Поиск по сайту

13 Ноября 2017

Кинопремьера: «Убийство священного оленя»

Рецензия на фильм XVIII фестиваля New British Film Festival в Ельцин Центре


Текст: Александра Петкау Текст: Александра Петкау
Мне нравится!

В пятницу, 9 ноября, в Ельцин Центре в рамках New British Film Festival состоялся показ фильма «Убийство священного оленя» греческого режиссера Йоргоса Лантимоса. Кинолента была выбрана для участия в основном конкурсе 70-го международного Каннского кинофестиваля, на котором ее создатели были удостоены «Золотой пальмовой ветви» в номинации «Лучший сценарий».

В свое время и другие фильмы Йоргаса Лантимоса – «Клык» и «Лобстер» – также получили высшую оценку каннского жюри. Характерной чертой его стиля является обращение к текстам древнегреческих трагедий и переделывание их на новый лад. Киноработа «Убийство священного оленя» не стала исключением из правил, на это указывает даже аллегорическое название.  Сюжет навеян трагедией Еврипида «Ифигения в Авлиде», которая была написана в 407 году до нашей эры. Ее фабула кроется в следующем: царь Агамемнон случайно убил на охоте священную лань Артемиды. Несложно догадаться, что дальше будет возмездие: царь, ничего не ведая, отправляется в поход на Трою, чтобы помочь своему брату Менелаю отомстить Парису за соблазнение жены Елены. Задуманное не так легко претворилось в жизнь: войско встало в Авлиде, потому что находчивая Артемида наслала безветрие. Избавиться от кары можно было только принесением жертвы: старшая дочь Агамемнона – Ифигения – должна была быть убита по воле отца, но была благословенно спасена, в конце концов, Артемидой. 

Такова предыстория, которую необходимо знать зрителю, чтобы не чувствовать себя в кресле кинозала потерянным. Знание оригинального текста древнегреческой трагедии дает еще одно преимущество – возможность пережить эффект обманутого ожидания. При всем сохранении драматической струны повествования конец будет иным, что является остроумной отсылкой к Еврипиду: часто зрители уходили с представлений его трагедий с чувством недосказанности и недоумения относительно его эксцентричного прочтения нравственных вопросов.

Первые кадры сразу же погружают в стилистику режиссера: зритель видит операцию на открытом сердце. Оно беззащитно бьется, и раздвинутые насильно медицинскими инструментами ребра не могут его защитить. Ракурс оператора Тимиоса Бакатакиса смещается на лицо врача, которое и разобрать-то сложно из-за маски и очков. Эта киноувертюра метафорически очерчивает красную линию всего повествования: не умея распоряжаться своей жизнью, мы берем на себя функции Бога и вскрываем чужие грудные клетки. Цена возможной ошибки высока: Лантимос показывает, что от кары не сможет уйти ни бедняк, ни богач.

Главный герой Стивен (Колин Фаррелл, который играл и в «Лобстере» Лантимоса) – кардиохирург в большой американской больнице. Он образован, богат, у него безукоризненная профессиональная репутация и любящая семья… Но жизнь сказочна лишь на первый взгляд, так как у него есть секрет по имени Мартин (Барри Кеоган). Парнишке исполнилось 16 лет, но отца нет рядом, чтобы его поздравить: он умер на операционном столе Стивена случайно и негаданно. События одного дня превратили Стивена в зажатого, нервного, замкнутого человека, который, как броню, носит густую бороду на своем лице. Чувство вины заставляет его общаться с мальчиком, помогать ему, познакомить со своей женой Анной (Николь Кидман), дочерью Ким (Рэффи Кэссиди), сыном Бобом (Санни Сулджик), тем самым создать для него подобие семейного очага. Кажется, что шаги к примирению сделаны, возмездия быть не должно, но оно все же настигает Стивена.

В одно прекрасное утро его сын Боб не может встать с постели: его ноги парализованы, врачи не могут найти причины, а, значит, и предложить варианты помощи. В одной из бесед со Стивеном Мартин предупреждает: его сын умрет, а вслед за ним и его дочь, и жена, если только он не убьет одного из них для того, чтобы равновесие в мире было восстановлено.  Выбор будет сделан, счастливого финала не случится: натянутая струна будет отпущена.

Герой привязывает жену, сына и дочь к креслам, одевает им на голову мешок, и начинает крутиться вокруг своей оси (на нем тоже есть мешок, чтобы выбор был случайным!) с ружьем в руках: выстрел – не попал, второй выстрел – опять мимо, третий выстрел: кровь разливается по груди одного из членов его семьи.

Финал выбивает почву из-под ног, вопросов остается больше, чем ответов, но проходит время, и приходит понимание того, что Йоргос Лантимос снял качественную работу об идее, которая лежит на поверхности и именно из-за этого видна нечетко. Индустриально-техногенная цивилизация дала людям ощущение господства над миром и над судьбой. «Мы живем в первобытном мире, все достижения цивилизации мнимы» – вот один из посылов фильма, которые раскиданы в нем как теннисные мячики на корте. Фильм напоминает идиому, потому что ее никогда не поймешь правильно, если не знаешь переносный смысл слов и их устойчивого прочтения.

Чем привлекателен фильм, так это чувствами. Актеры играют свои роли отстраненно, произнося экстравагантные фразы без всякой эмоциональности. Даже эротические сцены — и те без щепотки перца: жена Стивена притворяется пациентом, который находится под наркозом – вот и все сексуальные игры. Эта эмоциональная аскетичность поддерживается выхолощенными  интерьерами с узкими коридорами, которые попадают в объектив камеры посредством статичных ракурсов. Что действительно вносит ритм в историю, так это оглушающая музыка: Stabat Mater Франца Шуберта чередуется с неровными тонами Дьерда Лигети и Софии Губайдулиной. Эта музыка передает внутренний крик героев, которые понимают, что жертва неизбежна.

Фильм «Убийство священного оленя» – это бенефис Барри Кеогана, который играет роль Мартина. В своем молодом возрасте он показывает высокий класс актерской игры. Фильм в рамках New British Film Festival был показан на английском языке с русским субтитрами, и интонации речи Кеогана стали отдельным спектаклем для слуха. Николь Кидман показывает сильную актерскую игру, но бедность ее мимики из-за перенесенных вмешательств дает о себе знать. Игре Колина Фаррелла не хватило напора, пусть даже это и была задумка режиссера: в Николь Кидман видишь ищущую выход мать, а в нем горюющего отца — не очень.

Характеристика «это был странный фильм», наверное, будет на устах у всех, кто его посмотрел, но картина ценна послевкусием: долгим, пряным, сочным. Невозможно остаться к нему равнодушным: он просочится в душу, словно вирус, и вызовет реакции организма.  Как вину нужно подышать в декантере, так и мыслям прийти к согласию, потому что фильм вызывает гамму эмоций, размышлений, параллелей. «Когда человек прыгает, его внимание в основном направленно на сам акт прыганья, маска спадает и появляется его истинное лицо», – говорил известный фотограф XX века Филипп Халсман о серии своих работ. Эта история о том же. Режиссер намеренно выталкивает героев из слаженной жизни путем создания непреодолимых обстоятельств. Стивен и все члены его семьи вынуждены сделать этот прыжок, чтобы вырваться из заколдованного круга. Вместе с героями это делает и зритель: он выбирается из своей раковины и начинает злиться, возмущаться, отрицать увиденное – он начинает интерпретировать это на свой лад.

В кресле кинозала всегда хочется расслабиться и дать возможность мозгу отдохнуть – с фильмом «Убийство священного оленя» так не получится. Вам будет мерзко, противно, неуютно, только постоянный поиск ответа на вопрос «а что мне хочет сказать режиссер?» позволит отстраненно посмотреть на ситуацию, и дать себе ответ на вопрос о  том, что действительно волнует.

Нашу рецензию на фильм открытия New British Film Festival «Прощай, Кристофер Робин» можно прочитать здесь, на фильм «David Bowie is...» - здесь.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга