Поиск по сайту

07 Октября 2020

Кризис настоящего

О премьере «Три сестры» в Камерном театре


Автор: Анастасия Мошкина Автор: Анастасия Мошкина
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

К 160-летию Антона Чехова в Камерном театре поставили «Три сестры». Творческое испытание принял на себя Дмитрий Касимов, выступив режиссером постановки, музыкальным оформителем и актером (в роли учителя Кулыгина).

Спектакль «Три сестры» в Камерном – классическая психологическая постановка. Здесь три сестры – девушки (а не роботы, к примеру), время течет линейно, а из текста самой пьесы ничего не выброшено и ничего в него не добавлено. Герои одеты в стиле начала XX века, реквизит того же времени, способ существования актеров на сцене – «я в предлагаемых обстоятельствах», музыка не на контрасте к действию… Но все это не отдает нафталином – соблюдена чистота этого вида театра, и сама эта чистота выкристаллизовывает основные проблемные точки, темы и конфликты, заложенные в «Трех сестрах».

Одна из самых безжалостных, наполненная трагедией пьеса «Три сестры» кажется на первый взгляд невинной – в ней ничего не происходит на сцене (за сценой – да: измены, пожары, дуэль и гибель, уход полка из города). Вот это «ничего не происходит, не получается, не выходит» и является сюжетом пьесы. Режиссеру Дмитрию Касимову удается показать в динамике и достаточно ритмично (несмотря на 4,5 часа сценического времени), как именно «ничего не происходит», через основные темы и лейтмотивы, сценографию, но самое главное – через дотошно проработанный с актерами непрерывный психологический процесс на сцене.


Основными лейтмотивами становятся бессмысленное движение по кругу – волчок (кружение Ирины, подаренная ей игрушка, пластика во время истерики сестер), желание запомнить и остановить ускользающее мгновение (фотографирование на память, акценты на репликах Ирины «Я забываю» и доктора Ивана Романовича «Я все забыл», фото семьи на трех березах), образ птиц, которых нет на сцене, но они есть в звуках с самого начала спектакля и до конца (перелетные птицы, свободные от невидимых оков), багажные ремни как путы, которыми вроде бы связан багаж и, в то же время, они как будто держат героинь в доме.

Сценография минималистична, и смысл ее прост. Она не отвлекает от главного – от актеров, но помогает им. Это вечно собранная куча чемоданов, на которых живет семья. Это упакованная люстра, которую в итоге освобождает Андрей, решив остаться с молодой женой в этом уездном городе. Это закрытые двери, в которые бьются попеременно сестры, но которые при случае могут служить и столешницами, и местом для сна – такой походный вариант, стиль жизни постоянно переезжающей семьи военного. Цвет (и свет) на сцене максимально приближен к цвету сепии – слегка выцветшей фотографии.


Основная «ударная сила» в постановке – актерская работа. Совместное существование артистов, а где-то отражение друг друга рождает множество смыслов и даже экзистенциальный ужас невозможности постичь человеком смысл жизни и своих страданий. Мы видим предложенные нам сценарии выхода из иллюзий, безнадежности и бессмысленности – и понимаем, что выхода среди предложенных героями вариантов нет. Парадигма Ирина (Анастасия Дуплякина) – Маша (Валерия Шелковникова) – Ольга (Юлия Родионова) рисует три стадии обмана: сначала наивного заблуждения (Ирина), затем обмана близких (Маша и муж), затем - самого себя (Ольга). Парадигма Ирина – Тузенбах (Николай Ротов) показывает нам, что предполагаемый рывок во внешний мир возможен только через гибель. Парадигма Ирина – Иван Романович (Владимир Кабалин) рассказывает о том, что самореализации в работе нет, что все можно делать автоматически, забыв исходный смысл. Отдельно стоит ото всех предложенная режиссером реализация образа Вершинина: на эту роль приглашен Гарри Агаджанян, оперный певец, который своим прекрасным бархатным голосом «воспроизводит» реплики и монологи Вершинина. Это герой-обманка. Мало того, что он вопреки чеховскому закону о ружье, которое раз уж висит на сцене, то должно выстрелить, и зрительскому ожиданию не поет – кроме пары фраз «Любви все возрасты покорны»… Его  монологи и реплики, исполненные в некоторой степени в манере чтеца, резонируют со словами и действиями других героев, чтобы показать, что у каждого из них – завсегдатаев дома Прозоровых и самих Прозоровых – есть некая иллюзия, придуманный ими образ, который уводит их от настоящего, действительного, реального. Уводит в будущее, которое всегда останется будущим. Уводит в прошлое, которое навсегда осталось прошлым.


Постановка Камерного театра требует включенности и осознанности зрителя – отвлечься на 4,5 часа от монотонного шума современности, понять, что это не шоу, а театр. За это они будут вознаграждены серьезной и основательной работой, возможностью задуматься о вечных темах одиночества, смысла жизни, возможностью найти выход в этой безжалостной, но оптимистичной драме Чехова. Этот выход в способности жить настоящим – тем, чего так мало в жизни героев, что происходит «за сценой» их существования. Только в этом настоящем можно найти ответ на финальную реплику спектакля — «Если бы знать!».


поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры