Поиск по сайту

18 Ноября 2019

«Я сама, в каком-то смысле, фольклорный персонаж»

О встрече читателей с Евгенией Некрасовой


Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

Совсем недавно в «Редакции Елены Шубиной» вышел сборник рассказов писательницы «Сестромам. О тех, кто будет маяться». А 15 ноября очарованные предыдущей книгой Евгении «Калечина-Малечина» читатели потянулись в Библиотечный центр «Екатеринбург», где они встретились с автором и поговорили о том, почему она считает себя феминистской и как в ее историях миф переплетается с реальностью. Публикуем тезисы из выступления писательницы.

Евгения Некрасова — писательница и сценаристка. Ее цикл прозы «Несчастливая Москва» удостоен премии «Лицей». Роман «Калечина-Малечина» вышел в финал всех престижных российских премий: НОС, Нацбест и «Большая книга».

В «Сестромам» собраны тексты, созданные за последние восемь лет. Про себя я его называю собранием сочинений. В нем есть рассказы, которые очень сложно написаны, и длинные, записанные как проза, стихотворения. Этот сборник — тяжелая артиллерия, и, если бы он вышел перед «Калечиной-Малечиной», даже не знаю, стали бы его читать. У нас вообще не очень хорошо читают сборники малой прозы, а лучше всего расходятся романы. Но я люблю именно сборники текстов, с ними можно совершить гораздо больше авторских, а после и читательских, приключений.

Я, возможно, сейчас всех напугаю, но «Сестромам» тяжела для чтения, хотя для меня — это более важный труд, чем «Калечина-Малечина». Ее я воспринимаю как мейнстрим.

На меня очень влияет поэзия, в том числе современная. Я дружу с поэтессами, в частности, с Оксаной Васякиной (поэтесса, лидер новой феминистской волны). Мне кажется, что мы с ней друг на друга влияем. Современный русскоязычный поэтический мир мне нравится гораздо больше, чем прозаический. На мой взгляд, он более разнообразный. Но я бы не стала называть себя поэтессой, хотя поэзия, как и проза, так же работает с реальностью и собственным опытом. На мой взгляд, заниматься поэзией сложнее, потому что нужно быть очень оригинальным и изобретать новый язык. Проза в этом смысле свободнее и дает больше возможностей. По крайней мере, я так сама для себя чувствую.

Я — феминистка, но не радикальная и считаю, что женщины имеют право голоса и право на равные зарплаты и так далее. Я против домашнего насилия и любого насилия вообще — это вполне себе уже феминистские взгляды. «Калечина-Малечина» — феминистский текст, хоть его идеи в нем и не подаются напрямую. Сущность феминизма мне близка, но пишу я и о других интересующих меня вещах.

Вдохновить могут любые истории, которые я слышу. Я не занимаюсь документалистикой, но выхватываю разные ситуации, которые могут сложиться в один паттерн. Мне нравится искать новый язык описания уже известных нам бытовых ситуаций. Поэтому пишу я медленно и не очень долгие или длинные тексты. Это помогает эстетизировать реальность и вплести ткань жизни в литературный текст так, чтобы получилась живая история. Мне интересно изучать травматические вещи и несправедливость.

Редакция Елены Шубиной иногда выпускает тематические сборники. Они меня попросили написать рассказ о счастье. Я ответила им: где же счастье, и где я. Потом все же решила зайти через мифологию и задать вопрос гуглу о мифологических существах, которые олицетворяют счастье и благополучие. Запрос показал индийскую богиню Лакшми, у которой много рук. Одновременно я вспомнила, что очень давно хочу написать текст о домашнем насилии: исследовать, почему это происходит и как работает. Так я написала рассказ «Лакшми» о том, как муж начинает избивать свою жену и у нее отрастают дополнительные руки, чтобы от него отбиться. Этот текст вошел и в сборник «Сестромам». Так я люблю соединять несколько историй, которые для меня важны, как для «понимателя» или «трактователя» реальности.

Я люблю американскую поп-культуру, потому что в последнее десятилетие она очень смело работает с нехарактерными для нее, странными, вещами. Например, Бейонсе выпустила фильм «Lemonade», в котором есть поэтические перебивки. Их автор — моя любимая авангардная поэтесса Варсан Шайр. Она очень известна в англоязычном мире, и я перевела цикл ее стихотворений и одну поэму на русский язык.

Варсан Шайр много пишет о беженцах, так как сама она из семьи, которая в конце 80-х приехала в Лондон. Самая интересная англоязычная проза для меня — проза эмигрантов и детей эмигрантов. Это очень часто женская проза, потому что женщины острее чувствуют разницу культур, когда они переезжают из патриархального в западное общество, в котором по-другому относятся даже к своему телу. Такие тексты можно отнести к феминистским, но на самом деле они общегуманистические.

Раньше к прозе, написанной женщинами, относились с предубеждением. Я знаю, что есть читатели, которые принципиально не хотят читать написанную женщиной прозу. Это каменный век. Я же, наоборот, нахожу ее наиболее интересной, достоверной и остросоциальной. Особенно ту, что написана за последние пять лет. Она гораздо больше рассказывает о той реальности, в которой мы живем. Женщины умудряются писать не только о женском, но и общечеловеческом опыте.

Прозаиков в России настолько мало, что уже не имеет значения, какого они пола. А что касается жанровой прозы — у меня есть знакомые, которые пишут в жанре подростковой литературы. Им приходится выпускать тексты под мужским иностранным именем. Даже Джоан Роулинг пришлось публиковаться под именем J.K. Rowling. Но это было в Англии 20 лет назад, а на русском рынке такая ситуация наблюдается сейчас.

Мифология — это всегда интересно и всегда работает. Она была придумана много сотен лет назад и отражала часть повседневности, которая со временем стала сказкой или мифом. Фольклор — это способ работать с реальностью, даже с современной или той, которая была актуальна совсем недавно. Например, существует множество мифов о девяностых.

Для меня интереснее написать историю об одинокой девочке, где есть кикимора, чем просто написать историю об одинокой девочке. Я долго изучала кикимор, прежде чем написать текст — хотела понять, как моя героиня будет выглядеть, как будет себя вести, как будет пахнуть, какие у нее будут волосы и как она будет общаться.

Для меня связь с мифами — очень живая история, потому что моя фамилия Некрасова. Она очень распространена и считается литературной, но на самом деле, тоже мифологична. Раньше некоторых мальчиков называли Некрасами, предполагая, что они некрасивы и несут отпечаток нечистой силы. Так что Некрасова для меня — фамилия-оберег, и я сама, в каком-то смысле, фольклорный персонаж. Может потому и отношусь к нему как к части жизни.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов