Поиск по сайту

08 Мая 2017

Зинаида Ивановна Щипанова: «На фронт поехала "зайцем"»


Мне нравится!

Вспоминаем рассказ ветерана Великой Отечественной войны Зинаиды Ивановны Щипановой о нелегкой работе медицинской сестры и вере в победу.

— Расскажите, пожалуйста, как прошла ваша молодость? Кем вы хотели стать в довоенные годы?

 В 1940 году, в 16 лет, я окончила школу, десятилетку. Я мечтала быть геологом: лазила по горам, обошла все окрестности, камешки собирала. В школу тогда брали с 9 лет, а я пришла, когда мне исполнилось шесть. Пришла и сказала, что мне 9 лет, я рослая была, а по возрасту самая маленькая.

Учительница не хотела меня брать, однако отец устроил так, что меня приняли сразу во второй класс. Он был по профессии строитель, а мама  домохозяйка. Вот так я и окончила школу в 16 лет. А тогда был такой закон, что в высшие учебные заведения можно было поступить с 17 до 35 лет. Я хотела в горный институт поступать, а у меня документы не приняли. Ну, я и решила, что смогу хотя бы подзаработать немного в каникулы, и меня директор взял к себе в школу помощником секретаря.

Помню, разговорились мы с нашим классным руководителем, и я пожаловалась, что меня никуда не берут. А он еще во время моей учебы в школе советовал мне идти в медицинский институт. Как-то раз пригласил меня после школы пройтись – так мы и дошли до медицинского института. Оказалось, у него там друг работает завкафедрой анатомии по фамилии Александров, а имя уже не помню. Он меня с ним познакомил, мы все здание обошли, зашли в анатомический музей. И, между делом, мой классный руководитель рассказал товарищу, что меня никуда не берут из-за возраста.

Александров спрашивает: «Где ты родилась?». Я говорю: «Да где-где… В Ревде родилась». А он усмехнулся и говорит: «Ревда-то рядом! Съезди в паспортный стол, прибавь себе лет. И тебя примут».

— И как, удалось Вам стать старше?

 Да, все получилось на удивление быстро. У меня двоюродная сестра работала в ЗАГСе, и благодаря ей мне прибавили полгода.

— И Вы поступили в медицинский?

— Сдала экзамены и поступила! Но потом ввели плату за обучение, и отец мне сказал, что лишних денег в семье нет, и велел идти работать. Пришлось мне уходить из института. Но я на следующий год снова поступила на первый курс. Получилось, стала учить то, что уже знаю, стало неинтересно. Поэтому стала совмещать учебу и работу.

В 1942 году я и моя подруга, с которой мы вместе учились, пошли работать санитарками в госпиталь. Подруга на тот момент уже окончила медучилище, поэтому ее взяли медицинской сестрой, а я, поскольку была без образования, могла рассчитывать только на должность санитарки. Упросила подругу позаниматься со мной, и, в конце концов, добилась того, что меня взяли работать медсестрой. Так и трудились с ней в одну смену.

— Как Вы попали на фронт?

 В 1943 году мне исполнилось 19 лет, и меня пригласили в военкомат. Была разнарядка в больницу на должность медсестры в госпиталь, но надо было ехать в Реж. Первое, что я попросила, это возможность совмещать работу с учебой. Военком на меня накричал: «Вот, тебе только учеба на уме, а за ранеными кто будет ухаживать?». Тогда я попросилась в госпиталь в Ревде, туда тоже нужны были медсестры.

— А Ваша подруга, что с ней стало?

 С Натальей мы еще виделись потом. Ее не призвали, потому что она была сирота, ее воспитывала сестра матери, которая работала у одного нашего свердловского композитора прислугой. Так подружка осталась учиться, а меня отправили работать в госпиталь. Жила я у тети, папиной сестры. А в 1944 году наш госпиталь был передислоцирован в город Ровеньки в Луганской области. Приехали мы туда, а там никаких условий. Нет ни больных, ни раненых. Фронт двигается все время на запад, а мы сидим, печки топим, белье меняем, ждем, когда эшелон с больными и ранеными придет.

— Неужели не за кем было ухаживать?

 Судите сами, приехали мы в феврале и до мая сидели без дела. Потом уже девчонки собрались и решили, что надо что-то делать. Надо фронту помогать. Мы пошли в военкомат, сначала нам отказали, потом еще и еще раз. Но мы не отступали, и на третий раз выдали нам направление в Ворошиловград. После поехали в Харьков прямо в товарняке, поскольку билетов-то нам не выдали. Доехали до Киева, и нас там перенаправили в город Славута, под Шепетовкой. Там располагался фронтовой госпиталь. Мы доехали до Житомира, а дальше прифронтовая полоса. На товарняк нас не берут, билетов у нас нет. Вот как хотите, так и добирайтесь. Пришлось проситься в военный эшелон. Так, вместо того, чтобы попасть в госпиталь, мы попали во второй запасной полк Первого украинского фронта.

— Что было самым тяжелым на фронте?

— Во-первых, сплошная муштра, занятия строевой подготовкой, стрельба. А еще в женской роте были не самые вежливые командиры. А я к такому не привыкла. Для меня матерные слова были чем-то таким ужасным. У меня отец никогда не позволял себе такого. А когда женщины начинали ругаться матом, для меня это был шок. Ну, немного пообтесались, а тут как раз командование начало искать медсестер в полковой медпункт. Мы и записались туда с девчонками. Отношения с врачами были отличные. Я хорошо знала фармакологию и анатомию, патологическую анатомию, часть болезней, хорошо справлялась. Но бытовые условия были не ахти. Спали на носилках, укрывались шинелью, вместо подушки  вещмешок.

— А было что-то, что особенно запомнилось?

 Помню, невзлюбил меня наш командир, майор.

— Почему же, за что?

 Ну, видимо, я что-то не то сделала. Я не терплю пьяных, а он пил часто. И он решил избавиться от меня, отправил на пересылку. И сопровождающего дал, чтоб никуда не делась. Идем мы с ним, я как под конвоем, и тут навстречу моя «мама», капитан медицинской службы, она меня очень любила, дочкой звала. Узнала, что к чему, и поспособствовала, чтобы меня отправили в хорошую часть.

Вот таким образом я оказалась в Первой гвардейской армии, а затем и на Четвертом украинском фронте. Это был 1944 год. На этом Четвертом фронте я и закончила войну.

— Где было сложнее: на фронте или в тылу?

— По-разному. Мы считались запасным полком. Основная задача была подготовить пополнение, обучить новичков или тех, кто после ранения. У нас были и пулеметчики, и минометчики, и саперы, и артиллеристы  – все подразделения. Обычно мы разворачивали медсанчасть, обследовали пополнение, чтобы в армию не попали больные. Всякие бывают ведь. Война  это война. Мне встречались несколько случаев психических заболеваний. А однажды ко мне привезли 15–летнего мальчишку с оторванной ногой...

— А что-то хорошее было во время Вашей службы?

 Что хорошего может быть на войне? Все время начеку. Некоторые считали, что живем только один день. Прожил день  хорошо, а завтра тебя, может быть, убьют.

— Где Вы встретили День Победы и как?

 Я встретила День Победы в Чехословакии, в ухоженном таком, хорошем провинциальном городишке. Шли по делам и попросили бойцов на танке нас в город подбросить. Это было 8 мая 1945 года. Заезжаем в город, на удивление все колокола церквей звонят. И ни одной души. Едем, и вдруг, примерно в метрах пяти от нас, мужчина идет. Как сейчас помню, такой худощавый, в светлом плаще. Мы его спрашиваем, что такое? Какой праздник? А он в ответ: «Гитлер капут».

— Какая атмосфера царила, когда зачитали Приказ о победе?

 О! Все обнимались, целовались! Кто смеялся, кто что! Все было. Вернулась я домой в августе 1945 года.

— Чему Вас научила война, если так можно сказать?

 Каждому она свое давала. Я поняла четко, что люблю Родину, и до сих пор ее люблю. И она меня не забывает.

— Что бы Вы пожелали будущим поколениям?

 Жизнь  она разная бывает. Она зигзагом идет: спады, взлеты, спады, снова взлеты. Синусоида получается. А когда человек идет по жизни прямо, не обращая внимания на спады и не взлетая ввысь при каком-то успехе, так нельзя. А вообще, хорошая у нас молодежь! Дай бог, чтобы они не знали, что такое война…

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов