Поиск по сайту

22 Декабря 2017

Пируэты жизни

Читка новой пьесы «Автобалет. «Спартак – Логан»» уральского драматурга Олега Богаева


Текст: Екатерина Юркова Текст: Екатерина Юркова
Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

Обычная форма читки предполагает первое знакомство зрителя с пьесой: актер читает текст по бумаге, изредка перемещаясь в пространстве без активного движения. Выделив для себя слово «балет» в названии пьесы, а также узнав, что заглавную роль в постановке исполняет танцовщик и дважды номинант Национальной театральной премии «Золотая маска» Александр Фролов, мы заинтересовались необычной читкой, обещающей действо на грани драматического и хореографического театров.

Читка новой, дописанной Олегом Богаевым только неделю назад, пьесы состоялась на перформанс-платформе Ельцин Центра. У задействованного в постановке актера в распоряжении было всего две репетиции, после которых с пьесой познакомили всех желающих.

В реквизите у Александра два стула, лампа, прикрепленная к спинке одного из них, и набор «шофера»: фуражка, растянутый свитер и шарф. Для оживления пространства и втягивания зрителя в атмосферу «Автобалета» был использован один из самых популярных приемов в области современного театра – видеопроекция. На видео – запись ночной поездки по городу с авторегистратора.

Основа пьесы – зарисовки диалогов водителя и пассажиров в такси. Так как спектакль исполняется одним актером, то пассажиры остаются невидимы публике, и действие превращается в набор монологов, в процессе которых зритель знакомится с личностью главного героя, бывшего ведущего солиста балета Мариинского театра, танцевавшего главную партию «Спартака» и делившего славу с такими знаменитыми танцовщиками, как Лиепа, Максимова, Нуриев.

Статичная читка Александра Фролова перемежается с экспрессивными движениями, совсем не похожими на классический балет. В «Автобалете. «Спартак – Логан»» эмоции танцовщика классического балета переданы современным танцем, что усилило контраст, на котором строится конфликт постановки: таксист в «Рено-Логан» – ведущий солист балета, классический танец – contemporary dance. Сюда можно добавить и еще одно условие, вписывающееся в концепцию противопоставления: сама личность героя, поначалу кажущегося необразованным грубияном, позже раскрывается как глубокая и тонко чувствующая.

Грубым герой казался лишь потому, что говорил все что думал и не скрывал собственного мнения. Водитель был искренен в разговорах с пассажирами, будь то рассказ о запредельной любви к белому «Рено», танцу или балерине по имени Алина. Открытость шофера, разговаривающего с незнакомцами, схожа с откровенными разговорами попутчиков в купе. Каждой своей фразой он доказывал окружающим и себе, что счастлив и ему не нужна никакая слава и сцена, а Мариинский театр – это сущий ад, куда даже в качестве зрителя приходить никому не стоит.

Единственной не до конца понятной деталью остался возраст героя. Постоянно отвечая на вопросы пассажиров фразой «Я хорошо сохранился», отсылающей зрителей к восприятию героя как возрастного мужчины, таксист не выглядел и не чувствовался человеком, успевшим прожить большую часть жизни.

Танцовщик и актер Александр Фролов сумел донести до зрителя образ, оставаясь так же честен в своей актерской игре, как и его персонаж в монологах. Заглядывая публике в глаза и бросая реплики кому-то конкретному, будто сидящему тут же среди зрителей своему пассажиру, и не боясь показаться неточным в интонациях, танцор в роли танцора, заключенный в обстоятельства драматического театра, Александр интуитивно находил подход к зрителю через собственные эмоции.

Убедив зрителя в честности своей актерской игры, Александр Фролов раскрывал и дополнял портрет своего героя в танце. Пластическое выражение эмоций и мыслей персонажа били по восприятию наблюдателя как перчатка по лицу. После шуточно-бодрых диалогов с невидимыми зрителю пассажирами лицо шофера вдруг становилось серьезным, будто вот сейчас, именно в этот момент он начинал по-настоящему жить и чувствовать. Тело изгибалось, демонстрируя осанку и мышцы танцора, а зритель не верил в то, что танец когда-нибудь остановится.

Движение в «Автобалете» – это момент, в который душа водителя «улетает». Так бывает, когда задумаешься о чем-то волнующем и уже не видишь мира вокруг, не слышишь, что тебе говорят, не чувствуешь, где находишься. Главный герой «улетал» в танце, сначала приятном танце-отдушине, но чем дальше разворачивалось действие, тем более резкими становились движения, тем большее ощущение пронзительной боли вырисовывалось в изгибах тела и движении рук.

Несмотря на все уверения героя-водителя о том, что с балетом покончено, танец оставался с ним на всю жизнь, и название пьесы «Автобалет. «Спартак – Логан»» подтверждает это. В условиях изменения жизни и переходе главного героя от исполнения партии Спартака в одноименном балете до ежедневного «таксования» на дорогах, он, тем не менее, не чувствует себя ущемленным или обиженным жизнью. Отстранившись от закулисных интриг и сменив сферу заработка, персонаж скучает по балету как образу жизни, позволяя себе танцевать в мечтах лишь в кратких перерывах между перевозкой пассажиров. Впрочем, и «полеты» быстро прерываются очередным настойчивым и раздражающим звуком ударов кулака нетерпеливого пассажира о машинное стекло. Понимание любого движения как пластического выражения себя привнесено в прозаический образ жизни человека, чья линия жизни наметилась остановками «Спартак – Логан».

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга