Поиск по сайту

07 Сентября 2017

Миниатюры в инверсии скрипки

Рецензия на концерт скрипача Александры Конуновой в рамках «Безумных дней»


Автор: Александра Петкау Автор: Александра Петкау
Мне нравится!

В первые дни осени в Екатеринбурге прошел фестиваль «Безумные дни», который был организован при поддержке Губернатора Свердловской области и Администрации города. На музыкальном полотне было представлено 100 концертов в 8 залах в рамках главной темы фестиваля – «Ритмы мира». Выбрать музыкальное блюдо на этом шведском столе мог практически каждый, этому способствовали демократичные цены, удобное расписание и широкий тематический диапазон. Одним из знаковых концертов стала игра скрипача Александры Конуновой партиты № 2 Иоганна Баха, сонаты № 3 Эжена Изаи, каприса № 24 Никколо Паганини.

Международный музыкальный фестиваль La Folle Journеe придумал продюсер Рене Мартен для пропаганды академической музыки более 20 лет назад. Сегодня его творение имеет признание, как в среде специалистов, так и любителей музыки: фестиваль проходит во Франции, Испании, Японии, Бразилии, Польше, а с 2015 года  фестиваль проводится и в России.

Имя Александры Конуновой, ученицы маститого педагога Галины Буйновской,  в мире музыкальных гурманов известно. И не только потому, что она лауреат многих международных конкурсов и  обладательница «Приза Юлиуса Бэра» Фестиваля-академии в Вербье «за самый выдающийся талант». Александра Конунова воспринимает музыку как рецепт, который нельзя читать одинаково вне зависимости от того, что слова в нем изо дня в день одни и те же. Именно ее авторская интерпретация вкупе с безукоризненной техникой исполнения и заставляет зрителей приходить на ее концерты снова и снова и уходить так, как после хорошего обеда – немного голодным. Между тем, как и к изысканной мишленовской кухне, к этой музыкальной трапезе нужно подготовиться. Не обязательно быть борхесовским «Фунесом помнящим», но знать историю исполняемых произведений необходимо для того, чтобы прикоснуться не только к первому слою, но и считать глубинные пласты, подобно тому, что можно лишь держать в руках бокал, а можно пить из него прекрасное французское вино класса премьер гранд крю – ощущения будут разными.

В свою музыкальную тарелку Александра Конунова положила то, что называют деликатесами. Все выбранные для исполнения произведения приправлены «театральной солью»: они предельно эмоциональны, написаны с размахом и контрастными сменами движений: зритель ощущает себя на невесомых качелях, которые то обдуваются легким ветерком, то стараются сдержать сильный порыв ветра. В партите № 2 для скрипки соло ре минор Иоганна Баха за пастельным инструментальным танцем аллемандой следует масляный куранта, сарабанда становится антагонистом пунктирному ритму танца жига, тональность которого приведет к кульминационному танцу чакона. В этих звуках заключены евангельские образы, которые сложно толковать однозначно, здесь и проявляется способность музыканта стать переводчиком заложенного смысла. Бывает и так, что сам создатель дает волю для интерпретации: стоит вспомнить романы-лабиринты Умберто Эко или Хулио Кортасара и становится видно, что переводчик может сам стать соавтором. В музыке это тоже допустимо.

Особенность сонат бельгийского скрипача, дирижера и композитора Эжена Изаи  заключается в том, что он писал их для музыканта-интерпретатора, который будет играть их так, как подскажет ему в этот момент вдохновение и внутренний настрой. Композитор не зажимает исполнителя в тиски, а дает ему возможность вдохнуть свой воздух в ажурную музыкальную ткань.

В частности, им было придумано 6 сонат-соло, каждая из которых посвящена одному из современных Изаи талантливых скрипачей: Йожефу Сигети, Жаку Тибо, Джордже Энеску, Фрицу Крейслеру, Матье Крикбому и Мануэлю Квироге. Александра взяла для исполнения сонату № 3, в которой отображаются разные стороны личности румынского скрипача Джордже Энеску, в частности, есть косвенное указание на его корни. Те технические приемы игры на скрипке, которые он перенял от румынских народных скрипачей, отражены и в тексте сонаты.

Сразу же напрашивается вопрос – можно ли осмелиться изменить аппликатуру, которую писал признанный скрипач со стажем? На это решаются не все музыканты. Когда  Александра Конунова вошла в красивом платье в Камерный зал Свердловской филармонии, ответ стал почти что очевиден: по тому, как исполнитель идет к месту действия, о нем уже многое можно сказать. Уверенность в походке, сосредоточенность во взгляде и нежность поддержки скрипки венецианского мастера Санто Серафино, изготовленной в 1735 году и предоставленной ей Немецким фондом «Musikleben». Александре всего 29 лет, но когда она начинает играть, кажется, что через нее молнией прошло время и открылся портал, который соединяет времена и эпохи: камерный зал Свердловской Филармонии выполнен в стиле советской неоклассики, соната Изаи пропитана брызгами эпохи барокко, а виртуозное исполнение Александры Конуновой напоминает нынешний век с его полифонией. Ее игра вневременная и вненациональная, та, которая как нельзя лучше передает тему фестиваля – «Ритмы мира».

Даже зритель без музыкального образования мог почувствовать «сквозную игру» исполнительницы с  драматургическим оттенком. Когда сгущались брови на ее лице и смычок начинал двигаться по оси «медленно-быстро-медленно», то и зрители начинали неосознанно двигаться телом в такт, подключаясь к внутреннему диалогу с исполнительницей. Каждый мог наложить на эту утонченную музыку свою историю, пережить свои чувства, но остаться и в контексте вечных ценностей: проблемы жизни и смерти, печали и радости, любви и предательства – с ними знакомы все. Еще шаг, еще нота – и вдумчивый слушатель уже не станет прежним, этот опыт саморефлексии что-то привнесет в его жизнь.

Плакат «безумных дней» ведь тоже об этом: яркий цвет фуксии Энди Уорхола в качестве фона, очертание картины «Танец» Анри Матисса, написанной под впечатлением от русских сезонов Сергея Дягилева, и ангел, написанный Еленой Гладышевой. Разные  взгляды на искусство оборачиваются аритмией эмоций, чувств, техник…

Заключительным миниатюрным произведением этого концерта стал каприс № 24 для скрипки соло ля минор Никколо Паганини. Произведение требует необычных аппликатур и смещений позиций, поэтому получилось «зрелище» не только для слуха, но и для глаз. 

Так ценны 6-7 секунд тишины, когда музыкант сыграл то, что хотел, выдохнул из себя все, что было в его сердце и душе. Еще миг, и он обессилено  посмотрит в зал. Именно в эти секунды тишины зрители еще не в состоянии откликнуться, оглушить аплодисментами, потому что они находятся под впечатлением. Это энергетически сильная пауза, которая поражает, потрясает и заряжает. Она очерчивает точку катарсиса, который слушатели пережили вместе с исполнителем. Концерт шел меньше часа, но эти минуты стоили многочасовых сочинений.

 Фотографии взяты с портала.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга