Поиск по сайту

23 Марта 2018

Кот или не кот

Pincode Ensemble в ЦК «Урал»: фоторепортаж


Текст: Дмитрий Ханчин Текст: Дмитрий Ханчин
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

В минувшую среду в Центре культуры «Урал» прошел концерт Pincode Ensemble под названием «Видишь кота? Нет. А он есть».

«Когда на концертах современной музыки слушателей не меньше, чем музыкантов – это всегда радость», – с такой шутки начал концерт Александр Жемчужников, дирижер и руководитель «Другого оркестра» и Pincode Ensemble. Дело было на сцене «Урала», отгороженной от зала плотными шторами. Пара десятков слушателей расположились прямо на сцене, в непосредственной близости от музыкантов. Полумрак, мягкий свет софитов, длинные тени – все это создавало атмосферу таинственную и волшебную.

Pincode Ensemble – дочернее предприятие «Другого оркестра», камерный состав, компактный бэнд, заточенный под исполнение музыки современных композиторов, от американских минималистов но нижегородских экспериментаторов. Саксофон, флейта, скрипка, виолончель, рояль, ну и дирижерская палочка в руках Александра Жемчужникова – вот и весь состав.

«Какой кот? В чем подвох? Что употреблял автор, как обычно пишут в этих ваших интернетах? – такой серией вопросов разразился саксофонист Алексей Захаров и тут же принялся на них отвечать. – Современная музыка зачастую ассоциируется и воспринимается слушателями и, порой, музыкантами как нечто сродни тому, что кот запрыгнул на рояль и пробежался по нему лапами. Сегодня будет немножко необычный концерт: будет звучать современная музыка, того самого кота вроде бы не будет, а вроде бы он будет».

«Зачастую сложно понять, о чем современная музыка, – продолжил его мысль Александр Жемчужников. – Но если вслушаться, ты увидишь этого кота и появятся какие-то идеи, эмоции и ассоциации».

Концерт стартовал знаменитыми «Гимнопедиями» Эрика Сати – музыки для меблированных комнат. Современным композитором Сати назвать трудно – творил французский маэстро в начале XX века, и его произведения стали предтечей доброй половины того, что звучит сейчас: минимализма, эмбиента, лаунжа и музыки, которую можно услышать в торговых центрах. «Гимнопедии» – три двухминутные пьесы. Звучали они так: пока Антон Бородин извлекал из рояля меланхоличные аккорды, Наталья Камусина выводила на флейте витиеватую, утонченную, в чем-то даже болезненную мелодию. Музыка не притягивала внимание, не заставляла следить за сюжетом, за развитием музыкальной мысли – вместо этого она погружала в какое-то медитативное состояние, перемещала слушателя в комнату, заставленную стандартной мебелью, где остановились часы, где ничего не происходит, где нет никакого кота. Или есть? В полном соответствии с концепцией программы, кот в музыке Сати становится фигурой умолчания.

Следом за Сати пришло время Сергея Зятькова – современного композитора из Сургута. Зятьков – ловец мимолетных настроений, его музыка состоит из шорохов, обрывков музыкальных фраз, спорадических всплесков, внезапных затуханий, скрипа смычка о струны, дуновений ветерка, проносящихся мыслей, отдаленных отблесков чего-то нездешнего, еле слышных звуков непонятного происхождения, черных котов, перебегающих дорогу за три квартала отсюда…

Ольга Шайдуллина – подмосковный композитор и давний соратник «Другого оркестра» и Pincode Ensemble. «Академический IDM» – так ее музыку характеризует Александр Жемчужников, имея в виду интеллектуальную британскую электронику середины девяностых, построенную на сложной перкуссии и мелодических хитросплетениях. «Формула синей ржавчины» – так называется произведение Шайдуллиной, которое музыканты исполнили на концерте, и это маленькая симфония взвизгов, тресков, шорохов, скрежетаний и стрекотаний. Тема кота постепенно растворялась в этих стремительных звуках, но незримое присутствие усов и хвоста ощущалось как никогда сильно.

Не шорохами и стрекотами едиными жива современная академическая музыка: произведение киевлянина Золтана Алмаши было текучим, мелодичным и пронзительным, а новейшая вещь немецкого композитора Хеннингра Фукса, написанная специально для концерта – лихой и озорной. Если б не незримый кот, танцы вполне были бы уместны.

Эмоциональным экстремумом концерта стало исполнение пианистом Антоном Бородином и саксофонистом Алексеем Захаровым трехчастной пьесы Такаши Йошимацу «Пушистая птица». Японский композитор написал эту музыку в память о любимой сестре: перед смертью девушка сказала своему брату, что хотела бы стать птицей. Пьеса состоит из трех частей: «Птица, беги», «Птица, пой» и «Птица, лети». Звуки рояля рисовали пейзаж вечернего неба с мерцающей паутиной звезд. На этом фоне саксофон сперва выдавал стремительную череду отрывистых нот, затем заходился в неумолчном крике, а потом музыка отправилась в головокружительный ночной полет. Со всех крыш и карнизов города за полетом пушистой птицы завороженно наблюдали сотни кошачьих глаз.

Если абстрагироваться от навязанных музыкантами и композиторами котовьих, птичьих, мебельных, цветовых и слуховых ассоциаций, то прошедший в «Урале» концерт стал примером того, как современная музыка и слушатель могут найти путь друг к другу, презрев преграды в виде авангардности, элитарности и труднодоступности. Как выяснилось, нет ничего проще, чем собраться на сцене «Урала», послушать произведения современных композиторов, попробовать понять их задумку или интерпретировать по-своему, побрататься с музыкантами после концерта, уловить краем зрения чьи-то усы и хвост… Да уж, без кота в этом деле – никуда.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Кадмий / 25 Марта 2018 в 15:48

Большая благодарность автору статьи за за столь подробное описание концерта. Это замечательная практика, я всё почувствовал, как-будто находился там сам. И многое понял, совместив впечатления рассказанные дочкой, бывшей на концерте и данными пояснениями. Судите сами вот один момент с её слов: "Примечательно то, что когда начали играть произведение "Пушистая птица" в воздухе над сценой появилась какая-то пылинка. Она была отчётливо видна и светилась в лучах софитов, и пархала между исполнителями и зрителями, как пёрышко, опускаясь и поднимаясь, танцуя, какой-то свой, загадочный танец, хоть никакого сквозняка и не было. Она появилась с первых нот произведения и приковывала взгляд на протяжении всех трёх частей: Птица, беги. Птица, пой. Птица, лети. А после финальной ноты исчезла, словно растворилась, будь-то её и не было..." Когда она мне это рассказала, было странно и забавно, но теперь я всё понял.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры