Поиск по сайту

13 Марта 2019

Осознать здесь и сейчас

Аналитический материал о том, как исследуют культуру повседневности


Текст: Екатерина Юркова Текст: Екатерина Юркова
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Фото: Максим Субботин Фото: Максим Субботин
Мне нравится!

Исследование окружающего настоящего давно захватывает умы редакции портала «Культура Екатеринбурга». Этому мы посвящаем каждый материал, проводим ли опрос горожан или пишем статью с подробным описанием новой музейной экспозиции Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Для нас важно постараться осмыслить то, что происходит в общем культурном пространстве и сохранить эту информацию. О том, как сейчас изучается повседневная культура, мы и поговорим в этой статье.

Ежедневные действия — это научно?

Выставка «Парфюмерная карта города» Музея истории Екатеринбурга

Определение термина «культура повседневности» достаточно размыто, ведь повседневность как рутина представляет собой необъятное количество ежедневных действий и привычек человека. В нее входят и социальные практики, например, поведение, мышление, речь, труд, отдых и так далее. Но раз «культура повседневности» — понятие неизмеримо широкое, то споры о ее сущности и границах далеки от завершения. И хотя четкого определения у этого направления нет, оно уже стало обширным полем для изучения культурологами и философами.

Внимание на то, что окружает человека изо дня в день, обращали еще такие мыслители как Аристотель, Цицерон, Сенека и Гораций. Они называли повседневность «общим здравым смыслом». Культура повседневности как самостоятельное научное направление появилась лишь в шестидесятые годы ХХ века. Она стала одной из составляющих историко-антропологического поворота гуманитарной мысли Запада, которая отошла от глобальных проблем и сосредоточилась на повседневной жизни обычных людей.

Сегодня культура повседневности стремительно развивается и теперь представляет интерес не только для ученых-культурологов, но и для массового потребителя. Например, издательство «Новое литературное обозрение» выпустило целую серию книг, посвященную повседневной культуре. «Некоторое время назад появился такой достаточно мощный тренд в нон-фикшне, — отмечает поэт, критик и редактор книжной серии «Культура повседневности» редакции «Новое литературное обозрение» Лев Оборин. — Дело в том, что через самый простой предмет или категорию предметов — например, яды, мороженое или ароматы, что угодно — можно рассказать длинную историю о человеческом быте, об антропологии, о какой-то исторической эпохе. В трехтомнике «История тела», который вышел уже под моим руководством, прослеживается то, как люди относились к своему телу с античных времен до ХХ века, то, каким образом смотрели на каноны красоты, каким образом ухаживали за телом, как трансформировалось представление о сексуальности, о гендерных рамках — все это позволяет нам говорить об истории человечества в целом. Интерес массового читателя связан с тем, что тот предмет, который постоянно нам сопутствует, оказывается, может иметь длинную историю и увлечь нас в дебри прошлого».  В поле интереса исследователей и их читателей входят такие неординарные для науки вещи, как нижнее белье, елочные игрушки, коммунальные квартиры, косметика, хобби, телесность и так далее.

Элементы повседневной культуры принимаются во внимание лишь в контексте определенной культурно-исторической эпохи. Благодаря такому подходу исследователи создают целые портреты времени. Например, в значимом для культурологии труде Фернана Броделя «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв.» автор предложил рассматривать социально-экономические процессы как основу повседневной культуры. Его подробное описание культуры Нового времени представлено через описание еды, одежды, жилища, денежных отношений, развитие городов и других граней ежедневной жизни горожан, что позволяет в подробностях обрисовать жизнь людей, живших в то время.

Почему изучение культуры повседневности вошло в моду?

Выставка «Что ты несешь» Екатеринбургского музея изобразительных искусств

Для ответа на этот вопрос мы обратились к кандидату культурологии Уральского федерального университета имени первого Президента России Бориса Ельцина Марии Капкан. Она назвала нам сразу несколько причин, по которым интерес к повседневности вышел на первый план:

Интерес к повседневности – это интерес человека к самому себе. Как говорят теоретики, повседневность – сфера творчества, доступного каждому человеку, творчества более понятного, чем, например, создание живописных или музыкальных произведений, и – не умаляя значения высокой культуры – во многом важнейшего, потому что здесь создается сам человек.

Повседневность не требует специальной подготовки и дополнительных усилий для понимания, что, кстати, долгое время ей вменяли в вину, считая недостойным объектом исследовательских интересов. Но в условиях, когда мир требует от нас постоянного напряжения сил и непрерывной обработки информации, зачастую на пределе наших возможностей, вполне объяснимо стремиться не только к преодолению трудностей (в том числе интеллектуальных), но и к экономии усилий. И в этом смысле повседневность можно считать идеальной темой.

Изучение повседневности дает возможность увидеть в заурядных, обыденных явлениях новые смыслы, обнаружить нетривиальность бытовых вещей. Мотив, который примерно в равной степени движет как читателями, так и исследователями. Это, во-первых, позволяет посмотреть на глобальные, известные со школьной скамьи исторические события в новом ракурсе, приблизить их к нам, а во-вторых – обогащает наше представление о собственной жизни, позволяя рутине заиграть новыми красками, а нам – примириться с неизбежным однообразием ежедневных забот. Поэтому можно сказать, что в интересе современного человека к повседневности есть своеобразный психотерапевтический эффект.

Причем, перечисленные факторы относятся не только к обществу в целом, но и к миру науки, которая до сих пор находит в культуре повседневности немало фундаментальных и частных вопросов, заслуживающих внимания. Поэтому на данный момент маятник исследовательских предпочтений качнулся в эту сторону.

Повседневность. Мир online

Выставка «Эмотиконы и азбука» Музея истории Екатеринбурга

Мы живем в удивительное время. На наших глазах трансформируется окружающая среда. Помимо людей, животных и растений в ней почти каждый день появляются новые технические устройства. «Например, пылесос, который бродит сам по квартире, или другие устройства, у которых есть собственное поведение и с которыми человек общается. Общается, потому что это взаимодействие. Не только управление путём нажатия на кнопки, а взаимодействие при помощи сложных действий человека и ответных действий устройства, в частности тех, которые предполагают естественный язык», — пишет антрополог, кандидат наук, профессор Европейского Университета в Санкт-Петербурге Илья Утехин. Общение с голосовым помощником (Siri в айфонах или Алисой — голосовым помощником компании Яндекс), нажатие кнопок или «свайпы» (управляющие жесты при работе с сенсорным экраном) – новый способ общения в нашем арсенале.

Исследованиями взаимодействия человека и технологий занимается цифровая антропология (digital anthropology). Она же помогает изучить то, как ведет себя пользователь в сети. Методы познания цифровой антропологии не отличаются от привычных для любого ученого-исследователя: наблюдение, интервьюирование, опрос и анкетирование. Подробнее о том, как эта наука изучает повседневность, нам рассказала старший научный сотрудник Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХИГС Александра Архипова. Оказывается, связь человека с цифровым пространством можно изучать двумя способами: онлайн и офлайн.

В первом случае исследуется поведение человека в сети: лайки, репосты, комментарии. Здесь можно говорить о появлении интернет-фольклора, который зачастую становится реакцией на какое-либо крупное событие.  Исследователи называют ее «волной анекдотов». Проявляется она как большое количество картинок (или мемов) и записей на актуальную тему. «Обычно такая волна длится три дня, и подобная реакция касается 80 процентов новостей, — говорит Александра Архипова. — Но есть ситуации, в которых люди постят подобные анекдоты гораздо дольше. И когда это происходит, можно говорить, что в обществе возникла очень сильная реакция. Мы исследуем, как люди в социальных сетях реагируют на катастрофы и масштабные события, такие, как трагедия в Кемерово. Пользователи начинают писать тексты, публиковать изображения свечи, постить стихи. Нужно отметить, что часто в этих случаях мышление человека меняется, люди начинают изобретать новые формы высказывания. Так, когда ульяновские курсанты сняли видео под песню «Satisfaction», возникли сотни подражаний в виде перформативных практик в разных городах и группах».

Другое направление digital anthropology также изучает цифровые следы человека, но с противоположной задачей — чтобы исследовать жизнь общества офлайн. Все мы любим фотографироваться рядом с красивыми объектами, интересными или любимыми местами. Чаще всего такие изображения попадают в социальные сети вместе с геотегом (координатами места). Социальные антропологи выкачивают из сети карточки с интересующим их местоположением и на их основе делают вывод о том, с чем и в каких локациях чаще всего фотографируются люди. Так выясняют, какие места наиболее популярны.

Подобные методы помогают градостроителям определиться с тем, какие именно изменения необходимы в общественном пространстве. «Мнение пользователей в таких случаях очень важно: подобные исследования часто проводятся по заказу бизнеса, когда кто-то хочет, допустим, открыть кафе на определенной улице. Если это очень умный стартапер, то закажет исследование, из которого будет видно, где люди больше фотографируются и что они там любят делать, то есть будут искать, какое место более популярно и благоприятно для того, чтобы там открыть кафе или поставить свой киоск. В этом смысле цифровая антропология с помощью социальных сетей изучает поведение человека в физическом мире», — отмечает Александра Архипова.

Получается, что с помощью социальных сетей люди не просто общаются друг с другом, но создают собственные миры и виртуальные образы места, в котором живут. «Слепки» этих мест мы, благодаря интернету и цифровой антропологии, можем не только сохранять, но и изучать.

На данный момент результаты проведенных в интернете исследований публикуются в виде диаграмм, где видно процентное соотношение между самыми популярными в интернете темами или сайтами. Более глубокие же исследования печатаются как отдельные статьи в научных журналах, таких как «Фольклор и антропология города». Существуют и целые книги, например, «Сетевые разговоры», автором которой является доцент кафедры социокультурных практик и коммуникаций Российского государственного гуманитарного университета Вера Зверева. Все говорит о том, что антропология интернета и сетевой фольклор — быстроразвивающаяся среда, а значит, вскоре доступ к результатам исследований digital anthropology станет более открытым.

Как повседневность изучают в Екатеринбурге

Экскурсия по Пионерскому микрорайону Музея истории Екатеринбурга

В Екатеринбурге повседневность изучают на гуманитарных факультетах, но как-то по касательной, например, когда проводят исследования методами наблюдения или интервьюирования. Часто такие работы встраиваются в дипломы или магистерские диссертации, но не систематизируются, а лишь заполняют мелкие бреши изучения нашей реальности.

Каждая наука обнаруживает интерес к повседневности в чем-то своем. Лингвисты изучают разговорные формы повседневности, антропологи — ежедневные ритуалы, а культурология находит интерес в ценностях и смыслах будничных привычек общества.

«Российскому государству нужен закон о языке. Я об этом говорю уже 25 лет, но никто не слышит, потому что сегодня деньги – важнее. Ученые-энтузиасты проводят исследования современной речи в письменной и в устной форме, – говорит поэт, лингвист, профессор филологического факультета Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина Юрий Казарин.  – Старые методы аудирования и анкетирования сегодня интенсифицируются за счет компьютерных технологий. Но работа эта не совсем эффективна, так как денег на такие исследования, как правило, никто не дает.  Уверен, что через 50 лет (а это жизнь двух поколений) мы снова начнем читать и, следовательно, мыслить и писать, а не выпекать, как пирожки, информационно-новостные текстоиды. Художественная словесность скоро взорвется от текстоидов, от фейков, от имитаций и стилизаций».

Исследовательский интерес антропологии и культурологии совмещает в своих изысканиях Екатеринбургская академия современного искусства. «Культурные индустрии в пространстве современного Екатеринбурга» — так звучит тема ее глобальной научной работы.

«Речь идет об изучении всех возможных форм «производства культуры» — и на уровне муниципальных учреждений, и на уровне бизнеса, которого сегодня в культуре много. ЕАСИ, изучая культурные индустрии, описывает, каким образом современный человек воспринимает организации культуры, продукты культуры, каналы распространения культуры, — рассказывает проректор по научной работе Екатеринбургской академии современного искусства Лариса Петрова.  – В 2015-2016 годах академия стала оператором Независимой оценки качества работы муниципальных учреждений культуры, которую проводил Общественный совет при Управлении культуры Администрации Екатеринбурга. В ЕАСИ изучили практики культурного времяпрепровождения горожан: походы в библиотеку, музей, театр, дом культуры, в школу искусств. Исследователи поняли, что, хотя сам культурный продукт (спектакль, концерт, выставку и так далее) был оценен горожанами очень высоко, но оказанием услуги они остались недовольны. Выяснилось, что горожанин избалован теми условиями, которые для него создает бизнес, поэтому и от учреждения культуры ждет уюта и удобства, комфорта и современности. Кстати, результаты нашего исследования уже повлияли на муниципальные учреждения — они меняются к лучшему».

Выставка «Музей:Включенное наблюдение» Екатеринбургского музея изобразительных искусств

Другой крупный научный проект академии посвящен аудитории площадок современного искусства. Результаты его еще совсем свежи, ведь завершился он недавно. В поле зрения исследователей попал не только Екатеринбург, но и другие нестоличные российские города – Нижний Новгород, Томск, Пермь, Челябинск, Тюмень, Норильск. Подход к изучению был выбран маркетинговый: аудиторию посчитали, разделив на сегменты. «Само по себе применение маркетингового подхода – уже прорыв в изучении повседневности культуры. Потому что для современного человека посещение выставки, музея, концерта или библиотеки – это часть потребительского пути. Горожанин выстраивает свой будний или выходной день, рассматривая культуру в контексте других активностей и занятий – спорта, покупок и прочего», — комментирует Лариса Петрова. В ходе исследования академия выяснила, какой процент горожан чаще всего интересуется современным искусством. Ядром стали те, кто регулярно посещает разные площадки и является постоянными ценителями contemporary art (25%), периферией – посещающие выставки раз в несколько месяцев (54%), а вот перспективным сегментом – первые посетители или те, кто бывает на экспозициях современного искусства реже, чем раз в год (21%).

Повседневность как предмет художественной культуры

Не только наука пытается осмыслить культуру повседневности, но и искусство. Одним из последних, самых ярких событий, обращенных к этой теме, стала выставка Екатеринбургского музея изобразительных искусств «Что ты несешь». Ее главный герой – неотъемлемый атрибут повседневности — сумка. Выставка рассказывала о том, как повседневные человеческие практики отражаются и интерпретируются в искусстве.

Разобраться в том, почему такой тривиальный предмет, как вещь для переноски других вещей попал в экспозицию уважаемой в столице Урала институции, нам помогла старший научный сотрудник отдела современного искусства Екатеринбургского музея изобразительных искусств Дарья Костина. Она подтвердила нашу мысль о том, что возрастающий интерес к феномену частной жизни, к фигуре индивидуального человека — это тренд.

Выставка «Что ты несешь» Екатеринбургского музея изобразительных искусств

«Мы хотели показать, что искусство, особенно актуальное, ближе, чем кажется, что оно говорит на понятном современному человеку языке и на релевантные для него темы, и стремились через нетривиальный взгляд на обыденный предмет вдохновить людей по-новому осмыслить свою ежедневную рутину и действия, которые часто совершаются автоматически. Судя по откликам в книге отзывов, нам это удалось. Было очень много реакций в духе: «Никогда не задумывался о сумке ни в каком другом ключе, кроме сугубо практического, а сейчас понял, сколько символики и смыслов в этом предмете скрыто», — ответила Дарья. — В целом, я подобные проекты считаю очень ценными, потому что они обращены к человеку, основаны на эмпатии и позволяют зрителю ощутить свою значимость и сопричастность тому, что происходит в музее. Более ранний наш проект «Музей: включенное наблюдение» был именно на это направлен».

То есть благодаря вхождению в нашу жизнь культуры повседневности как науки окружающее пространство становится более дружественным к нам, его обитателям. Но музеи подхватили и другую тенденцию — делиться с нами повседневностью поколений, живших до нас. Например, как говорит Дарья Костина, частные фотоархивы все чаще становятся не только дополнением экспозиций, но и главным предметом показа на выставках.

Флагманом в таком развороте исследования культуры повседневности в нашем городе является Музей истории Екатеринбурга. Для него работа с буднями — тема знакомая и хорошо изученная. В 2009 году там провели выставку, посвященную истории детской советской моды. Она основывавалась, в первую очередь, на архивах, устных историях, личных вещах горожан, которые собирались специально для проекта. «Тогда мы впервые (я имею в виду, конечно, опыт именно нашего музея) отрабатывали приемы, как собирать истории, как презентовать, как переплетать общеисторический контекст и личные сюжеты. Получилось удачно. Тема не касалась чего-то далекого и героического, она была вещественна, зрима, понятна и окрашена в ностальгические тона для зрителя. И мы продолжили двигаться в этом направлении», — комментирует научный сотрудник Музея истории Екатеринбурга Светлана Булатова.

Выставка «Парфюмерная карта города» Музея истории Екатеринбурга

Музей истории Екатеринбурга изучает повседневность с точки зрения истории, которая редко фиксируется на современном горожанине, оставляя эту прерогативу антропологии, культурологии и социологии. Однако именно история как никакая другая наука может раскрыть перед нами все карты жизни прошлых поколений. Как, например, в выставке «Путешествие свердловского гурмана», исследовавшей культуру городского (советского) общепита. Или проходящей сейчас в Музее истории Екатеринбурга экспозиции «Парфюмерная карта города», посвященной истории отечественных духов и одеколонов.

В сферу интересов музея входит и локальная городская история. Она включает в себя сбор и презентацию сюжетов, касающихся отдельных территорий Екатеринбурга в рамках проекта «Город семи районов». Таким образом сотрудники музея продолжают работать с темой повседневности, но на другом уровне приближения: микрорайон — квартал — улица — двор — дом — подъезд.

В таких случаях в качестве инструментария история использует интервьюирование и источники личного происхождения. К ним относятся дневники, письма, мемуары. Директор Музея истории Екатеринбурга Сергей Каменский отмечает, что такой корпус материалов для историков с одной стороны — свидетельство, отражающее данные, которые не фиксируют другие источники, например, газеты или другие документальные архивы. А с другой стороны — это критика, потому что человеческая интерпретация всегда проходит фильтры избирательной подачи. Потому подобные источники и являются одним из основных способов изучать, как одно и то же историческое событие транслируется через материалы личного происхождения людей разных социальных групп.

И все-таки какие мы?

 

В данный момент человечество как никогда часто оглядывается назад для того, чтобы найти истоки созданного нами мира. Люди скупают книги по истории тела, ходят на выставки, посвященные парфюмерам прошлого века, и читают исследования о развитии моды. Но образ современного человека до сих пор остается для нас загадкой. Вполне вероятно, что ученые будущего смогут составить портрет человека 2020-х годов точно так же, как мы составляем портреты человека 1990-х. Да, мы можем исследовать количество людей, слушающих определенную музыку, понять, какие бренды одежды предпочитает население Земли, и узнать, какой процент екатеринбуржцев посещает выставки современного искусства чаще, чем раз в полгода. Но пока мы находимся в «здесь и сейчас», выяснить, какие мы на самом деле, очень сложно. Однако, некоторые из опрошенных нами экспертов все-таки оставили небольшую подсказку.

Юрий Казарин рассказал об отличающих наше поколение стилистических и языковых особенностях. «Я знаю, что города-миллионники в речевом, языковом и стилистическом отношении все похожи друг на друга. Каждая социальная группа сегодня имеет не просто свои уникальные речевые и стилистические особенности, но и обладает своим «языком», то есть особым видом языкового, социального мышления. Одно и то же явление, предмет, процесс могут быть названы в таких сленговых группах различными стилистически маркированными лексемами. В нашей стране еще в прошлом веке в период так называемой политической оттепели началось объединение в одно целое речевое образование трех жаргонов – общего, уголовного и молодежного. И то, что сегодня мы слышим и читаем – это есть результат такого трехжаргонного синтеза. Прямо говоря, происходит полная речевая дикость, когда номинативные функции слов замещаются функциями выразительными и другими», — рассказал лингвист.

Выставка «Эмотиконы и азбука» Музея истории Екатеринбурга

Также он отметил, что речь городов-миллионников различается за счет наличия на разных территориях России го́ворных, произносительных вариантов.  Например, на Урале окают, екают и говорят очень быстро. И в этом есть одно интересное произносительное/го́ворное явление – мяуканье, или мяукающая интонация, которая присуща, как правило, женской молодежной речи. Сегодня «мяукают»/«мяучат» девочки и девушки практически на всей территории России, и Москва с Питером здесь не исключение. К сожалению, сегодня мы учим в школах и университетах детей не читающих родителей. Естественно, нечтение как явление тотальное, массовое усиливает все виды областного произношения.

По мнению Юрия Казарина нечтение как отказ от словесной культуры и от культуры словесности, как некая языковая, речевая и текстовая пустота замещается сегодня имитационными упражнениями речевой деятельности в соцсетях.  «Пушкину в свое время очень повезло: он писал в очень насыщенный и активный период смены одного из основных источников заимствования, когда германские заимствования заменялись романскими, — говорит он. — Пушкин сегодня невозможен, так как англо-саксонская изуродованная лексика десятками тысяч единиц внедрилась и внедряется в наше сознание».

Лариса Петрова как социолог указывает на то, с какой скоростью меняется современный человек. «Основная проблема – это сверхбыстрое появление новых технологий, продуктов, информации. Мы не успеваем освоить старые, а уже приобретаем новые! Неслучайно сегодня популярны практики своего рода социального эскапизма, диджитал детокс, например», – говорит она и отмечает, что на нас влияет и глобализация, которая может повлечь за собой риск размывания идентичности, связанной с местом, страной.

Другой чертой современного человека Лариса Петрова называет быстро меняющиеся, все время заново формируемые компетенции. Учиться всегда и везде, постоянно и безвозвратно – вот что обязательно для нас сейчас. Ведь мир страдает высокой степенью неопределенности. «Для современного руководителя, например, наиважнейшей компетенцией является сегодня не работа с кадрами и финансами, не планирование и контроль, а управление неопределенностью», — говорит она.

 

В процессе разговора с экспертами мы поняли, что жизнь сильно ускорилась, но отмечать момент перехода на новую скорость мы разучились и довольствуемся лишь точечными результатами исследований повседневности тех, кто понимает важность фиксации момента. Да и как тут успеть — только освоишь одну компетенцию, в ход идет другая, а потом еще одна и еще… Будем надеяться, что человечество все же научится подходить к своим будням более осознанно, отделяя зерна от плевел. Ведь дневники, записи в личном блоге или на страничке в социальной сети могут не только многое сказать об эпохе, в которой жил их автор, но и о том, как он это время воспринимал. Возможно, наши записи послужат материалами для исследований культурологов и антропологов будущего. А пока хотим напомнить вам, что, находясь за рабочим столом или путешествуя по разным странам, — человек сам создает свои будни. И находит смысл в своих ежедневных действиях он тоже сам, так что наполнить собственную жизнь яркими красками по силам любому, важно только захотеть. 

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Лариса / 13 Марта 2019 в 12:44

Очень интересно. Здорово, что вы раскрываете такие темы!

Марина / 13 Марта 2019 в 14:15

Информация к размышлению!

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов