Поиск по сайту

12 Октября 2018

«Свой» фестиваль: «Злой спектакль» и «Жадный Джамба»

В Камерном театре открылся театральный фестиваль моноспектаклей и театральных дуэтов


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Текст: Анастасия Мошкина Текст: Анастасия Мошкина
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Фото: Анна Храновская Фото: Анна Храновская
Мне нравится!

Первый день первого открытого театрального фестиваля моноспектаклей и театральных дуэтов «Свой» задал тон, ритм и напряжение всему фестивалю.

Какой еще фестиваль мог проводить Камерный театр (ключевое слово – камерный), как не фестиваль спектаклей, где на сцене – один или два человека? Ирина Евдокимова, директор фестиваля, не зря начала свою приветственную речь словами «Все свои собрались». Свои – это те, кто ищут что-то новое – только свое, или перебирают старое и традиционное, чтобы открыть в нем что-то для себя. Поэтому название фестиваля получилось таким емким.

«Такой фестиваль нужен режиссерам, актерам, чтобы рассказать о своем сокровенном, найти своего зрителя на просторах страны», – рассказала о миссии фестиваля Ирина Евдокимова. В ситуации, когда далеко не все нестоличные театры могут себе позволить гастроли, такой фестиваль – возможность показать и возможность увидеть.

Открытый театральный фестиваль «Свой», в рамках которого театры представляют моноспектакли и театральные дуэты, начался 11 октября спектаклем Театра юного зрителя «Дилижанс» (Тольятти) «Злой спектакль, или Лучше бы было этому человеку не рождаться...» — монопостановкой по пьесе современного драматурга Владимира Клименко (также известного под именем Клим).

Черный кабинет, черный костюм, мертвенно-бледное лицо молодого человека, выступающее из темноты, неотвратимо качающийся маятник. Никакой музыки – только резкий отрывистый голос рассказчика: тот словно кидает фразы в зал – одну за другой, все быстрее и сильнее, не давая зрителю передышки, и порой – целясь в конкретную жертву. «Вот вы! Да, вы! Сколько будет дважды два? Только не бойтесь! Ну?»

Маятник то останавливается, то вновь приводится в движение, а герой все говорит и говорит, буравя зрителя беспокойным, мечущимся взглядом. В первые же мгновения спектакля становится ясно, что перед нами – человек болезненно-несчастный, преследуемый собственными мрачными и тяжелыми думами, которые разъедают его изнутри, не давая покоя. Будучи неизлечимо болен, он обречен – и эта обреченность словно открыла ему некую истину; в спешном монологе вскрывается неприглядная сторона человеческой натуры – самые темные мысли, о которых не принято говорить, самые жуткие фантазии, которые не дают спать по ночам.

Стремительным потоком размышления о самом себе перетекают в размышления о Боге, об Иисусе и Иуде, о добре и зле, о самой сути предательства, которое в любом своем воплощении неизменно таит в сердцевине предательство, прежде всего, самого себя.

В основу моноспектакля легла пьеса Клима «8 из числа 7, или 7 дней с Идиотом». По словам драматурга, его произведение — это «нечто, не имеющее ничего общего с романом «Идиот», но то, о чем, возможно, мог бы рассказать один из его героев или случайных наблюдателей этой истории». Режиссер и исполнитель главной роли Пётр Зубарев с помощью художника-постановщика Вячеслава Пушкарёва и художника по свету Надежды Манашкиной вслед за автором пьесы продолжают размышлять над вопросами, на которые Достоевский пытался ответить не только в романе «Идиот», но и в других своих произведениях. Герой спектакля «Злой…» мог бы быть и Родионом Раскольниковым, и Парфёном Рогожиным, и Иваном Карамазовым – героем, решительно пересматривающим уже устоявшиеся нравственные устои, без конца ищущим источники добродетели и порока.

Спектакль «Злой…» — это словно бы очередной темный уголок сознания, в который читатель если и заглядывал, то уже забыл об этом. Это спектакль-напоминание о бесконечных поисках разума, исследовании собственной души и попытке ответить на общечеловеческие вопросы. Лаконичный, но ошеломляющий финал не дает зрителю ответов – монолог героя продолжает звучать в головах каждого, кто выходит из зала.

Вечером первого дня фестиваль продолжился моноспектаклем «Жадный Джамба» – это специальный гость «Своего». Постановка создана по мотивам одной из «Маленьких трагедий» А.С. Пушкина «Скупой рыцарь»; режиссер-постановщик, художник – Денис Шарко, на сцене – Илья Дель.

На сцене – яркое, динамичное действие, бешеный ритм которому задает сам актер, выстукивая его на африканском барабане – джембе. Ритмично и медиаизображение на заднике-экране: всполохи, мигания, убыстренное движение кадра. Все действие занимает 40 минут, но заседает в памяти надолго, как вспышка, с которой все и начинается: на фоне космоса вспыхивает и исчезает графический профиль Пушкина.

Полуобнаженный актер в национальном африканском костюме вымазан глиной и загримирован, но грим двоякий: с одной стороны, на нем бакенбарды, как у Пушкина, с другой – их нет. Он разыгрывает всех героев пьесы, меняя свои личины, при этом реквизита минимум: пушкинский цилиндр – для барона; маска обезьяны в африканском стиле, надетая как шляпка на бок, – для герцога; сторона лица без бакенбард – Альбер; сторона лица с бакенбардами – ремарки автора. Собирательный образ – некий Джамба.

Ритмом барабана и чтением текста «Скупого рыцаря» он сам входит и почти вводит зрителей в состояние транса. Пушкинский текст как будто очищается африканскими ритуалами, где непременные атрибуты – барабан, яйцо (на медиаэкране), курица (сырая курица – еще один реквизит на сцене). Быстрая смена ролей становится похожей на сеанс медиума, когда колдун объединяет в своей телесной оболочке голоса разных героев. Но ведь этим же занимается и писатель, увлеченно прописывающий диалоги своих героев.

Актер быстро проговаривает длинные монологи, местами – их не понять, но основная канва конфликта остается, какие-то реплики он четко артикулирует, выделяя важные для идеи постановки вещи. Такой становится, к примеру, часть монолога барона: «Я выше всех желаний; я спокоен; я знаю мощь мою: с меня довольно сего сознанья», – в котором «я» – это заполняющая всю пустоту вокруг страшная разрушающая сила. Какие-то фразы герой повторяет по несколько раз, хотя в авторском тексте этих повторов нет; и создается ощущение, что этим повтором в общем шаманском (или колдовском) ритуале реплики «Я захлебнулся б в моих подвалах верных», герой-барон запускает программу самоуничтожения. Так, через вымышленный персонаж – Джамбу – история очищается от внешнего нарратива, становясь историей внутреннего саморазрушения, очень личной пушкинской историей, которая еще проявится у него, к примеру, в «Пиковой даме», в которой ошибочно, вслед за оперой Чайковского, привыкли видеть мистику, хотя ее там нет.

«Жадный Джамба» – спектакль, от которого неуютно: не зря он назван «варварской версией», как будто оправдание летящей в зрителей сырой курицы, но это такая большая заноза-впечатление, которую сначала хочется забыть, а потом вдруг перечитать «Скупого рыцаря» Пушкина и открыть для себя что-то новое… в себе, в своем, в «Своем».

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов