Поиск по сайту

11 Апреля 2018

Big fish, или Театр как ритуал

Рецензия на спектакль «Старик и море» Анатолия Васильева


Мне нравится!

На прошлой неделе Арт-холдинг «Ангажемент» подарил екатеринбургским театралам уникальную возможность увидеть спектакль «Старик и море» – работу Анатолия Васильева, «гуру» отечественного театра, «мистификатора», «отшельника», режиссера, который уже 12 лет живет во Франции.

Уникальность возможности заключается не только в том, чтобы увидеть постановку мастера, ученика Марии Кнебель, Анатолия Эфроса, Ежи Гротовского, друга Михаила Чехова и Олега Ефремова, основателя Школы драматического искусства, за годы своей работы прошедшего путь от психологического театра к театру ритуальному, мистическому. Не только в том, чтобы увидеть первый спектакль, поставленный Анатолием Васильевым в России спустя 11 лет после переезда во Францию, специально для Международного театрального фестиваля имени А.П. Чехова. Уникальность в том, чтобы попасть в принципиально иную – в этическом и эстетическом смыслах – театральную систему координат, что, конечно, сбивает с ног, но и дает новый повод для размышлений.

Спектакль Васильева по повести-притче Эрнеста Хемингуэя «Старик и море» – поклон Юрию Любимову, которому в прошлом году исполнилось бы сто лет. Главную роль в нем играет Алла Демидова, но это если говорить в терминологии театра, привычного и понятного поклоннику столичной антрепризы, тому, кто вставал и уходил во время двухчасового действия. На самом деле на сцене мало актерского действия, игры, а есть нечто среднее между читкой, шоу, ритуалом, театром художника, визуализированной медитацией режиссера на темы жизни и смерти, целей и итогов земного бытия.

Старик Сантьяго – по сюжету бедный рыбак, отправившийся в восемьдесят пятый раз попытать судьбу – поймать большую рыбу, чтобы не умереть с голода самому и накормить людей. Физического воплощения его почти библейской фигуры на сцене нет, хемингуэевский персонаж словно разлит в воздухе. Это и объект режиссерского, актерского рассмотрения, и образ проживаемой и прожитой жизни Художника (в широком понимании этого слова).

Алла Демидова читает текст повести с листа. Для режиссера важно сберечь материал, вывести на авансцену Слово, точнее, все слова именно в том порядке, в каком они существуют у Хемингуэя. Такая позиция во времена надтекстуальности, пластикоцентричности в театре и девальвации слова в обществе кажется старомодной, и, конечно, очень русской. Сначала процесс произношения в спектакле Васильева похож на любование, на игру цветными стеклышками. В сцене борьбы старика с акулами, когда текст звучит голосом актрисы, но в аудиозаписи, что позволяет возвести момент остранения в кубическую степень, предложения разбиваются на осколки. Предлоги, союзы, существительные глаголы звучат отдельно, восклицательно, загнанно. Произведение, обретая объем звучания, сакрализируется. Артист же становится проводником истории, чтецом, натягивающим на голову цилиндр лицедея, как Сантьяго – соломенную шляпу от солнца. В финальной сцене слова о туристах, праздно интересующихся скелетом большой рыбы, звучат в микрофон. После чего на зал направляется огромный прожектор, ослепляя и превращая сидящих в нем людей в действующих лиц. И это похоже на приговор зрителю, непосвященному, но судящему, выражающему свое обывательское мнение.

Что символизирует собой большая рыба? Мечта, миг удачи и фиаско хэмингуэевского старика, в спектакле Васильева – прекрасная тайна. Ее появление под музыку Владимира Мартынова – магический ритуал. Первый раз она – огромный кусок тонкой голубой ткани на металлической дуге – выходит из «пены морской»: поднимается с покрытой такой же голубой тканью сцены. И одетый в черное слуга просцениума с помощью бамбукового крюка медитативно поворачивает ее вокруг своей оси – рыба переливается, гипнотизируя зрителя, как это обычно делает настоящее театральное искусство. Затем она, уже огромная, закрывающая собой практически все пространство сцены, будет поймана небывалых размеров удочкой. И исчезнет, когда рыбак заснет и ему приснится усыпляющий своими плавными движениями волшебный китайский лев.

Сценография спектакля может считаться его визитной карточкой, поскольку обладает магнетизмом красоты и совершенства замысла. Голубой прозрачный занавес в начале действия перекрывает все пространство сцены, он надувается, точно парус лодки, и поднимается, когда герой повести Хемингуэя уходит в море, а актриса, читающая произведение, сидит за столом. А за ним – следующий занавес, а за следующим – еще один… Сценическое «море», взволнованное невидимыми голодными акулами, пенится и переливается «чешуей» (обильно рассыпанными блестками) благодаря каким-то хитрым механизмам. Остов лодки на экране, превращающийся в конце в остов рыбы или китайский иероглиф, – еще одна загадка, ответ на которую не может быть доступным не посвященному в таинство театрального искусства человеку.

Идея сакрализации театра – программная для Анатолия Васильева, отсюда этот строгий взгляд хирурга и обличительный тон. На поклоне режиссер не разрешил зрительнице подняться на сцену и подарить цветы по той же причине: сцена – лаборатория, алтарь, место силы и божественного провидения. Финал спектакля словно отбрасывает нас к классическому театру с его императивностью и важной воспитательной функцией. Он словно говорит: все мы – крошечные создания не в житейском, житийном море, все мы плывем на своих утлых суденышках и переживаем свои удачи и поражения. И только искусство и люди, его транслирующие в мир, способны наполнить наши блуждания хоть каким-то смыслом. Поэтому нужно доверять Художнику и судить его по установленным им над самим собой законам.

Можно свести коду спектакля к этим тезисам, а можно вспомнить первый спектакль Васильева о старости «Соло для часов с боем», в котором были заняты великие мхатовские артисты: Михаил Яншин, Алексей Грибов, Ольга Андровская, Марк Прудкин. Печальная история о стариковском одиночестве – психологический театр в чистом виде, спустя 45 лет преобразовалась в философскую притчу о том, что дерзновения жить, познавать этот мир, творить нельзя оставлять, пусть даже твоя big fish уже слишком для тебя велика и может убить тебя своим прекрасным хвостом.

Фото: Павел Антонов

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры