Поиск по сайту

14 Февраля 2018

Дмитрий Петров: «Газетный текст понимают не более 10-15% носителей языка»


Текст: Александра Петкау Текст: Александра Петкау
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

На прошлой неделе в Библиотечном центре «Екатеринбург» Дмитрий Петров, известный синхронный переводчик и преподаватель Московского государственного лингвистического университета имени Мориса Тореза, провел четырехдневную серию тренингов «Английский язык. Продвинутый курс» в рамках лектория «Прямая речь».

Достаточно вспомнить полотно Питера Брейгеля-старшего «Вавилонская башня», чтобы понять, что полиглот – это человек, который правит миром. И дело не в том, что он может поговорить с божественным правителем, а в том, что он сумеет договориться с любым из героев этой картины: с библейским царем Нимродом, по заказу которого возводилась башня,  грузчиками и каменщиками, женщинами, стирающими белье, и странниками, ищущими свой путь. Перевод с одного языка на другой  – это не дословное копирование языковых сентенций, а образное транслирование культурных ценностей. Нужно ли говорить, что искусно делать это могут не многие.

Дмитрий Петров в разной степени владеет 50 языками и на достигнутом количестве не останавливается. Его авторские программы на телеканале «Культура» об обучении азам популярных языков всего за 16 часов привлекают к себе многих зрителей, что вполне естественно из-за все более распространяющегося явления глобализации и актуализации рыночных отношений. Мы поговорили с Дмитрием Юрьевичем, основателем собственного Центра инновационно-коммуникативной лингвистики, о статусе профессии переводчика и  о секретах запоминания иностранных языков.

– Дмитрий, я недавно прочитала фразу Виссариона Белинского относительно перевода «Илиады» Гомера, осуществленного в XIX в. Николаем Гнедичем: «Только греческий язык мог выразить такое греческое содержание, и на всех других языках «Илиада» — засушенное тропическое растение, хотя и сохранившее, по возможности, и блеск красок, и ароматический запах». Получается, что мы – не полиглоты – априори обречены довольствоваться языковыми суррогатами, или все же это преувеличение?

– На мой взгляд, любая оценка перевода частично объективна, частично субъективна. У Белинского это скорее фактор восприятия. Разумеется, разницы между оригиналом и переводом не может не быть, так как языки отражают разный менталитет и разные структуры. Для того, чтобы получился качественный художественный перевод, переводчик должен быть немного писателем и поэтом. История знает такие примеры, поэтому я не стал бы так однозначно трактовать высказывание Белинского.

– Я слушаю вас и вспоминаю перевод Елены Костюкович романа Умберто Эко «Баудолино», которой пришлось совсем не просто при переводе придуманного этим признанным медиевистом средневекового искусственного слога. Получается, что переводчик должен быть еще и немного ученым, чтобы не допустить принципиальных ошибок. Если продолжить тему, то успешный переводчик – он какой? Какими качествами он должен обладать?

– Самое первое качество, которому учат переводчика –  не переводить слова дословно. Он должен чувствовать, понимать и переводить эмоции и мысли, которые за этими словами стоят. Нельзя забывать, что первое – смысл, а второе – стиль. Конечно, переводчик должен обладать знанием не только тех слов, с которыми он работает, но также понимать стилистику.

– Мы подошли с вами к тому, что переводчик – это сложная интеллектуальная профессия. Ее статус изменился сейчас?

– Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обозначить одну принципиальную вещь. В русском языке есть одно слово – переводчик, в других же языках – как минимум два. Письменным и устным переводами занимаются люди разных профессий. Устный синхронный переводчик чаще всего задействован на мероприятиях международного уровня, таких как конференции, форумы, съезды. Если принять во внимание уровень социально-технологического развития общества, то излишне говорить, что устный переводчик сейчас чрезвычайно востребован. Между тем, этого нельзя сказать о письменных переводчиках. Основная проблема заключается в том, что их сейчас сильно потеснили электронные средства перевода за исключением художественного перевода, на который робот пока не посягает. Наверное, не нужно говорить, что пока это просто невозможно: только человек может тонко почувствовать контекст и передать нужную эмоцию.

– В одном из своих интервью вы отметили, что для вас языки как друзья. Можете ли вы назвать недостатки своих друзей?

– Да, это правда. Некоторые из этих друзей излишне педантичны, то есть обладают сложной структурой, строгим порядком слов, что вызывает затруднение при общении с ними. Другие  немного легкомысленны, то есть бросают много слов на ветер, очень быстро меняют свой словарный запас. У всех есть небольшие недостатки, но за это мы их и любим. Главное ведь, чтобы достоинств было больше, верно?

– Да, это так, но если продолжить метафору о друзьях, то не можете же вы с ними общаться каждый день. Другими словами, как вы поддерживаете уровень владения языками? Вы читаете на 50 языках, сложно поверить, что каждый свой день вы начинаете с чтения новостей на этих языках…

– Конечно, я не могу себе этого позволить, но в этом и нет никакой необходимости. Есть ряд языков, которым я пользуюсь постоянно, а именно английским, французским, итальянским, испанским, немецким, чешским, греческим и хинди. Я преподаю, перевожу, бываю в этих странах, общаюсь с их носителями. Есть ряд языков, который по мере необходимости я извлекаю с полки, стряхиваю «пыль», знаете, этого вполне достаточно. Я продолжаю изучение языков. Сейчас я занимаюсь тюркскими языками, немножко освежаю некоторые древние языки. Это связано с тем, что я пишу книгу, которая будет связана с явлением языка в природе вообще.  Кроме того, в данный момент я готовлю структуру онлайн обучения по своей методике, потому что невозможно сейчас охватить всех желающих такими выездными тренингами, какие я в эти дни провожу в Библиотечном центре «Екатеринбург». 

– Давайте поговорим о вашей методике. Когда я готовилась к интервью с вами, то наткнулась на удивительную для себя фразу в ваших ответах: для того, чтобы познакомиться с языком, вам необходимо две недели. Некоторые люди учат язык по несколько лет и все равно не могут на нем сказать что-то больше, чем набор клишированных фраз. Это ваша личная особенность – склонность к языкам, или дело в чем-то другом? Или люди неправильно учат?

– Я приведу метафору, чтобы легче было понять, что я имею в виду: иногда живешь с человеком долгие годы и так его и не узнаешь, но познакомиться с человеком – для этого достаточно представиться и пожать руку. Это совершенно разные уровни знакомства. Знать и познакомиться – это совершенно разные слова. Для того, чтобы приоткрыть для себя душу нового языка достаточно даже не двух недель, нужен всего лишь один день. Этого времени уже хватит, чтобы осознать его структуру, познакомиться с историей. А чтобы углубиться – и две недели, и гораздо более долгий период. Я даю своим ученикам языковую «таблицу умножения»: основные грамматические структуры и 300-400 слов, которые важны для конкретного человека. Это не универсальный набор, это то, что человек хочет сказать о себе в первую очередь: кто он, что он любит и так далее. Язык не может быть не персонифицирован. 

– Наверное, все любят читать прессу. Считается, что тексты СМИ рассчитаны на любого человека. Не обязательно даже иметь высшее образование, чтобы понять их. Между тем, материалы The New York Times, The Washington Post понять даже с уровнем владения английским языком выше среднего не всегда просто. Об этом говорят специальные исследования. В чем причина, на ваш взгляд?

– Газетный текст понимают не более 10-15% носителей этого языка…

– Простите, может быть, вы оговорились. Или все верно и есть даже официальная статистика?

– Данные верны. Причем это касается любой прессы, в том числе, и русскоязычной. Возьмите наши качественные издания и посмотрите отстраненно на тексты, вы сразу же там увидите экономические, политические и другие единицы, которые иначе как терминами назвать нельзя. Вопрос не в знании или не знании каких-то слов, так как слова можно выучить, а в понимании реалий, целых пластов. Если человек не знаком с ними, то априори он не поймет многое из этих текстов.

– Но дискурсивные слова, кажется, знают все. Простым языком – это почти слова-паразиты. Несмотря на неприглядное название, ученые пишут объемные научные работы о частице «Ну» и т.д. Например, если убрать из предложения «Ты ведь туда уже ходил» частицу «ведь» получится трансляция совсем другого смысла. Мне всегда было интересно, как переводятся разные дискурсивные слова. Я знаю, что в английском языке их меньше, чем в русском. Что скажете о других языках?

– Эти слова есть во всех языках без исключения. Они выполняют, прежде всего, психологическую функцию – заполняют паузы,  позволяют собраться с мыслями, и они создают ритм речи. В своих тренингах, курсах я обязательно уделяю им внимание. Зря их называют паразитами, это совсем не так.

– А зачем люди учат язык сейчас? Кажется, что ответ очевиден: это и конкурентное преимущество, и возможность путешествовать, но, может быть, сейчас есть еще какие-то причины. О каких целях чаще всего  говорят ваши ученики?

– Причины достаточно предсказуемы, но помимо тех, что вы отметили, это и доступ к информационным ресурсам. Во многих специальностях не обойтись без понимания всего нового, что появляется в той или иной сфере на самых разных языках. Можно воспользоваться услугами переводчика, но каждую неделю достаточно затруднительно ему звонить, легче познакомиться самому с языком. Научиться читать на языке – не значит его безупречно знать. Люди стали это понимать и стремятся к базовым знаниям.

– Существует мнение, что язык легче всего учится в языковой среде. Даже кажется, что это аксиома, но люди приезжают из отпуска и понимают, что стали не намного лучше говорить. Они делают что-то не так?

– Я понимаю, о чем вы говорите. Когда вы приезжаете, например, в Лондон, то вроде бы вы находитесь в языковой среде, но с кем вы там разговариваете? С сотрудниками музея или ресторана – многое с ними не обсудишь. Не будете же вы останавливать прохожих, чтобы с ними побеседовать. Сам факт пребывания в стране никакой среды вам не дает, если только там нет близких друзей, которые вас будут сопровождать, но редко у кого друзья живут в другой стране и могут пообщаться с вами на другом языке. А поговорить на русском в чужой стране, наверное, это не то, что нужно для повышения уровня владения иностранным языком.

Я сейчас поделюсь с вами советом. Надо найти в интернете тренинги-воркшопы для любителей кактусов, кошечек – без разницы. Вы можете удивиться – почему такой выбор тем? Ответ прост: во-первых, туда приезжают чистокровные англичане, во-вторых – одинокие люди, они хотят пообщаться. Разумеется, начинать учить там язык – это не очень хорошая идея, но если у вас уже есть базовый уровень, то его можно укрепить и повысить.

– Этические проблемы – тонкая субстанция в любой профессии. Мне интересно ваше мнение: что сейчас на острие в вашей сфере деятельности?

– Сегодня во всем мире большое внимание уделяют тому, что называют политкорректностью, поэтому каждый переводчик должен учитывать, выходя на какую-то аудиторию, правильные определения с точки зрения корректности высказывания, что раньше соблюдалось не так сильно. Дополнительная проблема – очень узкая специализация большинства профессиональных сфер, что требует от переводчика дополнительных знаний и отслеживания всех новых тенденций. Иначе можно попасть в казусную ситуацию, совершенно того не ожидая.

После разговора с Дмитрием Петровым сразу же хочется сесть за учебники, потому что он предстает не волшебником, который может по мановению руки загрузить в вашу голову нужный язык. Дмитрий Юрьевич на своем собственном примере показывает, что человек, если захочет, сможет многое. Этому его научили друзья-языки, может быть, и вы хотите с ними познакомиться?

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры