Поиск по сайту

04 Февраля 2019

Теодор Курентзис: «Музыка, которую ты играешь с болью, — музыка сострадания»

Цитаты дирижера и удивительного человека


Мне нравится!

В пятницу в 23:00 в Ельцин Центр состоялась встреча с художественным руководителем Пермского государственного академического театра оперы и балета им. П.И. Чайковского, дирижером Теодором Курентзисом. Говорили в преддверии концерта оркестра musicAeterna в Филармонии, в программе которого была музыка Петра Ильича Чайковского, о любимом Теодором композиторе и немного о резонансном фильме «Дау» Ильи Хржановского, где Теодор сыграл главную роль. Беседу вел пианист и давний друг маэстро Алексей Гориболь. Фотографировать было запрещено, техника подводила, но мы смогли спасти для вас несколько цитат человека, поразившего нас своими мыслями, своим нежным отношением к Музыке и судьбе Художника.

Чайковский – это композитор, которого ты никогда не узнаешь и каждый раз будешь знакомиться с ним впервые. В безопасные периоды своей жизни ты его не поймешь – он будет загадочным, чужим. Когда наступит боль или нужда, ты снова и снова впервые будешь открывать его для себя.

Вчера мы исполняли «Шестую симфонию» Чайковского. Эту музыку невозможно эксплуатировать. Ты каждый раз должен говорить о ней через свой личный опыт. Это парадоксальная, но утешающая вещь, в которой одна песня открывает следующую песню, как в русской матрешке. И ты пробиваешься, ощущаешь одиночество, ты кричишь, но чувствуешь, какая плохая акустика в окружающей бесконечности! В этот момент приходит Чайковский и говорит: «Слушай, я здесь уже побывал». И эти мрак и страдание, которые есть в музыке Чайковского, существуют, потому что на другом полюсе есть самая потрясающая, наивная, бесконечная красота.

Во многих странах, например, в Германии, считают, что Чайковский – это плохая музыка. Все потому, что его нельзя воспринимать через эстетику, его нужно воспринимать через опыт. Есть определенная температура, которой мы давно с Лешей (Алексеем Гориболем ­– Прим. ред.) пытаемся дать определение, когда микроб эстетики умирает и освобождается настоящее главное искусство. Эстетика – это хорошо, нужно, чтобы достичь определенной высоты. А потом эстетика, пожалуй, мешает. У тоски нет эстетики. У одиночества, в его тяжелом проявлении, тоже нет эстетики.

Были в моей жизни периоды, когда он (Чайковский – Прим. ред.) спал или молчал, как будто мы не знакомы с ним. А потом приходил ко мне снова и говорил: «Я – твой друг». Чайковский – это скорая помощь в каком-то смысле.

Чайковский явно умер от тоски. Это самый прославленный композитор своего времени. Когда тебя все восхваляют, думаешь, что все понимают. Но когда один человек, понимание которого для тебя важно, тебя не понимает, приходит тоска. Можно получить славу, которая тебе не нужна. Это как красивые актрисы делают все, что угодно, чтобы уйти от образа лютых красавиц, уродуют себя, чтобы им поверили.

У Чайковского есть эта  невероятная скрытность, которая выражается как гедонизм. Это как рана, которую ты мне сделал ножом: в первый раз очень болит, во второй раз я уже привык, на третий – боль становится искусством. Как ноготь, который ковыряет рану. Как язык, который любит испорченный зуб.

Если ты встретишь в пустыне бедуина и тебе нужно будет за полчаса объяснить, кто такой Чайковский, – сыграй «Третью сюиту», потому что в ней есть и опера, и симфония, и все, что хочешь.

Мое убеждение в том, что будущее в искусстве принадлежит периферии, таким городам, как Екатеринбург, Пермь, Нижний Новгород. Потому что должен быть План Б. Куда ведет План А, мы все знаем: это города – музейные экспонаты, которые просто сохраняют, и ты уже не можешь их изменить. Музыка — это живое выражение, которое объединяет людей, воспитывает их с любовью. Поэтому я провел всю свою молодость в провинции и считаю, что и в ней есть таланты и чистое поле, чтобы создавать новое. И чтобы строить, не нужно разрушать.

Я должен сказать, что однажды музыка выходит из контекста, в котором она создавалась, и ей нужна более мощная поддержка, чтобы идти дальше. Без поддержки очень много хорошей музыки погибает. Нужна лабораторная работа, ручная. И в то же время, ты не можешь делать спектакль с меньшим количеством денег, чем необходимо. Когда ты вырастаешь из своего пиджака, начинаются проблемы. У меня идет вечная партизанская война (с руководством Пермского края – Прим. ред.), чтобы найти деньги на следующую постановку. И край нам (Пермскому государственному академическому театру оперы и балета им. П.И. Чайковского – Прим. ред.) большие деньги дает, но их хватает на одну-две постановки, а у нас их, например, пять задумано. Не хочется делать «полуфабрикаты», поэтому я решаю дать две постановки и ищу деньги для остальных трех.

Есть люди, которые возмущаются, что наш оркестр очень часто уезжает на фестивали и гастроли. Предлагают: «Давай урежем бюджет на гастроли!» А я отвечаю: «Урежьте меня, я готов от них отказаться, но оркестру я не могу запретить ездить на гастроли, потому что эти музыканты — достояние мирового искусства».

Есть страны, которые дают деньги, чтобы композиторы жили у них в резиденциях, потому что это привлекает в города умных людей, они остаются в них жить, а значит, меняются сами города. Я понимаю, что из-за наших разъездов не получается удовлетворить все желания родного города, но у музыкантов нельзя отнимать возможность показывать свое творчество миру. Когда немножко тормозится развитие, то появляется обратная реакция и меняется вся внутренняя координация проекта: оркестру необходимы гастроли для того, чтобы развиваться.

Когда ты входишь на территорию, где проходили съемки фильма «Дау», то начинаешь совершенно иначе воспринимать вещи. В «Дау» нет обычного языка кинематографии. В нем нет тех клише, к которым мы привыкли и с которыми давно согласились. В нем есть дикость и обнаженность, когда красота проявляется через мокрые потные коммуникации. Вы будто пьяные. Кто-то начинает говорить слова, которые мы обычно избегаем слышать и произносить, приукрашивая их. Или напрямую задаются неудобные вопросы.

Илья (Илья Хржановский – режиссер фильм «Дау» – Прим. ред.) — создатель параллельных миров. Он понимает, что проблемы коммуникации не самые главные в нашей жизни. Они возникают из-за того, что мы не можем представить, что существует что-то еще помимо наших представлений. Фильм — серия ассоциаций, он начинает пульсировать, заставляя рефлексировать. Этот мир — как ты живешь и что выбираешь — становится твоим личным ковчегом. Его герои, будто животные, собираются и начинают использовать совершенно иной язык.

Это эксперимент — создать новый мир. В фильме «Дау» Илья Хржановский видит собратьев-художников ангелами, которые все время съемок испытывались другими героями, например, уголовниками. Они — люди, которые были слишком близко к солнцу, обожглись о него и потеряли речь.

Я помню беседы, когда я пытался в окружении людей из тюрем, то есть людей, которые не имеют доступа к философии, анализировать сочинения Платона. Я ожидал, что они совсем ничего не поймут и я натолкнусь на стену, но они смогли откликнуться так, как не смогли бы многие знакомые музыканты, которые работают в симфонических оркестрах. Это был страшный эксперимент, потому что ты должен взаимодействовать с человеком, о котором не знаешь ничего. Потом уже начинается дезориентация и очень сложно выгнать эту энергию.

Музыки в фильме «Дау» нет, только звуки, которые воспроизводили Владимир Волков, Леня Федоров.

Хильдегард говорил, что музыка — это отзвук рая. И если его усилить через усилитель нашего сердца, то можно создать мгновение рая. Боль — это то, что испытывает бессмертное существо перед смертью. Ты, человек, который должен быть бессмертным, умираешь. Поэтому музыка, которую ты играешь с болью, — музыка сострадания. Это как будто ты находишься один в темнице и умираешь, но вдруг видишь надпись: «Я был здесь, но смог выбраться».

Использованы фотографии с сайта https://www.classicalmusicnews.ru

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов