Поиск по сайту

02 Июля 2020

Виктор Плотников: «Спектакль должен вызывать восхищение, а не чувство снисходительной иронии над пыльными тряпками»

Автор спектакля «Дон Кихот» — о новой постановке в Екатеринбургском театре кукол


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Мне нравится!

Екатеринбургский театр кукол постепенно обживает временное помещение (напомним, на время капитального ремонта театр переехал в «Колизей») и работает над предстоящими премьерами. Так, на этой неделе нам стало известно, что автором новой постановки «Собака камень», премьера которой назначена на ноябрь, стал Виктор Плотников – режиссер и художник, чей спектакль «Дон Кихот» два года назад взбудоражил театральное пространство не только Екатеринбурга, но и всей страны. Мы побеседовали с Виктором Васильевичем о фантазиях, авантюрах, изобретениях, музыкальности и зрелищности – словом, обо всем том, что неизбежно сопровождает каждую постановку художника.

Возможность эксперимента театр получил благодаря Федеральной субсидии на поддержку творческой деятельности и техническое оснащение муниципальных детских и кукольных театров.


— Виктор Васильевич, афиша готовящегося спектакля «Собака камень» интригует. Правильно ли я понимаю, что автор повести, по которой ставится спектакль – это вы?

— Автор – русский народ. У меня есть деревенский дом – дача. Село Кундравы. Это старинная казацкая станица. История села тесно связана с историческими событиями на Южном Урале. Пугачевский бунт; станицу сжигали дотла несколько раз то царские войска, то пугачевцы, через какое-то время то белые, то красные. Это родина режиссера Герасимова и место захоронения Чапаевского ординарца Петра Исаева.

Однажды от древней старухи я услышал байку или легенду. Пётр не умер, Пётр поднимается из склепа в ночь гибели Чапая и бродит по деревне. Петр мечтает поймать в озере золотую рыбу, вернуть ее на небо и провозгласить царство счастья и свободы для народа. Бабка рассказала, что в каждом деревенском доме есть тайный знак – октябрятская звездочка. Если ее найти и отнести на могилу героя, то Пётр непременно выполнит самые заветные желания. Чем все дети сельского поселения и занимались с утра до вечера.

Вот такая незамысловатая история, которая послужила основой для моих рассуждений, фантазмов и механизмоидов. Мы живем в мире, где история сожжена и выкорчевана, вот я и придумываю свои истории. С моими героями, где в одной русской деревне встречаются Кармен, экскаваторщик Леонид на железном быке Торро, библиотекарь Пётр Алексеевич Кропоткин, Пётр Исаев, он же Майкл, он же Перевозчик, Ангел-провокатор и два Боярина: Наиглавнейших и Наиумнейших. Вот такая деревенька.

— Это ваш второй после «Дон Кихота» спектакль в Екатеринбургском театре кукол. Инициатива новой совместной работы принадлежит вам или театру? Почему вы решили ставить «Собаку камень» именно в Екатеринбурге?

— После постановки «Дон Кихота» театр предложил мне дальнейшее сотрудничество. Я долго думал и решил, если и стоит тратить год своей жизни на очередной спектакль, пускаться в новое путешествие, так пусть это будет что-то рискованное и непредсказуемое. К тому времени у меня уже несколько лет лежал в столе синопсис оперы, который постоянно пополнялся увиденными сюжетами и каждодневными наблюдениями. Я предложил этот материал театру, и театр согласился. Хотя, по-моему, это была чистая авантюра. Для всех.

— У спектакля обозначен жанр «опера марионеток». Что представляет собой этот жанр? Это ваше изобретение или нечто подобное можно встретить в мировой истории театра кукол?

— В истории театра кукол можно встретить все. Все уже было. Как говорила мой педагог Валентина Григорьевна Ховралева, все уже было, вас только не было. Изучайте все, что было до вас, добавьте себя и получите новое.

Если расшифровать термин «опера марионеток» (у меня есть еще термин «балет марионеток»), то получится следующее объяснение. Опера – это про то, как должна звучать история в театре кукол, а балет – про то, как куклы должны двигаться, согласно каким законам существовать. По этому поводу есть замечательное эссе Клейста «О театре марионеток», хотя философы говорят, что это произведение совсем о другом. Ну и пусть. Философы вообще любят все сгребать в одну кучу.

— Как складывается сотрудничество с композитором Татьяной Алёшиной? В спектакле используется уже готовая музыка или композитор пишет ее специально для постановки? Кто будет исполнять музыку в спектакле?

— Композитор Татьяна Алёшина – мой старый и верный товарищ. Мы движемся параллельно, иногда пересекаясь с 1988 года. Каждый занимается своим делом, но иногда мы встречаемся и делаем что-то общее. Я не буду пересказывать ее биографию, каждый может найти эти данные в интернете. Музыкальная ткань, звуковое решение спектакля для меня первое, что я пытаюсь понять. Затем уже возникают персонажи, пространство, сцены. В этой истории я решил, что звукохудожником должна быть Татьяна. Музыкальное повествование очень сложное, живой оркестр, живые исполнители с вплетенными в эту ткань хорами, звуками, голосовыми процессорами. Это самостоятельное музыкальное произведение, написанное по моему либретто, с некоторыми вплетенными стихирами моих друзей.

— На афише спектакля стоит маркер 16+. О чем вы как автор спектакля хотите поговорить со взрослыми зрителями?

— Это важный вопрос. Вообще-то я делаю спектакли не для зрителя, а для себя. Мой опыт показывает, что это правильный подход, это и есть уважение к зрителю. Все надо делать по максимуму или даже более, как для себя. Кроме того, зрелище должно быть на высоком технологическом уровне. Спектакль должен вызывать восхищение, а не чувство снисходительной иронии над пыльными тряпками и устаревшим театральным языком... Публика сейчас грамотная, благодаря интернету знают все, что происходит на лучших театральных площадках мира. Поэтому необходимо соответствовать. А почему 16+? Я совсем не против детской аудитории на этом спектакле, но только если дети придут с теми, кому больше шестнадцати, чтобы было, о чем поговорить после просмотра. Поразмышлять вместе о том, что не удалось понять во время короткого сценического повествования (длительность спектакля 55 минут). Наверное, это путаный ответ, но другого у меня нет.

— «Дон Кихот» ставился в пространстве Екатеринбургского театра кукол, «Собака камень» создается в новых условиях – в пространстве кинотеатра «Колизей». Каковы ваши ощущения от этого пространства? Создает ли старейший городской театр какую-то особую атмосферу, которая помогает в создании спектакля?

— Это большая проблема для меня на сегодняшний день. Материалы спектакля принимались худсоветом и техсоветом в старом здании, в расчете на малый зал. Сценическое решение конструирует все звуковое решение, визуальное решение, размер кукол, объем пространства. Теперь я оказался на эстраде кинотеатра XIX века, и это меня пугает. Куклы готовы, музыка написана. Куклы за оставшиеся четыре месяца уже не подрастут как грибы, звуковые картины не изменят свою акустику, как и музыкальный текст. Не знаю, что получится. Будем надеяться на помощь Петра, он же Майкл, он же Перевозчик в мир мечтаний…

Фото предоставлены Виктором Плотниковым.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры