть все плохое, и идти дальше.

– Есть у вас любимчики, любимицы? Влюбляетесь в артистов?

– Периодически бывают, да. Без этой связи нельзя. Но я никогда не перехожу черту, не заигрываюсь.

– Ваша любовь артистам помогает?

– Конечно, и ощущение влюбленности, и ощущение сцены. И они в этот момент влюбляются друг в друга и в режиссера. Так должно быть.

– Есть, наверное, театральные семьи, дети?

– Да, много. У меня сыну 14 лет. Я ведь поздно женился, в 48 лет, на 28-летней актрисе. Я тогда в ТЮЗе был, а Юля из Магнитогорска приехала. А до этого я никогда не был женат. «Не был, не состоял, не привлекался». Но сейчас снова один живу: для семьи не создан. Я должен прийти домой, чтобы побыть с собой. Сын такой же, как я. Мы можем молчать вдвоем. У нас и с женой очень хорошие отношения: она покупает мне вещи, готовит еду, заботится обо мне. Но живем мы на расстоянии.

– Все, кто бывает в Театре «Мастерская», отмечают особую, домашнюю атмосферу. В вашу «семью» может не ваш студент, артист со стороны попасть?

– Может, но это сложнее. Илюша Борисов из Екатеринбурга, сейчас мой, родной. Три друга приехали: Ведерников, Перевалов, Борисов. Троица таких одаренных людей! Мы взяли одного Перевалова. На втором курсе взяли Ведерникова, потом Борисова.

– Говорят, что вы своих артистов залюбливаете.

– Не-е-ет. Это со стороны люди говорят, а вы у артистов спросите, каким я бываю.

– Кто вы для них скорее – учитель, режиссер или, может, родитель?

– Прав был Петр Наумович Фоменко, который сказал: «Я не говорю – мои ученики», я говорю – мои студенты, мои артисты». Тонкая вещь. Это ребята должны сказать, кто я для них.

 Управление культуры и редакция сайта поздравляют Театр «Мастерская» с днем рождения и желают побольше резонансных премьер, на которые хотелось бы приходить снова и снова, чтобы встретить Героя и обрести уверенность, что всякое выпавшее на долю испытание не напрасно.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры