Поиск по сайту

06 Ноября 2019

Золушкины сказки

О спектакле «Фронтовичка» на фестивале «Коляда-Plays»


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Мне нравится!

Вчера на XIII Международном театральном фестивале современной драматургии «Коляда-Plays» Атнинский татарский государственный драматический театр имени Габдуллы Тукая представил спектакль «Фронтовичка» по пьесе Анны Батуриной. Показ прошел на сцене Театра балета «Щелкунчик» на татарском языке с синхронным переводом на русский.

Черная рыхлая земля по периметру укрывает сцену. Хрупкая невысокая девушка бредет по этой земле, поднимая почву носками тяжелых военных сапог. Прижимает к груди объемный жестяной таз. Останавливается, медленно, почти нежно, переворачивает – из таза сыпятся черные крошки земли, черная пыль… Героиня не видит ни зрителей, ни выходящую следом за ней цепочку персонажей – те, будто призраки прошлого, молча следуют друг за другом в едином медитативном ритме. И вдруг – наполняются жизнью, энергией, обретают голос, характер и манеру походки: будто срабатывает завод у давно уснувших часов.

У пьесы «Фронтовичка» Анны Батуриной – богатая сценическая судьба: за 10 лет с момента написания ее ставили в Перми, Прокопьевске, Заречном, Рыбинске, Улан-Удэ, Москве и продолжают ставить повсюду и по сей день. Что так привлекает в ней режиссеров? Должно быть, необычный по сравнению с советской традицией ракурс: пьеса повествует не о герое, совершающем военные подвиги, идущем на жертвы и терпящем лишения во имя великого долга, а о том, что происходит после того, как этот герой возвращается с войны. Позади остаются слава, друзья, враги, ясность приказа, близость смерти, отчаянная любовь без оглядки, без боязни осуждения. Впереди ждет непростая жизнь, полная непредсказуемых поворотов, испытаний, разочарований и… надежды, которая не покидает даже в самые тяжелые времена.

Режиссер спектакля Илсур Казакбаев увидел жизнь сержанта Марии Петровны Небылицы (Рәзилә Мөхлисуллина) как несложившуюся историю Золушки – недаром по ходу развития сюжета нет-нет да возникает на заднике проекция кадров из знаменитого советского фильма Михаила Шапиро. Интересное и оправданное сопоставление: «Золушка» вышла на экраны в 1947 году – Мария Петровна возвращается с фронта в июле 1946-го. Ее мечты о предстоящей мирной жизни – выйти замуж за любимого, родить ему ребенка, учить детей танцам – не менее желанны, чем для Золушки – воздушное бальное платье, встреча с принцем, волшебная страна. Мария Петровна настолько погружена в эти мечты, что даже боль от тяжелой потери (во время войны из-за тифа она не смогла выносить ребенка) на время притупляется, стихает…

Только вот послевоенная жизнь оказывается вовсе не такой сказочной, как представляется Марии Петровне. Пока она ждет возвращения жениха, находится работа – в местном ДК как раз ищут учителя танцев. Хватает там и завистников, и недоброжелателей. Но главная беда впереди: Матвей, парень, которого она встретила на войне и полюбила, возвращается с фронта под руку с невестой Шурой – остроносенькой, в чистом белом платьице, с непреодолимой тягой к поеданию штукатурки. С появлением беременной соперницы к Марии Петровне с новой силой возвращается боль от потери собственного ребенка – а на фоне этой трагедии Принц рассказывает Золушке, что в волшебной стране можно находиться всего девять минут и десять секунд…

Отныне всем мечтам о счастье суждено остаться на экране. А на сцене актриса Рәзилә Мөхлисуллина прячет нежную и тонкую сущность своей героини под боевую, бойкую, зачастую грубую натуру – разве что тревожный блеск огромных глаз нет-нет да выдаст истинную природу. Подчеркнуто неженственная пластика, костюм – актриса не раз предстает перед нами в большой, не по размеру, гимнастерке, мужских штанах, кирзовых сапогах – наросшая во время войны броня так некстати пригодилась в мирной жизни.

Это противоречие нежной натуры и суровой брони, составившее основу образа Марии Петровны, впрочем, не исчерпывает его – будь так, героиня казалась бы неестественной, неживой. Но актриса прорабатывает роль глубоко, детально, заставляя нас верить в то, что ее Мария Петровна жила и будет жить вне пределов сценического времени. Взять хотя бы момент, когда она танцует венгерку – самозабвенно, то изящно, то неуклюже – безмолвный монолог отчаяния, оплакивания несбывшихся надежд. Танец наравне с видеорядом становится отражением внутреннего мира героини: в преподавании она находит утешение и единственный смысл существования. Вот кривенько, невпопад пытаются ученицы выполнить гранд плие – а Мария Петровна, переживающая предательство Матвея, почти не глядит на них, утопая в собственной печали. Но проходит время, сильный характер берет свое – и вот уже учительница везет подопечных на конкурс в Ленинград, танцевать под музыку из балета Прокофьева «Золушка». Но и это еще не счастливый финал…

На Рәзилә Мөхлисуллину ложится непростая задача – именно на ней держится весь спектакль, именно благодаря ей он смотрится на одном дыхании. Но это далеко не единственное его достоинство. Режиссер выстраивает слаженный актерский ансамбль с яркими ролями второго плана: это и комичные Галина и Марк Анатольевич – Лилия Мөхәммәтҗанова и Марат Хәбибуллин, и трогательная Нина Кравчук – Фирдания Хәйруллина, и очаровательно-романтичный Алёша Груздев – Илфат Шәрифуллин.

Художник Альберт Нестеров и художник по свету Илшат Сәяхов погружают действие в полуреальное-полумистическое пространство: обыденные тазы в руках главной героини вдруг становятся источниками мощного света (и выражение «луч надежды» вдруг принимает неожиданную материальную форму); грубая мебель, воссоздающая обстановку в домах послевоенного времени, в руках героев то пляшет, а то и вовсе начинает летать; рассыпанная по периметру сцены земля неумолимо напоминает о потерях: в начале спектакля товарищи Небылицы обмазывают черной почвой руки и ноги, обозначая недостающие части тела. Таких находок в спектакле немного, но именно они расставляют важнейшие акценты, не уводя внимание от судьбы героини, а подчеркивая замысел режиссера.

Поражает своей неоднородностью – и вместе с тем вплетенностью в сюжет – музыкальная партитура. Композитор Магуля Мезинова виртуозно спаяла ее из произведений Шуберта, Прокофьева, советских частушек и электронных пассажей – и этот сумасшедший микс, который наверняка порежет ухо знатоку и эстету, доносит до зрителя одну из важнейших мыслей спектакля. Вокруг может происходит ужас, трэш, какофония; вся гармония может разрушиться от одной фальшивой ноты, мечты покажутся глупостью, а жизнь потеряет всякий смысл. Но если в такой момент услышать «Вечернюю серенаду», быть может, окажется, что под старой гимнастеркой ждет своего часа воздушное белое платье, а с уставших ног спадут тяжелые кирзовые сапоги, и стопы в пуантах вытянутся в балетную «птичку»…

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов