Поиск по сайту

06 Апреля 2017

Как понимать наивное искусство

Лекция из цикла «Вторник в ЕМИИ»


Текст: Анастасия Мошкина
Фото лекции: Георгий Баянкин
Мне нравится!

В Екатеринбургском музее изобразительных искусств во вторник состоялась лекция заведующего отделом наивного искусства, кандидата философских наук Андрея Бобрихина «Народное религиозное и крестьянское искусство». Мы услышали, как это искусство понимать и чувствовать, как для себя расшифровывать.

Художественный примитив долго не считался искусством, исключение его произошло искусственно: дело в том, что когда в XIX века начало активно развиваться искусствоведение, то художественный примитив никак не вписывался в иерархию стилей и канонов, с точки зрения которой объяснялось развитие искусства (античность – средневековье – возрождение – классицизм и т.д.), так как народное искусство было всегда. Его стали считать предыскусством, интерес к нему был только у этнографов. И только в последнее время народное крестьянское искусство, в том числе религиозное, стали включать в художественную культуру, даже несмотря на то, что оно не опирается на канон – на античное искусство.

 

Как рождается наив

Итак, что же такого надо знать о наивном искусстве, чтобы понимать его, чтобы не смотреть только с точки зрения техники? Андрей Бобрихин заметил, что появление примитива, народного освоения искусства всегда рождалось под влиянием просветительства. К примеру, выходят журналы с картинами, народ вырезает эти картинки, хранит, копирует, переносит на ставни, стены, в вышивки; в Советском Союзе такую роль играли открытки, к примеру, серия о Степане Разине, отголоски которой можно до сих пор найти в крестьянских домах.

Также лектор говорил о компенсаторном, исповедальном механизме произведений наивного искусства. Если ребенку в 10 лет подарили коробку карандашей, ближе к 90 годам он обязательно начнет ими рисовать. Чаще всего, человека, не получившего художественное образование, толкают рисовать нерешенные психологические проблемы: надо заштопать свою жизнь, когда она уже почти прожита. К примеру, одна из наивных художниц 80-и лет, которую в детстве забрали из школы из-за тяжелого финансового положения в большой семье, чаще всего рисует сюжеты на тему радостного 1 сентября.

 

На лекции разбирались основные сюжеты народного искусства в XIX-XX веке, основой этого анализа и ключом к пониманию служили слова Михаила Бахтина о том, что культура рождается и живет погранично, при встречах и соприкосновениях с другими культурами, сменами эпох, сломами мировоззрения. Основные сюжеты в народном искусстве как раз о пограничном состоянии: свадебные сюжеты, когда девушка инициируется в женщину, армия, делающая из мальчиков мужчин, переезд из деревни в город и т.д.

Как пример приводился известный дом бабушки Райко, которую можно назвать эталоном по травматичности судьбы: все свои беды в последние годы она выплеснула в настенные и потолочные рисунки птиц, ангелов, херувимов, Христа, жуков, цветочков. Ее животные имеют человеческие лица – это одна из особенностей народной мифологии: народные художники ищут ответы в глазах своих героев.

 

Орнамент или сюжет

Итак, наивное искусство было и будет всегда, особенно в переломные этапы жизни страны и отдельного человека. Чаще всего народное искусство орнаментальное, но иногда в нем появляется сюжет, портрет, натюрморт. Как это происходит? 

Самое раннее народное искусство дошло до нас из XVI века и то только в описании, это не значит, что его не было раньше, просто его не сохраняли. Людей, которые ходили по деревням и раскрашивали дома, предметы утвари, звали красильщиками, или травниками.

В основном, украшали орнаментами, но иногда, опять же, в перекрестных ситуациях появлялся сюжет. В основе этого появления также лежала психология: через плач – примирение с действительностью, рассказом можно преодолеть нечто. Нарисовать сюжет – и этим побороть действительность, точнее примириться с ней.

 

В этой же особенности отразилось и время, его восприятие народом: если в судьбе человека или в стране ничего не происходит, то время для него циклично, от сезона к сезону (привязан к земле), поэтому он окружает себя орнаментами (травками, листьями, цветами). Если что-то происходит, то время становится линейным, от завязки к кульминации и развязке, появляются сюжеты.

 

Лектор разбирал это явление на примере росписи прялок, которые были важным женским предметом. Прялка, на которой изображен молодой человек на белом коне (сюжет), принадлежала молодой девушке: срабатывал гендерный дисплей, она так бессознательно показывала, что ждет замужества (переломный этап – линейное время); птицы орнаментом – райская жизнь уже замужней хозяйки прялки (цикличное время).

 

Откуда берутся сюжеты

Сцены охоты на женских предметах отражают также тему свадьбы, дело в том, что до распространения книг сюжеты брались из фольклора, устного народного творчества, а там, в свадебных песнях, охота – метафора брачных игр. И это тоже один из ключей к пониманию наивного искусства – попытаться понять, что послужило источником сюжета. Если во Флоренции рисовали сюжеты из Библии или античных мифов, то в России – из устного народного творчества, вплоть до конца XIX века. Этот принцип звучит как «что слышим, то и рисуем».

 

Основные образы

В орнаментах преобладала растительность. Самые частые образы: птицы, кони, люди – девушки и молодые мужчины. Если авторы жили у рек, то появлялись в живописи лодки, корабли.

В XIX веке появились вазоны – символы изобилия, с изображениями фруктов, которые звучали в фольклоре – виноград, яблоки, ягоды.

В русской народной живописи очень много львов и единорогов, эти два образа имеют под собой религиозную основу. Откуда они? Появились они впервые в росписях у крестьян, живших на Севере, а потом распространились по всей России. Источник – византийские церковные книги, которые сохранились у старообрядцев (к примеру, «Физиолог», «Шестоднев» – энциклопедии уровня Средневековья).

Лев – символ евангелиста, папы, у него христианская символика, это воплощение Христа, неисповедимый божественный промысел (как лев, который спит с открытыми глазами и в любой момент может вскочить).

Единорог – это дева, ее невозможно победить, она непорочна и вытаскивает из греха. Единорог, кстати, был нарисован на полковом знамени войска Ермака.

К XIX веку эти образы утратили религиозность и стали охранительными знаками: их рисовали на посуде, ставнях, вышивали на полотенцах, занавесях, чтобы защитить дом, здоровье семьи.

 

Северное деревянное зодчество и скульптура

На лекции показывались слайды деревянных домов Архангельской области, дом Ивана Горбунова, «Алешкин» дом (Алексей Петровский), которые демонстрировали народную культуру на севере России, где смешивалось христианское с языческим. В частности, это проявилось в деревянной скульптуре, где церковный канон отступил в процессе интеграции, и появилось то, что заменило местному населению идолов (к примеру, скульптура «Христос в темнице» – визуализация страха божьего, наглядное демонстрирование страдания, пограничного состояния, только так суровый северный народ мог проникнуться этой идеей). Еще одно влияние оказала связь с немцами – очень много элементов барокко в северном русском зодчестве.

 

Это одна из лекций цикла Екатеринбургского музея изобразительных искусств, но уже благодаря ей мы понимаем, как сложно может быть простое, что надо понимать, откуда взялся сюжет, какие образы используются, что лежит в основе этого изображения в социальном, психологическом и культурологическом планах.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов