Поиск по сайту

19 Июня 2019

Феномены театрального Екатеринбурга: Николай Коляда

Четвертый выпуск серии материалов в честь Года театра


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

С именем Николая Коляды связаны многие феноменальные явления в драматическом театре: «Коляда-театр», фестиваль «Коляда-plays», уральская школа драматургии, Центр современной драматургии… Да и сам Коляда – человек-феномен.

Рассказ о личности и творческой судьбе Николая Коляды может затянуться надолго. Пятнадцатилетний парнишка родом из деревни Пресногорьковка Кустанайской области, окончив восемь классов, решил поступить в Свердловское театральное училище, потому что «занимался в самодеятельности и почему-то был уверен, что артисты получают много денег» (цитата из интервью, опубликованного в «Петербургском театральном журнале» № 13 за 1997 год). Поступил – сначала в Свердловское театральное, затем в московский Литературный институт имени А. М. Горького.

Написал страшно сосчитать, сколько пьес, которые ставятся по всему миру, и продолжает писать, может быть, в эту самую минуту. Поставил в Свердловском театре драмы «Полонез Огинского», «Корабль дураков», «Уйди-уйди» и «Ромео и Джульетту». А в 2001 году в подвале старого ДК основал театр, в котором стал и директором, и худруком. «…Известный в театральной среде драматург с сомнительной славой («чернушник-порнушник») снял в аренду маленький подвал старого ДК, отремонтировал, как смог, и начал с пятнадцатью (эта цифра звучала на открытии) артистами-учениками ставить спектакли. Знаменитый «колядовский хлам» в оформлении, выглядящий сегодня фирменным и стильным, тогда виделся жалким, артисты — полусамодеятельными, режиссер — непрофессиональным», –пишет доктор философских наук, театральный критик Галина Брандт в блоге «Петербургского театрального журнала» 28 апреля 2014 года.

Через пять лет «Коляда-театр» переехал в избушку на улице Тургенева, еще через восемь – в новый дом: невостребованный кинотеатр «Искра», отремонтированный в Год культуры специально под «Коляда-театр». Николай Владимирович тем временем основал Центр современной драматургии, создал новое поколение драматургов, два фестиваля – и наверняка мы забыли что-то упомянуть, потому что настолько деятельного театрального человека на уральской земле надо еще поискать.

«Коляда – та личность, которая оказалась одновременно уникально чувствующей и сильной. Он не писал пьесы в стол – он ставил их, создавал свои спектакли, делал свой театр и всегда создавал вокруг себя поле такого активного внимания, благодаря которому он получал поддержку, приток интересных актеров, творческой молодежи, которая пошла по его стопам в драматургии, но осталась при этом уникальной и самостоятельной. И неостанавливающийся приток зрителей, которые хотят видеть его спектакли, общаться с ним самим», — говорит главный специалист Управления культуры Администарция города Екатеринбурга по театрально-концертной деятельности Лариса Вакарь.

Эксперт отмечает, что причина феномена Коляды – в том, что он сумел «нащупать» и выстроить свою нишу. «На рубеже веков особенно актуальной оказалась обостренная оценка российской действительности в стилистике гранжа, звучавшая в спектаклях Коляды. Возможно, поэтому его спектакли так любит смотреть Москва – она считает, что он показывает им правду о России. Правда эта очень условная с точки зрения истины, но очень сильная с точки зрения художественной действительности», – отмечает Лариса Вакарь. Самобытность, уникальность, сила чувствования, организаторские способности – способность «завертеть» вокруг себя театральное пространство – все это и дало феномен Коляды.

У творческого стиля Коляды много поклонников – и, вероятно, не меньше тех, кто его на дух не переносит (равнодушие – исключение, это слово вообще не про Коляду). Его эстетика – эстетика бедного театра, китча, совмещения несовместимого – неизменно включает в себя «маргинальную толпу», «массовые пляски и песни, рефреном идущие через весь спектакль» (цитаты Александры Щаклеевой, «Петербургский театральный журнал» №3 [93] 2018 года). Она уникальна, неповторима и является неотъемлемой частью феномена.

Но что важнее – за фирменной колядовской эстетикой видна глубина. Видна не каждому, но кто увидел и почувствовал – описывает уже не равнодушно. «Творческий манифест Коляды можно бы было сформулировать так: посмеемся вместе, поплачем друг у друга на плече, как где-нибудь на деревенской кривенькой улочке у покосившихся избушек, и, может, хоть на пятнадцать минут, но станем чуточку чище, чуточку лучше. У Коляды все — про эмоциональное сопереживание, про милосердие и любовь, которая вопреки всему. Режиссер создает огромное количество миров, где правит шаманская стихия толпы. Миров болезненных, но смешных. Трагичных и трогательных. Коляда рисует на сцене портрет России. Той, какой она была, есть и, наверное, будет. Искореженной, измученной, с ее добрыми деревенскими дураками — жителями и с тиранами-правителями. Той России, которой никак не удается подняться с колен. Доводя смеховые ситуации до предельного обострения, Коляда эти миры переворачивает и делает их трагическими, воспевая юродивый характер нашей русской жизни», –пишет Александра Щаклеева.

Невозможно говорить о феномене Коляды, не спросив самого Коляду – кому, как не ему, знать, почему сам он стал феноменальной фигурой екатеринбургской театральной жизни? Николай Владимирович без ложной скромности говорит: «Есть такое понятие – личность в истории. Был Товстоногов – был театр Товстоногова, не стало его – не стало театра. Был театр Любимова… Я, конечно, не сравниваю себя с Товстоноговым и Любимовым, но вокруг меня очень многое крутится. И мои ученики – самые известные драматурги России. И мои пьесы, которые играются по всему миру. И мой театр, который я на своих плечах тащу вот уже 15 лет. Не будет меня – наверное, все это рухнет к черту. Рухнет, но ничего страшного в этом нет. Меня спрашивают: «А преемника ты себе готовишь?» А приготовили себе преемников Любимов, Товстоногов? Нет, все зависит от человека, от личности».

К этому выводу мы уже не раз приходили в наших аналитических расследованиях: творческий лидер аккумулирует потрясающую энергию, «встряхивает» жизнь вокруг, создает спектакли, о которых говорят и в день премьеры, и – с не меньшим жаром – десятки лет спустя. И не только спектакли – о многочисленных «детищах» Коляды мы уже сказали в начале этого текста. Как это получается? «Но это просто сложилось вот так, чудо, просто повезло», – говорит Коляда.

В театральном мире есть место чуду. Но чтобы оно случилось, нужно множество условий. Например, совершенно потрясающая настойчивость («настырность», как говорит Коляда). Не будь ее, не было бы деревянной избушки на улице Тургенева: «Россель мне в свое время помог, дай Бог ему здоровья, потому что, когда нас выгоняли из подвала на Ленина, 69, я написал ему слезное письмо, и он ответил: «Воробьеву – разобраться. Каляда (он так и написал мою фамилию, через «а») у нас один». Тогда нам дали деревянный домик на Тургенева, 20, где мы 20 лет прожили», – вспоминает Коляда. Не будь этой «настырности», не знай горожане и люди далеко за пределами Екатеринбурга, что такое «Коляда-театр» – разве выделили бы деньги на реконструкцию старого кинотеатра «Искра», который за пять месяцев стал новым домом «Коляда-театра»?

 

Помимо «настырности» – поразительная работоспособность. Частному театру иначе и не выжить: нужно самому привлекать публику, играть по 60-70 спектаклей в месяц, зарабатывать – ведь нужно содержать театр, выдавать артистам зарплату, ставить новые спектакли… Николай Владимирович следит за всем лично, не забывая вывозить театр на гастроли, которые тоже требуют огромных ресурсов.

И, конечно же, не было бы феномена без той атмосферы взаимного доверия, уважения, любви, которой славится театр Коляды. «Я знаю, что все 45 актеров, которые со мной работают, счастливы, – уверенно говорит Николай Владимирович (за все время нашего разговора столь уверенного тона у него еще не было – прим. ред.) У меня команда очень хорошая. Подобрались очень приличные люди: я могу уехать куда-нибудь (я часто езжу за границу, в Польше ставлю много спектаклей, сейчас поеду в Театр Вахтангова репетировать «Бабу Шанель») – и я знаю, что люди не останутся без зарплаты, не будут голодными, потому что мой заместитель Эка Вашакидзе все сделает, напишет расписание, и никто не нарушит дисциплину, потому что знают, что и театр подведут, и своих друзей подведут, и меня подведут. А меня они не хотят огорчать, потому что уважают, наверное, любят, понимают, что я их зову в светлую даль. Доверяют мне. А для меня это очень важно, когда артисты доверяют. И когда все верят в тебя: что ты и зарплату выдашь, и квартиры всем купишь, и за границу повезешь, и, если ребенка нужно устроить в какую-то школу – позвонишь директору и устроишь. Просто все знают, что со мной хорошо будет».

Феномен Николая Коляды екатеринбургские эксперты признают единогласно. «Он определяет лицо нашего города, и нужно сказать ему спасибо за все, что он делает. В последние годы он не попадает на «Золотую Маску», потому что создал свой стиль и немножко им «перекормил» – в том числе Москву, куда «Коляда-театр» регулярно ездит на гастроли. Но вне зависимости от того, участвует этот театр в «Маске» или нет, у нас есть свой артефакт, и это – Николай Коляда», — уверена музыкальный и театральный критик, арт-директор Международного фестиваля современной хореографии «На грани», член экспертных советов жюри Национальной театральной премии «Золотая Маска» и Национальной премии в области театрального искусства для детей «Арлекин» Лариса Барыкина. Вторят ей и театральный критик, старший преподаватель факультета современного танца Уральского Гуманитарного университета, кандидат культурологии Наталия Курюмова, и основатель и арт-директор Всероссийского фестиваля «Реальный театр» Олег Лоевский. Казалось бы, неудивительно, что Коляду так ценят именно критики Екатеринбурга: сегодня он вносит огромный вклад в формирование театрального облика города не только на российском, но и на международном уровне.

Однако солидарны с такой позицией и критики столичные. Театральный критик, театровед, главный редактор «Петербургского театрального журнала» Марина Дмитревская, рассуждая о том, почему перестают «гореть» те или иные театры, в противовес говорит о Коляде: «Вот есть Николай Коляда — и есть лампочка на карте. Хотя совсем не все в его театре можно считать удачами. Но «он живой и светится».

Эксперты признают, что сегодня Коляде все сложнее удивлять зрителя: в его ярком, самобытном стиле все сложнее находить свежие ноты. Но при этом уверены, что от него можно ждать новых «взрывов»: ему под силу вновь нащупать что-то, неведомое остальным.

Благодарим за помощь в подготовке материала Марину Юрьевну Дмитревскую, Александра Александровича Вислова, Ларису Владимировну Вакарь, Ларису Владимировну Барыкину, Олега Семёновича Лоевского, Наталию Валерьевну Курюмову.

Напомним, мы уже писали о феноменах Свердловского театра музыкальной комедии, театра «Урал Опера Балет», Екатеринбургского театра юного зрителя. А в следующем выпуске расскажем о современном танце – не пропустите!

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов