Поиск по сайту

28 Ноября 2019

Антон Долин: «Революция всегда рядом. В кино-то уж точно»

Знаменитый кинокритик – о фильмах Marvel, современных хоррорах, цензуре и свободе


Текст: Дмитрий Ханчин Текст: Дмитрий Ханчин
Фото: Алексей Патентный Фото: Алексей Патентный
Мне нравится!

Одним из гостей фестиваля «Слова и музыка свободы» стал Антон Долин – главный редактор журнала «Искусство кино», автор «Медузы» и ряда других изданий, постоянный гость передачи «Вечерний Ургант» и просто российский кинокритик №1. Сперва Долин встретился с горожанами в кино-конференц-зале Ельцин Центра, а затем побеседовал с посетителями магазина «Пиотровский». Темы встреч во многом пересекались, поэтому приводим один общий конспект.

О журнале «Искусство кино»

Я горжусь тем, что мы не роняем планку, стараемся держаться на уровне, пишем умно, постоянно экспериментируем, и эксперименты у нас самые разные. Например, год назад у нас был номер, посвященный блокбастерам, и мы там опубликовали комикс. А в следующем номере будет опубликована рэп-поэма о фильме «Большая поэзия».

Мы стремимся к максимально широкому диапазону. У нас в каждом номере есть авторы-дебютанты. При этом нашим старейшим авторам сильно за 80. Гонорары у нас символические, все работают за идею.

Кино – это всегда не просто искусство и развлечение. Кино – это часть общества. Говоря о кино, мы говорим о современной России, о современном мире. Всегда. Это никогда не обсуждение того, достаточно или недостаточно хорошая в фильме операторская работа, талантливо ли поработали гримеры. Об этом можно поговорить между делом, но это не главное.

Мы – журнал, всегда писавший на темы, связанные с передовым краем развития кино. Когда пишешь, например, о Венецианском фестивале, всегда чувствуешь себя неловко: читатели со всей России там никогда не бывали, а ты им заливаешь, какие там красоты, какие фильмы показывали. Поэтому я сразу решил, что хочу уравновесить Венецию чем-нибудь попсовым, и мы решили, что напишем много статей про «Мстителей». В этом году картина «Мстители: финал» стала самым кассовым фильмом всех времен и народов и закрыли цикл, это нельзя игнорировать.

Когда мы планировали номер, с одной стороны была Венеция с ее элитным подходом, с другой – «Мстители». И вдруг Венеция совпала с выбранной нами темой – лучшим фильмом фестиваля был признан «Джокер». В итоге номер начинается с подборки фильмов по фильмам DC и оканчивается подборкой фильмов по Marvel. А начинка этого бутерброда все-таки посвящена Венеции и лучшим фильмам, которые там были.

О Marvel, Джокере и Скорсезе

Marvel – это кино, которое символизирует сегодняшнюю реальность.

Я очень люблю Скорсезе, очень ценю его фильмы. Его фраза о том, что «Marvel – не кино, а аттракцион» – просто брюзжание. Кино родилось на ярмарке, оно изначально было развлечением. Эйзенштейн говорил, что кино – это монтажный аттракцион. Довольно лицемерно скрывать от себя этот факт. Не все фильмы Marvel хорошие – это факт. Возможно, Скорсезе просто не те фильмы смотрел. Или сел смотреть «Войну бесконечности» и через полчаса понял, что ничего не понимает. Но там невозможно ничего понять, если ты не смотрел предыдущих серий.

Среди фильмов Marvel есть картины выдающиеся, вполне авторские. Например, «Тор-3», который снимал Вайтити. «Стражи галактики» и «Черная пантера» – в чистом виде авторское кино.

«Джокер» в российской версии был бы героем Достоевского. Это вообще очень достоевская история. Фильм «Таксист», из которого «Джокер» вырос – это американская вариация на Достоевского.

О жанрах и отказе от них

Наш летний номер был посвящен дебютам и хоррорам. Так получается, что сейчас, когда люди хотят вступить в мир кино, то сразу пытаются кого-то напугать. И многим это удается.

Происходят какие-то мутации в моде на разные жанры. Очевидно, что сегодня мода на хорроры. С чем она связана кроме того, что мир ужасен, я не знаю. Возможно, с тем, что в какой-то момент режиссеры осознали, что более подходящего для технического и драматургического экспериментаторства жанра, чем хоррор, не существует. Только в этом году свои вторые фильмы сняли интереснейшие дебютанты в области хоррора: Роберт Эйгерс, автор «Ведьмы», снял «Маяк», который выйдет в начале следующего года. Ари Астер, автор «Реинкарнации», снял интереснейший фильм «Солнцестояние». И Джордан Пил, первый за долгие годы хоррормейкер, который получил сценарный «Оскар» за фильм «Прочь», сделал картину «Мы».

В американском комедийном кино есть гениальный человек Джадд Апатоу. Он целиком принадлежит XXI веку. Великолепный фильм «Немножко беременна» и другие его работы говорят о тех же неизменных вещах, что и какой-нибудь «Американский пирог». Но при этом эти фильмы более реалистичны, с элементом какой-то меланхолии, они сделаны не только для того, чтобы люди в зале ржали. И сняты они не только для детей. Например, фильм «Сорокалетний девственник» – он, в первую очередь, о кризисе сорокалетия. Главный режиссер 2019 года пришел из этого жанра: Тодд Филипс, снявший фильм «Джокер» – автор трилогии «Мальчишник в Вегасе». Кстати, «Мальчишник» – на самом деле, глубокое исследование всех мужских идиосинкразий. Для меня это один из важнейших фильмов десятилетия. А «Джокер» – важнейший, и это не только мое мнение, об этом говорят статистические данные. Комедия переходит в почти хоррор.

Кино связанно с техническим прогрессом, оно невозможно без него. Этому догмату о технике Ларс фон Триер бросил вызов: живая камера, отказ от спецэффектов, записанной музыки и так далее. Он со своей «Догмой-95» отказался и от жанра. Самые великие отказываются от жанров. Юмор неотделим от драмы и наоборот.

О революциях в кино

В 2005-2006 годах все аналитики в один голос говорили, что кинопрокат умирает, что кинотеатры будут сносить. А потом один режиссер, Джеймс Кэмерон, снял один фильм – «Аватар». И все изменилось. Стали строить новые залы. Никто не мог этого предвидеть. Это была революция.

Революции в кино происходят почти постоянно. И это не обязательно связано с развитием технологий. Революция может быть и чисто тематической. Когда самым кассовым фильмом всех времен и народов становится «Титаник», это тоже революция.

Мне кажется, 2019 год – революционный. Мы пережили революцию как минимум в том, что «Мстители: Финал» стал самым кассовым фильмом. А ведь это субкультурный жанр. Это фильм не для всех, там ничего не понятно, если не смотрел предыдущие фильмы. Но большинство людей на планете пошло смотреть именно эту картину. Не революция ли это?

Кино требует денег, оно не может быть бесплатным, и Триер попробовал это опровергнуть, и они с режиссёрами «Догма-95» снимали фильмы либо совсем без денег, либо за небольшие суммы. И оказывается, он был провидцем, ведь теперь у нас у каждого в кармане есть и камера, и экран.

Революция всегда рядом. В кино-то уж точно.

О цензуре, самоцензуре и прокатных удостоверениях

Прокатное удостоверение – ужасная вещь. Это цензурный механизм, а цензура – зло. В Конституции Российской Федерации написано черным по белому: цензура запрещается в РФ.

Что такое прокатное удостоверение по идее? Это уведомление. Люди подают бумажки – допустим, в Минкульт – доказывая, что у них есть право показывать тот или иной фильм, что они купили его. Изначально не предполагается, что чиновник этот фильм посмотрит и решит, показывать его народу или нет. Единственное для чего может существовать подобная комиссия, это для установления рейтингов. Но рейтинги – рекомендательная, а не обязательная вещь. Это фашизм, если на фильм с рейтингом «18+» ребенка, даже с родителями, могут не пустить в зал. Не родитель ли должен решать, какой фильм будет смотреть его ребенок? Почему это должен решать чиновник? Это необъяснимо.

В Америке нет никаких прокатных удостоверений. Человек выпускает в прокат то, что хочет. А если у нет на это прав, его могут засудить. Мне кажется, это прекрасная система, которая не должна иметь никакого сбоя. Но в России, конечно, и в суд можно подать непонятно за что.

Если государство выступает как продюсер, оно может решать, кого финансировать, а кого нет. Но если государство не вкладывалось в производство фильма, то с какой стати оно может запрещать его показ? Как это случилось с фильмом «Смерть Сталина». К счастью, пока это единственный подобный случай. Другие ситуации, когда фильм не пускали в прокат, вызваны самоцензурой и решением самих прокатчиков.

О нелюбви к понятию «чернуха»

Слово «чернуха» я бы вычеркнул из лексикона. Оно ничего не значит. Ни в одном другом языке не существует перевода этого слова. Попробуйте сказать «чернуха» по-английский или по-французски – вы не найдете аналога. «Чернуха» – это вульгарный вариант советского бюрократизма «очернение». «Очеренение» – это когда «все классно», но кто-то снимает о том, что «не классно». Можно сказать, что «Техасская резня бензопилой» или «Психоз» Хичкока – это очернение? Или «Изгоняющий дьявола» – редко дьяволы вселяются в девочек, а тут целый фильм про это, как будто с каждой девочкой такое происходит. А Шекспир – чернуха? Нет, это трагедия. Почему-то людей, которые спокойно смотрят «Гамлета», коробит от фильма «Волчок». Мне тоже неуютно смотреть на историю девочки, которую не любит собственная мама. Но давайте посмотрим в глаза истине: каждый из нас знает людей, которых не любили собственные родители. А фильмов про это мало снимается. Это табуированная тема, она сложная. А ваш замечательный земляк Василий Сигарев сделал об этом кино.

Отношения с произведением искусства – очень интимная вещь. Это почти так же интимно, как секс. Трудно объяснить, почему что-то отвращает, что-то привлекает, что-то воспламеняет. Слова будут бессильны. И поэтому любые общие слова по поводу искусства – «такое кино нам нужно» или «такое нам не нужно». Кто эти «мы»? Бывает только «мне» – нужно или не нужно. Но я – за ответственное киносмотрение. Прежде, чем идти в кино, почитал рецензии, посмотрел трейлер, узнал, что режиссер снимал до этого, и принял решение – надо это смотреть или не надо. Нельзя неподготовленному человеку смотреть фильм «Сало, или 120 дней Содома». Это великий фильм, но далеко не каждый его выдержит. Лучше быть готовым. Для этого и существуем мы – кинокритики.

О своей профессии

Я совершенно искренне доволен тем, чем занимаюсь. Кинокритике я никогда не обучался, выбрал эту профессию по любви.

Многие критики считают, что составление списков – это редуцирование искусства до ерунды. Я, когда мне было 7 лет, составлял списки любимых героев или любимых книг, для меня всегда это было интересно. И сейчас список лучших фильмов года я начинаю составлять уже в январе. Это моя игра с самим собой.

Необходимость оценивать фильмы и их анализировать – не мой профессиональный долг, а мое призвание. Это то, что я действительно люблю делать. Я люблю копаться в искусстве и его разбирать – в отношении и кино, и книг, и спектаклей, и музыки.

Кино для удовольствия я смотрю крайне редко, но это не значит, что оно мне не доставляет удовольствие. Это специфика работы.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов