Поиск по сайту

28 Апреля 2018

«Халва» с окурками. О Резо Габриадзе – в рисунках и рассказах

Премьера анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?»


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

26 апреля в Ельцин Центре побывал хороший гость с замечательным подарком. Режиссер Лео Габриадзе снял фильм о своем знаменитом отце – Резо Габриадзе. Чтобы рассказать о том, кто такой Резо, понадобится несколько обозначений профессий: скульптор, режиссер, сценарист, художник, основатель театра, сценарист… И всех этих слов не хватит, чтобы описать талант удивительного творца. Поэтому и фильм «Знаешь, мама, где я был?» – замечательный синтез рассказов, рисунков, музыки, щедро сдобренный неповторимой харизмой Резо.

«Я был маменькин сыночек…»

На встрече в Ельцин Центре, безусловно, присутствовали в этот вечер сразу два члена семьи Габриадзе: Резо говорил со зрителями с экрана, его сын Лео после фильма – со сцены. Перед началом он сказал буквально пару слов благодарности за теплый прием: «Я очень рад, что наш фильм все-таки показывают по стране, и не только в Москве, что Ельцин Центр и Екатеринбург нас так тепло принимают. Не буду надоедать вам словами – пусть лучше отец за меня расскажет».

И начался рассказ. Рассказ о грузинском мальчике, который родился в 1936 году в советском городе Кутаиси. О детстве в послевоенное время, когда «маменькиного сынка в чистом воротничке» одаривали подзатыльниками и подножками все кому не лень. Когда единственным в городе убежищем была библиотека №6, в которой литературой интересовались в основном двое: наш герой и Ипполит – облитая когда-то кипятком крыса, у которой книги вызывали аппетит. Когда в болезненном бреду Ленин и Сталин грозили сослать его куда-нибудь в Сибирь, а температура за 38 была раем, потому что в школу идти не надо, мама говорила особенно сладко, а отцу вообще запрещено было с ним разговаривать. И когда он собирал окурки в жестяную банку с непонятной надписью «Халва» – для дедушки, который вместе с бабушкой жил в деревне, где по хозяйству старикам помогал пленный немец.

Главный герой историй – черно-белый нарисованный мальчик на ножках-палочках, с большим носом, большими глазами и шапкой черных кудрявых волос на голове. Рассказчик – 75-летний Резо (сейчас художнику 81 год: для фильма его записывали пять лет назад), который спустя десятки лет вспоминает себя тогдашнего. Вспоминает с совершенно необыкновенным юмором, от которого хохочет весь зал. Юмор необидный – теплый, как грузинское солнце, несмотря на обилие политических шуток: рассказ о советском времени у Резо впитал лучшие традиции народного анекдота, но анекдота беззлобного.

С теплом, даже оттенком ласки, говорит рассказчик о том, как Ленин и Сталин решали его судьбу; о том, как пленный немец, которого «поручили» дедушке и бабушке, сделал в доме туалет, вместо того, который стоял на пригорке, и по пути к которому бабушка с дедушкой нередко простужались. «Бабушка была прогрессивная, – вспоминает Резо. – Идея с туалетом в доме ей понравилась». Дедушка же, который немца сразу невзлюбил, принципиально продолжал ходить в туалет на пригорке, простудился и умер. А немец после его смерти продолжал помогать по хозяйству, построил забор, посадил цветы. Когда настала пора уезжать, все в доме перемыл, а с собой попросил увезти только одну вещь – жестяную банку «Халва» с дедушкиными окурками.

О непростом времени своего детства Резо говорит и душевно, и смешно, и с ностальгией. И так, словно каждый зритель в зале – добрый друг, с которым рассказчик засиделся допоздна на кухне. Чуть позже Лео Габриадзе раскрыл секрет такой доверительной интонации: оказывается, специально для съемок собрали компанию друзей Резо, которые еще не слышали его рассказов. Однако полностью скрыть их присутствие не удалось – нет-нет да слышны смешки, что ни в коем случае не портит картину – лишь придает ей очаровательную непринужденность.

Рисунки и рассказы Резо в фильме «Знаешь, мама, где я был?» рисуют нам сразу два портрета – самого художника и, конечно же, времени. Портреты эти очень субъективные и оттого, быть может, столь трогательные и искренние. Со всей ответственностью утверждаем: картина Лео Габриадзе обязательна к просмотру всем поклонникам личности и таланта Резо. Тем же, кто с феноменом Габриадзе еще не знаком, советуем пойти и… влюбиться. Иначе не получится.

«Нашей задачей было спрятаться за Резо»

По завершении фильма, который зрители проводили дружными долгими аплодисментами, Лео Габриадзе вновь поднялся на сцену – побеседовать со зрителями о кинематографе и анимации, создании картины «Знаешь, мама, где я был?» и, конечно же, об отце. Мы не смогли удержаться от того, чтобы поделиться с вами самыми любопытными моментами разговора.

***

«У меня отец – писатель, драматург и художник одновременно. Получается, что у нас в семье есть человек, который может сочинять, да еще и сам рисовать раскадровки. На моем месте любой ленивый человек догадался бы, что его рассказы можно как-то связать с рисунками, так что долго думать было не надо.

В 90-е годы, когда я учился анимации, я сделал первую попытку снять все истории отца. Но анимация – это очень трудоемкая работа, и один я сделать фильм не смог. Как принято у киношников, у меня есть большие полки, где хранятся идеи, сценарии, любимая музыка и вся такая дребедень. Коллекционируешь это всю жизнь – до чего-то руки доходят, а что-то так и остается на полке навсегда.

Мне повезло. 25 лет назад я встретился и подружился с Тимуром Бекмамбетовым. Тимур – продюсер, который не боится новых экспериментов и новых жанров. Он смелый человек. И семь лет тому назад он дал мне возможность достать эту идеи с полки и запустить ее».

***

«Сейчас фильм ездит на фестивали. Только что он получил приз в Висбадене, Германии, где, кстати, заканчивается действие нашего фильма. Это случайность, мы не планировали! Люди на фестивале были очень этим тронуты, и все спрашивали: «Почему Висбаден»? А нам надо было как-то отблагодарить нашего немца, поселить его в каком-то красивом городе, но таком, где бывают наводнения. Думали, смотрели новости, и Висбаден показался нам подходящим».

***

«Всем людям, особенно молодым, в жизни нужен такой человек – ментор. Он появится в нужный момент и нашепчет вам на ухо что-то такое, что покажет путь. У меня такой человек оказался на кухне у друга в Тбилиси. Они тогда вместе с отцом снимали фильм «Паспорт». Человек приехал с израильского кинопроизводства и на кухне рассказывал мне, что есть такое новое направление – компьютерная графика. Это были 80-е годы, а в 90-е годы я поехал учиться в Америку, и первое, что я захотел, – научиться чему-то новому, научиться ремеслу. У меня отец всегда говорил, что режиссер – это не очень профессия, нужно уметь что-то руками делать. Это правда».

***

«Аниматор – очень перспективная профессия. Сейчас молодым людям очень сложно выбирать, потому что никто не знает, что будет через 10-15 лет – может быть, окажется, что все наши профессии никому не нужны, искусственный разум все будет делать лучше. Но мне кажется, что в искусстве, может быть, и останутся какие-то работы. Может быть.

Уже сейчас идет тенденция к тому, что людям лень читать. Информации очень много, всем жалко времени, все хотят эту информацию сжать и как-то красиво, под музыку, забить себе в голову. Называется это направление motion graphics. Начиная с этого направления и заканчивая тем, что делает Pixar – все это популярные способы визуальной коммуникации. Если ты ими владеешь, то хлеб дома у тебя всегда будет».

***

«Кинопроизводство – одно из самых рискованных производств в нашем мире. Оно очень дорогое – на эти деньги можно завод построить. Ты делаешь продукт, который по-хорошему должен быть новым – ничего подобного до его выхода никто не должен видеть. Продажный срок хранения этого продукта – один выходной. Черные носки так быстро не портятся, они на заводе могут годами лежать. А если народ не пошел на твой фильм, если за выходные вышли другие большие картины, которые обложили тебя со всех сторон, то шансов нет.

Если фильм вам не нравится, то он, скорее всего, просто «недопечён», его слишком быстро забрали из кухни. Все можно исправить, но ты ограничен во времени и деньгах. Все начинается со сценария, а сценарий – это диалоговый лист: не описание того, что происходит в твоем кино, а того, что люди в нем говорят. А как вы понимаете, в кино диалоги – это второстепенная вещь, здесь нужно все показать, а не рассказать. Ты бросаешься с этим диалоговым листом в бой, тратишь все деньги, допускаешь множество ошибок и на стадии монтажа получаешь большой объем материала, который не всегда стыкуется. И проблема может быть в том, что все просто-напросто не сошлось. Поэтому процесс сложный, дорогой, нервный – все волнуются, что нужно вернуть бюджет обратно. И сложность режиссерской профессии в том, что ты связан множеством ограничений и очень дорогим производством.

Анимация в этом смысле легче: со сценария ты переходишь сразу в монтажный период, потихонечку отстраиваешь структуру, все превращается в рисуночки, они монтируются, где-то музычку подложил – и потихонечку начинаешь видеть, что получится».

***

«Фильм папа видел. Как вы понимаете, если ты не актер и не телеведущий, смотреть на себя бывает сложно. Ему пришлось посмотреть 3-4 раза, чтобы отстраниться от своего изображения и увидеть фильм в целом. И вроде бы он остался доволен – в противном случае меня сейчас здесь не было бы.

Нашей задачей было спрятаться за Резо, так, чтобы нас не было видно, показать его в самой простой форме кино – в рассказе. Если кто-то бывал на спектаклях нашего театра (Резо Габриадзе – создатель, автор, постановщик Театра марионеток в Тбилиси, – прим. ред.), то знает, что все там очень просто: эмоции достигаются не за счет бюджета и компьютерной графики».

***

«С отцом работать сложно. Он очень требовательный человек, из-за этого он и ушел из кино и открыл свой театр: чтобы все делать самому, не впускать на «кухню» чужих людей. Он очень оберегает свой процесс. В кукольном театре он может кукол лепить, одевать, писать пьесы, ставить. Только вот актеры у нас – не он. Договориться о том, чтобы снять о нем, о его кухне, разместиться в ней с операторами, было очень сложно – он скрытный человек. Отказывался работать на камеру, ему нужны были слушатели. И мы собрали его друзей, которые не слышали эти истории. Мы постарались убрать хихиканье, насколько смогли, но все равно на его голос иногда наслаивается смех».

***

Я не верю в слово «талант». Мне кажется, его придумали ленивые люди, чтобы оправдаться, что им не повезло, а кому-то повезло. Но на самом деле этот кто-то просто очень много работает. Я верю в трудолюбие. И отец очень трудолюбив и методичен. Он ремесленник, а искусство – это всегда набор ремесел. И у каждого человека свой индивидуальный набор, который может помочь ему взлететь высоко.

Вот у отца – правильный набор, и есть трудолюбие, чтобы совершенствоваться в этих ремеслах. Чем больше ты занимаешься, тем меньше времени остается на практику, так что чаще всего люди стараются развиваться в одном направлении. А отец ухитрился все, что он любит, объединить в одно: рисовать, лепить, истории сочинять».

Ближайшие показы анимационного фильма Лео Габриадзе «Знаешь, мама, где я был?» пройдут в кино-конференц-зале Ельцин Центра 29 апреля в 13:00, 30 апреля, 1 мая в 12:00, 2 мая в 14:00.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга