Поиск по сайту

21 Ноября 2020

И во имя совести?

О премьере «Визит старой дамы» в Театре драмы


Автор: Елена Азанова Автор: Елена Азанова
Мне нравится!

Свердловский театр драмы представил очередную премьеру – спектакль режиссера Егора Равинского «Визит старой дамы». Задуманная в эстетике Дюрренматта постановка два года ждала своего часа, чтобы не оказаться в череде трактовок классического сюжета, ставшего донельзя актуальным: его ставили наперебой столичные и провинциальные театры. Ирония судьбы в том, что появилась она на сцене, когда на первый план в обществе вышли совсем другие темы.

Сюжет «Визита старой дамы»: в маленький, вконец разорившийся городок Гюллен приезжает сказочно богатая дама Клара Цаханассьян, которая некогда здесь жила. Ее встречают все знаковые персоны – архетипы города: Бургомистр, Учитель, Врач, Священник, бедный лавочник Альфред Илл и другие горожане с порядковыми номерами вместо имен. Все ждут, что миллиардерша пожертвует городу некую сумму, что поможет возродить давно закрытые заводы. И она обещает им миллиард (500 миллионов в казну, 500 – на всех жителей) в обмен на правосудие. Клара Цаханассьян требует смерти ее обидчика Альфреда Илла, предавшего ее в юности. Он бросил ее и женился на дочери лавочника, публично отказавшись от младенца, которым она была беременна. Клару с позором изгнали из города, но через 40 лет она вернулась, чтобы совершить возмездие.

Многофигурные театральные спектакли с серьезной работой режиссера, художника, звуко- и светооператоров – операции плановые. «Визит старой дамы» Егора Равинского зрел в Театре драмы с 2016 года. Тогда заявленные в пьесе Фридриха Дюрренматта темы «золотого тельца», победившего всё живое, убогости провинциальных городков, которые с протянутой рукой ждут субсидий сверху или вливаний от владельцев крупного бизнеса, наконец, тема неминуемой расплаты звучали очень современно. Егор Равинский на протяжении последних нескольких лет сотрудничал с театрами Магнитогорска, Воронежа, Омска, Бреста и, видимо, хорошо чувствовал неизбитость сюжета.

Но в 2020 году фокус с дюрренматовских конфликтов болезненно сместился: нас вдруг перестали эти вещи по-настоящему волновать. Всё, оказавшись рядом с «черной дамой» по имени Смерть, как-то померкло и кажется второстепенным. Пандемия расставила свои акценты в нашей жизни, но театр только начинает их осмыслять. Она возникла внезапно, как Клара Цаханассьян в Гюллене, и бургомистр еще не успел надеть цилиндр, а Илл – застраховать свою несчастную жизнь.

И это не единственный смысловой мостик между пьесой и настоящим временем, который пристрастный зритель считывает в ходе спектакля. «Вот она – парка, неотвратимая богиня судьбы, в ее руках нити человеческих жизней», – говорит Учитель (Константин Шавкунов) о приехавшей даме, и мы внутренне содрогаемся, вспоминая жертв ковидной катастрофы, число которых растет ежедневно. Есть и полуироничные параллели. «Вот и осталось в жизни – смотреть, как проносятся поезда», – говорит один из жителей Гюллена в начале, напоминая многочисленные мемы о закрытых границах и отпуске на диване. В другой мизансцене Учитель рассказывает Кларе о Враче, который «пользует наших чахоточников и рахитиков», а тот обводит зал рукой, показывая – вот они, сидят в масках.

Однако, если присмотреться, спектакль Егора Равинского скорее играет в актуальность. И главное в нем все же проблематика, зашитая в драматургию. Режиссер оставляет текст пьесы практически нетронутым. Уходит за скобки хор, возвышающаяся фигура апостола, практически все авторские комментарии, которые превращаются в поле для совместного творчества художника-постановщика Алексея Вотякова и художника по свету Тараса Михалевского.

Ключевой метафорой происходящего становятся огромные ступени в сцену шириной. Это одновременно вокзальный перрон, стол, за которым сидят горожане, комната Клары Цаханассьян в гостинице, новый автомобиль, суд и, наконец, жертвенный камень. На горизонтальной поверхности сцены в спектакле протекает лишь жизнь конкретного человека – аутсайдера Альфреда Илла (трогательный в своей роли Анатолий Жигарь), здесь расположена его лавка, здесь он делает свои горькие открытия о семье, соседях и друзьях. О собственной беспомощности перед толпой, системой и властью денег.

На гигантской лестнице, ведущей во тьму, пустоту, в неизвестность, живет абстрактный город Егора Равинского. Его представителям неудобно: приходится то карабкаться наверх, то с грохотом падать, спокойно не поесть, не выпить – стол, словно на картине Дали, тянется белой скатертью вверх или, наоборот, сползает. Перед нами метафора общественного строя, верхушку которого физически (здесь, на верхних ступенях, в условном гостиничном номере расположились Клара Цаханассьян и ее громилы) и иносказательно занимает идол – выхолощенная мечта о процветании.

«Старая дама», роль которой мастерски исполнила Ирина Ермолова, здесь не просто обиженная эксцентричная особа, не древнегреческая богиня Немезида, Судьба и уж точно не ужаснувшаяся своему поступку в финале влюбленная женщина, как в известном фильме Михаила Козакова. Она – идея, символ, поэтому почти лишена человеческих качеств. Все это есть в тексте пьесы, Егор Равинский и режиссер по пластике Александр Тихонов лишь реализовали написанное, приправив жутковатым юмором. Ирина Ермолова играет нечто уродливое, на глазах разъезжающееся по швам, существующее на искусственных подпорках: у Дюрренматта Клара Цаханассьян вместо руки и ноги носит протезы, но эта гротесковая деталь (в тексте явно утрированы обстоятельства, в которых она потеряла конечности) в спектакле возведена в степень сюрреалистичности. Тело актрисы обтянуто черной резиной – перед нами внезапно оживший манекен, божок, который упивается своей властью, требует жертв. И получает желаемое.

Ритуал жертвоприношения Илла происходит под бой африканских барабанов на одной из ступеней огромной лестницы. В этом спектакле он – необходимое условие восхождения и получения награды: денег, признания, успеха.  В финале Клара Цаханассьян увозит вместе со ступенями гроб с Иллом, а горожане под золотым дождем празднуют победу и наступление новой жизни. Они сделали свой выбор – отказались от идеалов и прочих духовных потребностей в пользу сытой красивой жизни.

Текст Дюрренматта звучит иронично-обличительно – в спектакле эта интонация сохранена и усилена гротесковыми пластическими этюдами. Наблюдать за подобострастными акробатическими упражнениями героев Антона Зольникова (он в одном из составов играет Врача и Начальника поезда), гориллообразной манерой передвигаться Александра Кускова и Валентина Смирнова (громилы Тоби и Роби), мелкими движениями и хищными прыжками Сергея Заикина и Евгения Кондратенко (слепцы-кастраты Коби и Лоби, а также первый и второй газетчики) смешно. Вообще смотреть спектакль «Визит старой дамы» в Театре драмы легко – три часа проходит незаметно и остается ощущение праздника или по крайней мере отлично проведенного субботнего вечера. Четкий ритмический рисунок ­здесь главный секрет: каждая мизансцена в деталях продумана и выстроена, музыка из оперетты «Веселая вдова» на контрасте соседствует с песней «In The Army Now» группы «Status Quo», а смерть Илла перенесена в конец первого акта.

Речь идет о сцене несостоявшегося побега Илла на вокзале. Этот момент становится самым страшным и трагическим в спектакле Егора Равинского. По тексту старик умирает трижды: когда гюлленцы убивают сбежавшего черного барса, привезенного дамой (Клара в юности звала Илла черным барсом), когда ему не дают уехать из города и когда забивают, как агнца, в конце действия. У Равинского реальная смерть наступает в темноте вокзального перрона: выхваченные фонариками жуткие лица добропорядочных горожан напоминают персонажей с гравюр Гойи.

Финал окрашен в другие, менее апокалиптичные цвета. На первый план выходит процесс народного волеизъявления. Обращение бургомистра (Бориса Горнштейна, филигранно сыгравшего градоначальника «в тисках обстоятельств») к зрителям с вопросами «кто хочет высказаться в связи с даром госпожи Цаханассьян?» и «в зале посторонних нет?» и молчание в ответ делают сидящих в зале согласными с выбором большинства, соучастниками жертвоприношения. И звучащее рефреном «и во имя совести» – истинный финал «Визита старой дамы» в Театре драмы. Хорошо, если зритель поставит в конце предложения вопросительный знак. Но есть ощущение, что единственной его заботой будет поскорее снять маску и глотнуть свежего воздуха.

Фотографии предоставлены Свердловским театром драмы. Автор: Виталий Коновалов.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры