Поиск по сайту

10 Июня 2019

Мертворожденные

О премьере «Головлевых» в Свердловском театре драмы


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Фото: Максим Субботин Фото: Максим Субботин
Мне нравится!

На прошлой неделе Свердловский академический театр драмы представил новую постановку дуэта, за творчеством которого с особым вниманием наблюдает сегодня екатеринбургское (и не только) театральное сообщество, – режиссера Дмитрия Зимина и художника-постановщика Владимира Кравцева. Спектакль поставлен на средства гранта Министерства культуры Российской Федерации.

Ожидание премьеры подогрело еще одно событие – в начале июня спектакль Зимина-Кравцева «Вий» на фестивале «Браво!» был признан лучшим спектаклем в драматическом театре, режиссер-постановщик и художник-постановщик отмечены дипломами за лучшую работу в драматическом театре, а исполнитель роли Брута Антон Зольников получил творческую командировку на один из российских фестивалей от Союза театральных деятелей. Впрочем, каждая новая работа дуэта всегда становится событием, волнующим и обсуждаемым.

Спектакль по роману Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» не мог не возникнуть в творческой биографии Зимина. В постановке сошлись две глобальные для режиссера темы. С одной стороны – вопрос отцов и детей («Синяя птица», «Отцы и дети», «Станционный смотритель»), с другой – смерть как неизбежная расплата за содеянное («Способный ученик», «Вий»). Темы эти в разных пропорциях уже смешивались, а в «Головлевых» плотно сплелись – здесь уже сам факт рождения в семье Головлевых обрекает персонажа на гибель. Об этом постоянно напоминает массивный деревянный столб, пронзающий темное пространство сцены – нависающий молот, готовый стереть в прах? Не дочерченный, но явно видный крест? Или маятник, который Владимир Кравцев настойчиво помещает в пространство нескольких последних спектаклей (мы видели его и в «Станционном смотрителе», и в «Вие»)?

Каждая составляющая спектакля – и актерское существование, и художественное, и световое оформление, и звуковой ряд – создает ощущение затхлости и тлена. «Головлево – могила», – повторяет Аня Головлева (Ирина Максимкина), озвучивая мысли не только свои, но и своих братьев. Будучи детьми, они не могут здесь улыбаться или смеяться – не позволяет спертый воздух, отсутствие света, тирания главы семейства – матери, не желающей детям счастья, ибо сама она не знает, что это такое. Головлево – чудовище, заражающее детей при рождении, внедряющее в каждого из них порок, который, как магнит, будет тянуть их, повзрослевших и пытающихся скрыться от судьбы, назад – в Головлево, в могилу, где никуда не скрыться от жужжания мух.

Лишь двое не пытаются вырваться из этого плена – мать Арина Петровна (Марина Савинова) и ее средний сын Порфирий (Игорь Кожевин), к которому на всю жизнь привязывается данное братом Степкой прозвище «Иудушка». Оба стремятся к зажиточности, пока мир вокруг них пустеет. Одна за другой слетают с рук умирающих данные при рождении бирки, одну за другой снимает Иудушка с мертвецов верхние одежды – и, словно пытаясь укрыться от подступающего холода одиночества, надевает на себя, обрастая новыми слоями, которые не согревают его, а тянут к земле. Лишь проводив из дома внучек Анниньку и Любиньку, Анна Петровна осознает, что осталась одна (не считая постылого Порфирьюшки), что ее жизнь прошла впустую, что никому не принесли счастья брошенные «куски» – и теряет рассудок, а затем умирает с проклятьем на губах. Отныне есть лишь Порфирий и напившийся смертью беспощадный маятник, открывающий умершим дверь в иной мир.

Чем больше людей проходит сквозь маятник, тем чаще возникает в спектакле луч света. Казалось бы, свет, рассеивающий тьму, должен обещать надежду, но здесь он лишь подчеркивает: единственное избавление от рока Головлевых – смерть.

Оставив для названия спектакля одно лишь слово «Головлевы», авторы постановки приблизили его к первому варианту названия романа Салтыкова-Щедрина – «История одного семейства» – и к сегодняшнему дню с его остро злободневными темами. Неслучайно зрителей в фойе встречает храм, "придавивший" Головлевых – макет построен на чёрно-белых фотографиях присыпанных землёй лиц с закрытыми глазами. Ни нажитые богатства, ни показная, пусть и истовая намоленность, – ничто не спасает от единого для всех исхода.

Слово «господа» вышло из обихода, а вот головлевщина никуда не исчезла: это проклятье настигает и современные семьи, в которых на смену теплу, любви, поддержке приходит эгоизм, сухой расчет, тихая ненависть. За это виновных должно ждать наказание: здесь Зимин и Кравцев столь же неумолимы, сколько разогнавшийся в финале спектакля маятник. Он проносится вдоль ряда умерших Головлевых с тем звуком, с которым разрезает воздух коса – и долгое время лишь этот звук пронзает воцарившуюся в зале тишину.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов