Поиск по сайту

13 Марта 2018

Ольга Андреевна Гапонец: «Работа всегда была моей внутренней потребностью»


Мне нравится!

Крупные региональные мероприятия «Ирбитская ярмарка», «Уральские родники», «Грани уральских талантов», III Всероссийский фестиваль фольклора; международные культурные программы «Дни Свердловской области в Индии» (1992 год), «Дни Екатеринбурга в Болгарии» (1995), «Неделя Екатеринбурга в Израиле» (1997); все городские праздники с 1992 по 2012 годы – заслуга Ольги Андреевны Гапонец. К юбилею Управления культуры мы подготовили большое интервью с этим деятельным человеком.

– Ольга Андреевна, немногие работают по 35 лет и более в сфере управления культурой, расскажите, у вас было художественное образование? В семье кто-нибудь занимался творчеством?

– В школьной характеристике мне написали: «Склонна к логическому мышлению, рекомендуется к поступлению в технические вузы». Но мне в детстве очень нравилось рисовать. Поэтому я окончила Свердловское художественное училище им. П.П. Хожателева по специальности художник-исполнитель и работала в этой должности два года. Затем поступила на искусствоведческий факультет УрГУ. Моя дипломная работа была рекомендована к публикации. После окончания университета в 1983 году начала работать в Доме народного творчества методистом по изобразительному и декоративно-прикладному искусству. Впоследствии он был переименован в Научно-методический центр Управления культуры Свердловского Горисполкома. Народное творчество стало для меня очень значимым, чем-то вроде лакмусовой бумажки на подлинность, искренность чувств. Я так прикипела к нему, что потом вся моя профессиональная жизнь была связана с самодеятельным, народным творчеством, досуговой сферой, культурно-массовой деятельностью.

–  Откуда этот интерес?

 – Не знаю, может, он возник после моей первой после университета большой выставки изобразительного и декоративно-прикладного искусства в Свердловске, которая была посвящена 45-летию Победы. Тогда мы объездили всю область, были везде – в самых отдаленных ее уголках. На выставку собрали лучшее. В советское время народному творчеству уделялось большое внимание – занимались досугом людей, поддерживали самодеятельность. Тогда финалы фестивалей народного творчества проводились в Москве, в Колонном зале Дворца Союзов, в концертном зале гостиницы «Россия». Для размещения экспозиций самодеятельных художников и мастеров декоративно-прикладного искусства предоставлялись залы знаменитейших московских музеев.

Наша выставка расположилась в великолепнейшем Музее Востока. Это было здорово и значимо для художников, для развития народного творчества в целом. В каждом любительском коллективе был профессиональный руководитель. На предприятиях были свои хоры – практически на каждом!

Когда я стала заведующей отделом народного творчества, в мой функционал входило несколько направлений: сектор фольклора, который потом вырос в областной Дом фольклора, сектор народного театра, сектор изобразительного и декоративно-прикладного искусства, со временем появился даже сектор рок-музыки.

Времена были, конечно, другие – специфические, если смотреть из сегодняшнего дня: на музыкальный сектор, которым руководил Виктор Зайцев, были возложены функции контроля над репертуаром. Приходилось отсматривать творческие номера коллективов, выступавших даже в кафе и ресторанах. Да, мы выполняли контролирующие функции, но эта работа давала возможность знакомиться со многими творческими людьми, музыкантами, ставшими в дальнейшем знаковыми людьми в рок-музыке, сделавшими известный на весь союз первый рок-клуб. Здесь я и с Горенбургом познакомилась, и с Ильей Кормильцевым, и с Володей Шахриным.

Более того, у нас были и современные танцевальные отделения – тогда начиналось первое увлечение брейк-дансом. Во Дворце культуры «Урал» тогда прошел первый фестиваль молодежного неформального танца.

– А как уже в городское Управление культуры попали?

– Я занималась народным самодеятельным творчеством после университета с 1983 по 1992 годы. В это время я сменила в Научно-методическом центре несколько должностей: методиста, заведующей отделом народного творчества, заместителя директора Научно-методического центра, и уже с этой должности ушла в городское Управление культуры. Пригласила меня в Управление Нина Николаевна Лакедемонская, видимо, оценив мои организаторские способности. Я проработала главным специалистом до 1999 года, а потом стала заместителем начальника Управления культуры Валерия Павловича Плотникова.

В мой функционал входила организация городских культурно-массовых мероприятий, работы библиотек, парков, дворцов культуры – вся досуговая сфера.

Тогда мы с руководителями отделов культуры районов города разработали и внесли в Стратегический план развития города большую программу «Екатеринбург – территория творческого досуга», направленную на развитие творческого потенциала горожан.

Большое внимание развитию культуры и досуга уделяли Аркадий Михайлович Чернецкий и Михаил Никитович Матвеев. У нас тогда было много интересного: открывали памятник и воинам-мотоциклистам в ЦПКиО имени В.В. Маяковского, «Седой Урал», памятник маршалу Г.К. Жукову у Штаба округа, другие военные памятники в городе. Организация всех официальных культурно-массовых мероприятий была в моем функционале.

– Я знаю, что вы выступили с инициативой муниципализации некоторых учреждений. К примеру, музейный центр «Гамаюн» появился у города вашими усилиями.

– Когда я работала художником после училища, я делала интерьеры в проектном институте, а еще подрабатывала в Доме культуры милиции на Володарского. И там я познакомилась с Натальей Николаевной Чикуновой, она вела кружок макраме и руководила ассоциацией мастеров «Гамаюн».

Когда я пришла в Управление культуры города, оказалось, что народным самодеятельным творчеством никто не занимался. Ниша была свободна: люди были, мастера были, а культурного учреждения для них не было. Но это были тяжелые времена, город тогда не муниципализировал учреждения. Тем не менее, мне удалось убедить начальника Управления культуры Валерия Павловича Плотникова и руководителей города, что «Гамаюн» надо взять под крыло.

Мы с Натальей Николаевной подготовили все документы, и ассоциацию «Гамаюн» муниципализировали. Им выделили здание, которое было в ужасном состоянии, туда можно было входить только в сапогах и в каске, поскольку балки на втором этаже наполовину провисали. Много было сделано, чтобы поднять это здание и привести его в порядок, Натальей Чикуновой и ее коллегами, а также заместителем начальника Управления культуры Андреем Михайловичем Шевлягиным. Так город обогатился прекрасными произведениями народного изобразительного творчества и прирос еще одним учреждением культуры, которое и по сей день очень востребовано.

– Скажите, а в 90-е годы открывались культурные учреждения или была задача сохранить хотя бы то, что есть?

– В 90-е годы Управлению культуры и администрации города, Аркадию Михайловичу Чернецкому, который поддерживал, как мог, культуру, удалось сохранить многое и сделать для культурной сферы то, что невозможно переоценить: муниципализировали «Гамаюн», провели реконструкцию Театра кукол, а благодаря инициативе Лидии Александровны Худяковой был построен Камерный театр и вся улица Пролетарская была преобразована в Литературный квартал. Так что, плохое или хорошее время, все по-разному думают, а оно дало такие результаты. Конечно, под лежачий камень вода не лилась, но если ты что-то делал, то и результаты были.

Было очень много позитивных моментов: в эти годы Управление культуры провело масштабные мероприятия. Город был закрытым и в начале 90-х только открывался. В 1996 году была проведена Конференция ЮНЕСКО в Екатеринбурге. Она была посвящена уральской культуре, которую никто в мире не знал. Представляете, чего стоило убедить тогда западников, что мы вообще существуем! А уже через пару лет в Екатеринбурге прошел Конгресс клубов ЮНЕСКО, причем отчетно-перевыборный. Они приехали сюда во второй раз, и наследием этого Конгресса стала липовая аллея у Камерного театра, высаженная представителями 130 стран. Сегодня здесь растут 130 прекрасных стройных деревьев и установлен памятник святым Петру и Февронии.

Интересные были времена, сложные, но интересные. Как ни странно, культура действительно расцвела и стала важна в то время. Только обращаясь к культуре, можно было преодолеть трудности. Она стала в 90-е чем-то вроде глотка свежего воздуха, она помогла нам выстоять, сберечь русское наследие, национальный код.

– Философский вопрос тогда задам: Энди Претт, философ культуры, считает, что моногорода, бывшие промышленные города, из которых промышленность уходит, заброшенные правительством удаленные районы, которые заселены, к примеру, мигрантами, спасает то, что там открывается культурное учреждение, которое берет на себя активную социальную функцию. Вы с этим согласны? Ваш опыт это подтверждает?

– Мысль совершенно правильная: культура аккумулирует вокруг себя социальную сферу, она аккумулирует творчество. Это точка притяжения. очему Екатеринбург не потерялся в 90-е? Я считаю, во многом потому, что мы тогда поехали со своей культурой по странам. Стали проводиться Дни культуры Екатеринбурга в Болгарии, в Израиле, в Индии, в Италии.

Мы везли крупные коллективы, солистов, народное творчество. Показывали наше искусство, настраивали на позитивную волну, следом приезжали промышленники и налаживали контакты. Нас всегда встречали со слезами на глазах: все-таки русская культура есть русская культура.

Культура – код, который заложен в нас с рождения. То, что Екатеринбург в свое время открылся и не забросил культуру, а признал ее одним из приоритетов своего развития, город и поддержало, спасло. Знаково, что первым стартовал стратегический проект Екатеринбурга, посвященный библиотекам – «Библиотека XXI века». Уже следом шли проекты, направленные на создание и совершенствование инфраструктуры города, транспортной сферы и так далее.

– Что вас всегда вдохновляло в вашей работе? В работе над большими проектами?

– Для меня никогда работа не была связана с понятием «карьера», она была ответственностью, но не была бременем. Я всегда работала в своей профессиональной нише, которая не была мне в тягость. Мне было интересно. Я прошла все ступеньки от методиста до заместителя начальника Управления культуры города, исполнительного директора праздничных мероприятий. Мне никогда не было скучно или тяжко, неприятно ходить на работу. Работа всегда была моей внутренней потребностью.  В процессе работы мне нравилось знакомиться с людьми, сотрудничать с ними и всегда учиться. К примеру, я окончила Московский институт переподготовки и получила еще одну специальность – «Менеджер в сфере культуры».

– Давайте поговорим о праздниках, которые вы организовывали двадцать лет. Какая у организатора крупных праздников внутренняя потребность? Чем он еще руководствуется помимо бюджета, цели и темы, спускаемой сверху, чем мотивирует себя, откуда черпает идеи? Как для вас организация традиционных праздников, повторяющихся из года в год, – День города, городские елки, 8 Марта и т.д. – не стала рутиной?

– Да, и фестивалей, и праздников у менябыло много, и не только в городском Управлении культуры. Я считаю, что мне крупно повезло, у меня была хорошая основа. Когда я работала в научно-методическом центре, Александр Николаевич Колотурский, он тогда был заместителем начальника Управления культуры Свердловской области, создал  команду игротехников. Тогда это было модно, а точнее, необходимо для поисков новых путей развития культуры: мы собирались вместе и в форме игры искали новые решения. Так рождалась потребность обновлять набор своих приемов, чтобы сдвинуться с мертвой точки, чтобы постоянно преобразовывать пространство вокруг себя. Мы тогда ездили по области и в другие города и «играли». Понимаете, какая штука, мы все время генерировали идеи, новые смыслы.

Я сейчас оглядываюсь и понимаю, что обрастать новым – для меня внутренняя потребность: я все время то художник, то искусствовед, то методист, то организатор, то управленец проектами. У меня постоянно шло наращивание тех или иных внутренних смыслов и моих личных культурных потребностей. Есть еще один наращиваемый мною ресурс – возможность общаться с людьми, контакты, которые я собирала по жизни. На праздниках работало до 5–7 компаний, многие из которых уже приходили с готовыми идеями, и я их только чуть редактировала и объединяла. Это был большой котел, в котором все преобразовывалось. Все были разные, поэтому и получался большой городской праздник. Мотивацией моей была жажда нового.

Конечно, тогда, в 90-е, мы набивали шишки и накапливали опыт, но потом настало время структурированных и правильных изменений. Каждый раз праздник, этот живой организм, был новым, поэтому он был интересен. Он строился по определенным структурным законам, но содержательно он всегда был новым.

– А как вы относились к инициативам, с которыми к вам приходили?

– Я не любила, когда приходили со словами «дайте денег – мы сделаем», но мне нравилось, когда люди приходили с проектом, с оригинальной идеей, которую только надо поддержать и дать раскрыться. Так, однажды пришли ребята с проектом сделать в Парке Маяковского каменные скульптуры. Им надо было только помочь: дать площадку, огородив ее на время работ, чтоб им не мешали. Мы вложились, но получили результат, который радует до сих пор. Так же родился и до сих пор живет и фестиваль «Лом».

Представители Государственного центра современного искусства однажды пришли в Управление с инициативой провести Дни французской культуры. У них было предложение поставить в витринах манекены во французской одежде, но что это будет для города Екатеринбурга – пять манекенов? Капля в море, не масштабно, их даже не увидят. Я предложила добавить масштаба и возникла идея о петухах на городской площади. Мы применили эффект отложенной информации. Действие разворачивалось на протяжении трех дней. На первый день поставили на Площади 1905 года кубы – народ едет, кубы стоят, люди думают: «Что происходит?» – так проект сам себя продвигает. На следующий день появились на кубах петухи – еще белые: «Почему белые петухи стоят на площади?» А мимо площади много едет народу, уже интрига в головах, это не витрина где-то… Интрига должна быть в любом празднике, в любом мероприятии. На третий день вышли художники и разрисовали фигурки. Получился праздник, дети подходили и красили, взрослые участвовали. Город получил событие: интрига вылилась в сюжет – это интересно. Идея превратилась в акцию, в действие, и масштаб получился городской.

Когда все идеи в едином плавильном котле – это сотворчество. Оно возможно в команде, пусть и временной, с людьми, у которых есть идея, поэтому как не радоваться, когда к тебе приходят с инициативой. Мне кажется, я и состоялась профессионально, потому что решала каждый проект, каждый вызов, каждую идею как интересную задачу здесь и сейчас.

– Смешные сюжеты можете вспомнить?

– Я могу вспомнить сложные сюжеты. Мы начинали с маленького праздника на День города: сцена представляла собой сначала деревянный помост на бетонных блоках, без крыши. И в один из первых годов перед гала-концертом хлынул дождь, ливень! Должны были выступать Газманов, Песков, Понаровская, а выйти на улицу было невозможно. О том, чтобы микрофоны держать в руках, и речи не было – они «стрелялись». Мы сняли гала-концерт – невозможно было выступать. После этого мы стали ставить сцену с крышей.

В 1998 году, к 275-летию Екатеринбурга, уже в финале праздника мы должны были запустить салют. И тут кто-то ракетницей стреляет в сторону сцены и попадает в крышу, та загорается, точнее, плавится, и от нее идет черный дым. Звонит Аркадий Михайлович Чернецкий: «Что случилось? Жертв нет?» Жертв нет, аппаратуру тоже растащили. Он мне говорит: «Ладно, пусть догорит. Выводи оркестр и поднимай фейерверк». Праздник состоит из многих частей, и этого не стоит забывать: не только идеи, содержание, а очень много организационных деталей – от комфорта до безопасности. И пропитка сцены, крыши тоже часть организационного процесса – поэтому в тот день и не случилось трагедии. Все предусмотреть и есть задача дирекции городских праздников.

Все развивается. И мы, набивая шишки, развивались, наращивали опыт на масштабных мероприятиях: появились новые технологии, появились экраны, появились возможности звуковые – мы все всегда брали на вооружение. Я не работала из года в год по схеме – все всегда начиналось заново. Праздники – это не станок, чувства заезженной пластинки не было никогда.

– Расскажите о ёлках на Площади 1905 года. Они же тоже каждый год развиваются и технически, и содержательно?

– А как же! Организация городской елки Управлению культуры перешла от Управления образования. Начинали мы с фигур из снега. Ребята из Архитектурного института делали их из  кубов: сначала набивали снег в ящики плотно-плотно, потом вырезали фигуры. Но фигуры были недолговечны: дети по ним лазили только так!

Однажды в 1995 году ко мне пришли ребята из Первоуральска и предложили сделать фигуры изо льда. Они мне показывали фотографии, как они оформили ледовыми скульптурами ёлку и городок в своем городе, как вокруг ёлки сделали большую горку по спирали. Мне это понравилось – людей чувствуешь в таких деталях, понимаешь их потенциал творческий и организационный. Я потом их просила, чтобы они повторили то же самое в Екатеринбурге. Этими ребятами из Первоуральска были Николай Наумчук и Игорь Пенкин. Фирма «Айс-проект», возглавляемая Наумчуком, до сих пор возводит ледовые городки на центральной площади Екатеринбурга.

– А сами какую ёлку больше любили – живую или искусственную?

– Конечно, живую. Она ароматная, но это другая атмосфера, и, кстати, другой формат – более камерный. Искусственная ёлка теперь – это технологии: ее плоскость можно использовать как экран, делать на нее проекцию. Зачем сопротивляться прогрессу?

Возникнет потребность в другом формате,  вернется и живая елка. Все же меняется: мы начинали со снега, а пришли к таким изящным фигурам, точечной подсветке. Я не исключаю, что когда-нибудь и место главной городской ёлки будет другим. Мы всерьез однажды рассматривали варианты переноса и к «Космосу», и в Исторический сквер, и на площадь Труда – у памятника В. де Геннину и В.Н.Татищеву. Даже думали подвесить ёлку над водопадом Плотинки.

– Дни Победы вы ведь тоже организовывали. Расскажите, что для вас этот праздник, какие варианты празднования пробовали?

– Сама я каждый День Победы до сих пор начинаю с мемориала на Широкой речке. В разные годы к празднику открывали военные памятники, всегда проводили митинги перед 9 Мая, и в сам День Победы устраивали большой городской праздник.

Самое большое потрясение – осознание, что ветераны войны стареют и уходят. Мы начали выставлять для них сидячие трибуны на Площади 1905 года. Потом на параде они перестали идти колонной и теперь едут на военной технике – а ведь они до последнего упирались и говорили, что пройдут в строю: для них это было очень важно, и горожане всегда на параде встречали аплодисментами. Раньше мы собирали женщин-ветеранов войны и тыла в Театре драмы, в «Космосе», а теперь – в Доме актера, потому что те помещения стали вдруг слишком большими. Это, конечно, больно осознавать…

С самим праздником тоже было по-разному – или мы экспериментировали, или погода над нами. Однажды на 9 мая пошел густой снег, и мне пришлось закрыть главную площадку, потому что не смогли поднять крышу и завести аппаратуру. Конечно, было нельзя выпускать детей на холод. В один из годов на Площади Советской армии делали главную площадку, гала-концерт там устраивали.

– Что вы чувствовали после окончания каждого масштабного праздника? Это только чувство усталости или еще что-то?

– Безусловно, усталость есть, но она на втором плане. Самое главное чувство, и мне нравилось его не только самой ощущать, но и понимать, что это сейчас испытывает широкий круг людей, моя команда, – это гордость, понимаете, гордость, что мы сделали праздник для города. Это ощущение эйфории, когда все уставшие до предела в два часа ночи мы собираемся в палатке дирекции, чтобы поднять бокал шампанского за День города (в сам праздник у нас строгий сухой закон был).

– Ольга Андреевна, расскажите, почему вы приняли решение уйти в Союз женщин России?

– Это логическое продолжение моей работы в Управлении культуры. В Союзе женщин меня многие знали, мы пересекались на городских мероприятиях.

Однажды ко мне пришла с идеей сделать что-нибудь на День города от Союза женщин Ольга Ивановна Леонова. И мы придумали масштабную премию «Дочь города – дочь России». В 2016 году мы отметили 20 лет премии  – проект прижился, потому что он помогает женщинам чувствовать собственную значимость. Каждый год находим, кого наградить, – щедра земля уральская на таланты.

– Чего вам не хватает в городской культуре?

– Мечта для города, которая и на культуре скажется, – это идея города-конгломерата «Большой Екатеринбург». Реализация этой идеи дала бы импульс и самому городу, и развитию культуры на различных удаленных территориях. Мы бы вышли на уровень Казани и Санкт-Петербурга, а когда есть приток инвестиций, то интересно вкладывать и в социальную сферу, и в культуру, потому что надо свою среду  содержательно обустраивать.

А еще я бы хотела, чтобы горожане помнили принцип «Город развивает меня, а я развиваю город», – человек отдает городу свой труд, а город дает человеку возможности.

Еще мне кажется, что город должен двигаться не поступательно ввысь, а сделать качественный скачок. Уверена, создание Центра «Эрмитаж-Урал» позволит вывести Екатеринбург на новый уровень, потому что Эрмитаж – бренд мирового уровня.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга