Поиск по сайту

31 Января 2018

КоМикс с нечеловеческим лицом

Гастроли Пермского театра «У Моста» в Екатеринбурге


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

На прошлой неделе на гастроли в столицу Урала приехал Пермский театр «У Моста». За три дня на сцене Екатеринбургского театра кукол пермяки представили три спектакля: «Панночка», «Женитьба» и «Безрукий из Спокэна». Мы побывали на заключительном, поставленном по пьесе драматурга, имя которого наиболее часто встречается в репертуаре «У Моста» – Мартина МакДонаха.

Как пояснил перед началом спектакля главный художественный руководитель пермского театра Сергей Федотов, каждого автора в этой труппе принято ставить не единожды: в процессе досконального изучения творчества того или иного писателя обычно рождается минимум два-три спектакля по его произведениям. Первое подтверждение тому екатирнбуржцам удалось увидеть с разницей в один день: театр привез на гастроли сразу два спектакля по Гоголю. Вторым подтверждением служит «Безрукий из Спокэна», поставленный по одноименной пьесе МакДонаха: постановка стала восьмой в ряду спектаклей по пьесам ирландского драматурга, и как уже догадался осведомленный читатель, все восемь включены в репертуар театра «У Моста». Если открыть соответствующий раздел на официальном сайте театра, именно эти спектакли значатся в первых восьми строках.

Любовь театра к МакДонаху исчисляется не только спектаклями по его пьесам: «У Моста» проводит Международный фестиваль Мартина МакДонаха. К слову, единственный в мире театральный фестиваль, посвященный пьесам ирландского драматурга. Еще один показатель безусловной любви – то, с какой внимательностью, даже трепетом, постановочная группа воссоздает на сцене атмосферу современной Америки, где происходит действие пьесы «Однорукий из Спокэна».


Всё повторяется

За полупрозрачной кулисой скрывается обстановка гостиничного номера: старая кровать, грязное окно с пожарной лестницей за ним, гардероб, видавший виды саквояж. Художественное решение, говоря откровенно, незатейливое, и ровно то же описание мы видим в первой ремарке пьесы МакДонаха: «Гостиничный номер в провинциальном американском городке. На задней стене окно, через которое видна пожарная лестница. Узкая кровать, рядом с ней стоят сильно потрепанный, солидных размеров чемодан и саквояж. У другой стены – гардероб, из недр которого с момента начала действия доносится нетерпеливый стук, как будто кто-то просится наружу». И доносящийся из гардероба стук, и дальнейшие действия персонажа по имени Кармайкл также воспроизводятся на сцене с точностью до мельчайших деталей. Впрочем, невозможно отрицать, что в первые минуты происходящее даже завораживает: создатели спектакля не просто скопировали обстоятельства и героев, но и сумели их наполнить жизненной энергией.

Этого топлива вполне хватает, чтобы возобновлять интерес зрителя с появлением каждого нового персонажа, тем более что герои, в отличие от обстановки, наскучивают далеко не так скоро. Будучи не слишком подробно описанными МакДонахом, на сцене они словно бы раскрашиваются более яркими красками и кажутся запертыми в клетке зверьми: Кармайкл не просто зловещ – его речи и движения маниакальны, он напоминает побитого волка, который порвет не одну глотку, лишь бы только заполучить добычу; Марвин с его вороватыми ухватками обезьянки показан трусоватым подлецом с глубоко скрытыми героическими намерениями и менее удачно скрываемыми надеждами на расположение представительниц противоположного пола; чернокожий Тоби больше напоминает медведя – он неуклюж, недалек, но, в сущности, вовсе не злой, а красотка Мэрилин (красоту которой, правда, портят черные потеки туши под заплаканными глазами) – плутоватую лису, сходство с которой подчеркивают ярко-рыжие волосы актрисы. Время от времени кто-то вырывается из клетки и появляется в ней вновь, история набирает обороты: Кармайкл безуспешно ищет свою левую руку, которую, по его рассказу, какие-то негодяи отрезали, когда ему было 17; Тоби и Мэрилин, предлагая ему фальшивую руку, проваливают попытку сделать куш на чужом горе и оказываются прикованными наручниками к батарее, а Марвин, делая недвусмысленные намеки Мэрилин, то спасает, то подставляет незадачливую парочку.

Несмотря на выстрелы, мрачноватую атмосферу, разговоры об убийстве и не менее полудюжины бутафорских отрезанных рук, украшающих сцену во время спектакля, жанр определен постановщиками как психологический коМикс (Сергей Федотов перед началом спектакля назвал «Безрукого из Спокэна» комедией). Зал и впрямь смеется, причем смех неоднороден: видимо, шутки срабатывают выборочно, что, думается, свидетельствует против их универсальности, а это, на наш взгляд, следует считать бесспорным плюсом. Да и комедия представлена не в чистом виде: есть в постановке место и обозначенному в жанре психологизму (который у МакДонаха заложен, режиссером увиден и впоследствии транслирован зрителю), что, безусловно, позволяет спектаклю претендовать на место в сердцах екатеринбургских зрителей. Зал, к слову, в финале спектакля рукоплескал стоя, но это не помешало отдельным зрителям, выходя из зала, бормотать: «Творят, что хотят…».

Однако вот какой парадокс: постановка, будучи весьма близкой к исходному тексту, с одной стороны, не слишком удивляет искушенного, знакомого с пьесами МакДонаха и современной драматургией зрителя, с другой, возмущает не столь сведущего (есть еще зритель в современном театре, не видящий разницы между текстом и подтекстом), но высокоморального, который, увидев на сцене нечто, на его взгляд, неподобающее, намеренно отказывается вникать в суть. Однако свой зритель у пермского театра «У Моста», несомненно, есть – интересно, какой он?

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры