Поиск по сайту

02 Августа 2019

Нина Садыкова: «Я мечтаю сделать Екатеринбург одним из центров мирового бёрдвотчинга»

Интервью с автором проекта EkaterinBird


Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Беседовал: Евгений Исхаков Беседовал: Евгений Исхаков
Мне нравится!

Недавно портал «Культура Екатеринбурга» в качестве партнера участвовал в Ночи городских инициатив, где активные горожане представляли свои значимые для развития Екатеринбурга проекты. Мы решили подарить свой лот (интервью с рассказом о проекте) Нине Садыковой. Человеку, который за пять минут выступления смог заразить весь зал любовью к птицам. В Харитоновском парке мы поговорили о том, каких необычных пернатых можно встретить в городе, нужно ли им помогать и как стать настоящим бёрдвотчером.

— Нина, расскажите, как вы пришли к птицам. С чего началось ваше увлечение?

— Я потомственный биолог, и предрасположенность к наблюдению за природой у меня в крови. Еще школьницей в середине 1990-х я пришла сюда, в Харитоновской парк, в орнитологический кружок при Дворце пионеров, который вела и продолжает вести Мария Сергеевна Галишева.  

Потом я поступила на биофак и, когда проходила на втором курсе практику по птицам на биостанции, поняла, что ориентируюсь в них немногим хуже преподавателя. Я окончила кафедру зоологии с отличием, пошла в аспирантуру Института экологии растений и животных УрО РАН, правда, не по орнитологии, а по териологии: диссертация у меня по млекопитающим.

Через несколько лет после окончания учебы я поняла, что начинаю птиц забывать. Это как с иностранным языком, когда не практикуешься. Но потом то одни, то другие знакомые стали приглашать меня рассказывать о птицах разным компаниям. В 2008-м или 2009-м году специально для велофорума Е1 я устроила велоорнитологическую экскурсию, и на нее сходу приехали больше 30 человек, это был неожиданный успех. Стало понятно, что людям это нравится. Прошло еще несколько лет. Сергей Каменский, тогда он еще не был директором Музея истории Екатеринбурга, устраивал Дни соцгорода Уралмаш и предложил мне провести орнитологическую экскурсию в летнем парке. Вдруг на нее записалось чуть ли не больше людей, чем на любую другую. Толпа людей собралась в 6 часов утра на Уралмаше ради птичек!  После этого я сделала группу Вконтакте и стала регулярно проводить орнитологические экскурсии. Сообщество развивается, и теперь  мне хочется создать более серьезный проект по изучению птиц в городе.

— Речь о проекте EkaterinBird, который включает не только экскурсии. Расскажите о нем подробнее.

Это большой информационный ресурс, который будет сочетать офлайн и онлайн-часть. В первую очередь, это сайт, на котором будет собрана информация о наших птицах в максимально популярной форме с фотографиями, сделанными местными жителями. Речь идет о Екатеринбурге, затем Свердловской области и дальнейшем масштабировании на весь Урал. На этом же ресурсе будет собираться информация по мероприятиям для натуралистов. Сейчас городской афиши по таким событиям нет. Также на сайте должна быть интеграция с мировыми натуралистическими ресурсами, которые позволяют собирать информацию о наблюдениях, в том числе и любительских.

Офлайн-часть могла бы представлять серию разработанных информационных стендов и материалов о птицах, размещенных в местах наблюдений за ними, ведь у нас в городе каждый парк – со своим орнитологическим «лицом». И важно, чтобы с этих материалов шла ссылка через QR-код на сайт с более подробной информацией о птицах. Насколько я знаю, в нашей стране пока примеров такой интеграции нет.

— На «Ночи инициатив» вы упоминали, что у вас под этот проект есть команда...

Я являюсь членом Уральского орнитологического общества и научным сотрудником Института экологии растений и животных УрО РАН, где сосредоточена основная часть орнитологических исследований на Урале. И я могу рассчитывать на поддержку профессионального сообщества. Основой проекта могут стать материалы Вадима Константиновича Рябицева – председателя общества, одного из ведущих орнитологов страны, автора лучших полевых определителей птиц России. Проблема в том, что нужен человек, который мог бы увязать профессиональные интересы орнитологов и интересы горожан, а также подумать о коммерциализации проекта.

— Как раз там же, на «Ночи», вы говорили партнерам о возможной монетизации проекта. Неужели на птицах можно заработать?

Тут я ориентируюсь на мировой опыт, который говорит, что да, можно заработать, и это такие чистые и честные деньги, потому что интерес к теме большой, а носителей знания очень мало. Скажем, в Америке, где достаточно развито наблюдение за птицами и бёрдвотчерами себя считают чуть ли не 10% населения, это многомиллиардная индустрия. Это орнитологический туризм (туры, маршруты, парки, экскурсии), книги, брошюры, приложения, сувениры, корма и кормушки, сувениры и всякие прибамбасы для фотоаппаратов и телефонов.

Для сравнения, в Play Market есть сотни англоязычных приложений по птицам, а у нас на всю страну такое одно, и то работает не очень хорошо. То же касается книг. У нас это все не развито, но потенциал огромен в силу географического положения страны и ее размеров: северные и азиатские виды, которых нет в Европе, алтайские, кавказские и прочие эндемики — разнообразие колоссальное! Но для тех, кто хочет с ним познакомиться, не будучи профессионалом, нет почти ничего.

— Вот давайте и поговорим о развитии проекта. На «Ночи инициатив» вы выиграли еще два лота — от горнолыжного комплекса «Гора Белая» и от ТРЦ «Мега». Что они вам пообещали?

С «Горой Белой» мы уже встречались. Речь идет о том, что они готовы поддерживать разработку образовательного курса  для гидов-орнитологов. Сейчас профессиональных орнитологов мало, а любителей, которые могут рассказывать и вовлекать других людей, еще меньше, но готовить их не так сложно: по сути, адаптируется студенческий курс по орнитологии, чтобы научить человека ориентироваться в нашем биоразнообразии. В такой школе можно будет готовить гидов, которые могли бы рассказывать о птицах в тех же загородных турах «Горы Белой». С «Мегой» мы еще не разговаривали, но их основной интерес — сделать информационные материалы для «Мега-парка» и как-то привлечь туда птиц.

— Вы рассказали про орнитологов-любителей. Есть такой термин «бёрдвотчинг». Что это за феномен?

Это мировое явление, на русский язык оно не переводится, кто-то называет его любительской или спортивной орнитологией, но это неправильно, потому что орнитология — наука, а бёрдвотчинг —увлечение, наблюдение за птицами из интереса. Оно может включать спортивные наблюдения, когда люди соревнуются, кто больше видов птиц увидит за определенное время или на определенной территории. Например, есть конкурс «Большой год», когда люди отмечают птиц в течение года на специальных ресурсах и побеждает тот, кто зафиксировал больше видов.

Еще бывает, что бёрдвотчеры участвуют в исследовательских проектах и учетах. Так, в России есть «Соловьиные вечера» — учет поющих соловьев, который проводится в мае. В Харитоновском парке, например, каждый год считают воробьев. Для этого Марина Сергеевна привлекает и окрестных жителей. В какой-то день люди просто выходят в парк и в течение двух минут считают воробьев, а в итоге ученые получают картину многолетних изменений численности этого важного вида. Так бёрдвотчеры, фиксируя свои наблюдения, помогают науке. Колоссальные данные, собранные бёрдвотчерами по всему миру с помощью специальных сервисов, служат для небывалых по масштабам орнитологических исследований. Так, например, удалось в деталях визуализировать, как идут миграции птиц в Северной Америке.

— А где фиксируются эти данные?

Есть несколько крупнейших ресурсов. В России есть свои аналоги, но они неудобны для массового пользователя и, скорее всего, не выдержат конкуренцию с мировыми. Сейчас основной такой агрегатор — iNaturalist, огромный ресурс по сбору любых натуралистических наблюдений, не только по птицам. У него есть приложение для определения птиц, в которое можно заносить данные, и если пользователь открывает доступ к своим наблюдениям, то они попадают в крупнейшую базу по биоразнообразию Global Biodiversity Information Facility. Я также использую приложение eBird. Оно позволяет загружать списки встреченных в определенном месте видов птиц, проводить количественные учеты.

— Как вам кажется, чем бёрдвотчинг интересен для обычного человека? Что привлекает людей заниматься им?

Люди идут за разным. В первый раз, как правило, люди просто из любопытства приходят на экскурсию, и тут для них открывается другой мир. Наш замыленный глаз видит вокруг только самых обычных птиц: ворон, сорок, уток, воробьев, голубей и все! А ты приходишь утром в парк и обнаруживаешь, что там еще двадцать видов, которых ты в жизни не видал. Они тут всегда были, а ты их никогда не замечал. Просыпается азарт, близкий к охотничьему (только убивать никого не надо), а потом, когда в общем звуковом шуме ты еще и начинаешь различать отдельные птичьи голоса — это совсем восторг!

Открытием для людей становится и то, что биоразнообразие городских экосистем растет. Всем кажется, что у нас плохая экология и все ужасно. По факту у нас больше видов птиц становится в парках, потому что экосистема адаптируется к городу. И это впечатляет.

Многие увлекаются фотографией, и бёрдвотчинг – еще и про «так вот зачем я купил зеркальную фотокамеру с хорошим объективом!». Фото может служить подтверждением наблюдения, плюс есть куча конкурсов и выставок. Сама я не успеваю фотографировать, когда веду экскурсию, поэтому в моем арсенале только бинокль.

Еще можно сказать, что бёрдвотчинг — своеобразный релакс, глоток чистого воздуха, контакт с природой, которая оказывается ближе, чем ты думал. Причем этот способ времяпрепровождения очень доступный: обычная прогулка по городу или по парку обретает дополнительный интересный смысл, не говоря уже о выезде на природу.

— Вы сказали, что люди удивляются разнообразию видов. А какое оно в Екатеринбурге?

Если брать городскую черту в пределах ЕКАДа, то это порядка ста видов, чуть больше.

— Можете назвать какие-нибудь необычные или редкие?

— Относительно редкими являются почти все хищники, кроме коршунов – их много. Остальных просто сложнее увидеть.

— То есть у нас в городе много коршунов?

Да, полно коршунов, потому что любой пустырь, любая помойка — это их пространство. И любой большой водоем — тоже. В городе живут ястребы, они тоже не редкость. Надо понимать, что большинство наших птиц обычны с точки зрения орнитологии, но люди-то их не знают и не замечают, так что встреча с каждой из них – настоящее открытие и удача для начинающего бёрдвотчера.

Есть виды, которые к нам пришли относительно недавно. Например, есть очаровательная птица урагус – очень изящная птичка розового цвета с длиннющим хвостом и коротким толстым клювиком, сама элегантность. У них основной ареал в Сибири, а у нас проходит его граница, и встретить урагуса в городе — удовольствие.

Еще есть скрытные виды, которые трудно увидеть. В этом году мы наткнулись в Парке Маяковского на камышницу. И я даже не представляла, что они могут жить у нас в городе. Это вид обычный для Юго-Западной Европы или юга России. Птицу еще называют водяная курочка, она относится к журавлеобразным, по размеру чуть меньше утки, сама черная с красным клювом. Камышница может плавать, а может ходить, ступая  по водным растениям своими длинными растопыренными пальцами. Еще у нас в городе цапли живут – тоже для многих неожиданность. Их можно увидеть в том же Парке Маяковского или возле Шарташа.

Есть еще всякая мелочь, которая очень красиво поет. Для людей это все «какая-то маленькая серенькая птичка» – а ты видишь пятнадцать видов, все прекрасно поют и у всех какие-то интересные особенности: одни на земле гнездятся, другие где-то в кронах, кто-то пересмешничает (лихо изображает других птиц). Это все очень увлекательно!

— А как происходит это различение по голосам?

Надо несколько раз услышать. Есть виды, которые легко запомнить и, если научиться отличать несколько базовых простых видов, типа зяблика, зеленой пеночки и щегла, на их голоса можно наслаивать что-то более сложное и сравнивать с ними. Это довольно сложно, но первый шаг — научиться выделять из общего щебета хотя бы несколько знакомых голосов. Дальше человек уже начинает сравнивать с записями, опыт накапливается. В интернете есть даже тренажеры-тесты на знание голосов птиц.

Я бы сравнила этот процесс с живописью или музыкой. Вот есть некий базис знаний и навыков, который определяет культурного человека. Как-то принято уметь отличать, например, Врубеля от Серова или Баха от Моцарта, знать ноты и уметь держать в руке карандаш. И мне очень хочется, чтобы в этот культурный базис входило знание основных видов нашей флоры и фауны. Жизнь становится интереснее, когда ты хоть немножко разбираешься в том, что тебя окружает.

— Можете ли вы сказать, какие проблемы в нашем городе есть у птиц? Скажем, много говорили, что утки перестали улетать на зиму, потому что их все время прикармливают.

Люди часто придумывают проблемы для птиц, но если они здесь живут, размножаются и выглядят сытыми и довольными, то у них нет проблем. Очень много ходит всяких мифов про то, что птицам вредно или полезно. У людей возникает какая-то гиперответственность, как будто они отвечают за этих уток. Нет, утки сами сюда пришли, и если им станет плохо, они уйдут. Это не значит, что утки стали жить в городах и перестали улетать на юг. За городом они тоже живут и как улетали, так и улетают. Просто образовалась городская популяция, они тут размножаются, и это уже оседлые утки. Природа адаптируется к человеку и начинает использовать те ресурсы, которые предоставляет город.

— А бёрдвотчеры могут помогать птицам? Может быть, вы их кормите или делаете скворечники?

— У меня на даче есть скворечники. Но это не потому, что я птицам помогаю — они не нуждаются в моей помощи. А просто потому, что мне нравится, когда у меня на огороде гнездятся птички. Иногда мои коты съедают их птенцов, и это тоже нормально. То же самое с кормушками. Да, птицы на них кормятся, особенно зимой, их это всерьез поддерживает. Благодаря кормушкам птиц в городе становится больше. Но мне нравятся кормушки просто потому, что мне нравится смотреть на птиц. Люди делают это для себя, а не для них, по большому счету. А птицы как жили до людей, так будут жить и после.

Не надо приписывать птицам человеческие мотивы и интересы. Надо понимать, что птиц на Земле порядка девяти тысяч видов. Для сравнения, млекопитающих — около пяти-шести тысяч. Птицы более эволюционно успешны, чем млекопитающие, они более многочисленны и не менее разнообразны. Мы не можем говорить о птицах вообще — это как говорить о млекопитающих, имея в виду разом львов, коров, мышей и людей. Говорить о «птицах вообще» неконструктивно.

— Как обычному человеку начать заниматься бёрдвотчингом? Что для этого нужно сделать?

— Просто приглядеться и прислушаться. Для кого-то это начинается с фотографии незнакомой птицы. Для кого-то – с туристических впечатлений: часто люди впервые обращают внимание на незнакомых птиц где-то в поездках – и начинают интересоваться. А можно начинать с орнитологической экскурсии: просто прийти и открыть для себя этот мир.

— Но какие-то базовые знания нужны?

— Можно учиться с любого места и до любого уровня. Нет такого, что вот ты уже бёрдвотчер, а ты – еще нет. Повесил кормушку и начал смотреть, кто на нее прилетает — ты уже бёрдвотчер. Нашел в интернете, как правильно сделать скворечник, сделал, кто-то заселился, и ты узнал, кто это — ты вполне себе начинающий бёрдвотчер. Купил книжку по теме, прочитал вводные главы и начал узнавать птиц — тем более, даже если не хочешь себя так называть. Что нужно, чтобы начать заниматься рисованием? Начать рисовать.

— Но мне кажется, что самостоятельно человеку сложно начать разбираться в теме, нужен наставник.

— Желателен. Но есть люди, которые справляются сами — по книжкам, по описаниям. Это более сложный и долгий путь. Много кто приходит именно из фотографии. Но если кто-то помогает, это проще и эффективнее.

— В Екатеринбурге такой наставник — это вы?

— Видимо, можно сказать и так. Но у меня были свои наставники, и они ими остаются, та же Марина Сергеевна Галишева. За 30 лет кружковцы под ее руководством выполнили множество исследовательских работ. Дети участвуют и в кольцевании птиц, и в регулярных учетах численности массовых видов, и следят за гнездами. А Харитоновский парк стал самым изученным в орнитологическом отношении местом не только в Екатеринбурге, но и, пожалуй, на всем Урале. Только здесь из всех екатеринбургских парков есть стенд с информацией о населяющих его птицах.  Если в Британии, например, люди с малых лет знают чуть ли не всех пернатых в округе, то для России это довольно большая редкость. В школе с этим кружком мы и в загородные экспедиции ездили. Если говорить об экскурсиях для взрослых, то похожие на мою группы есть в Уфе, Санкт-Петербурге, Москве, в Сибири, на Дальнем Востоке. Такие образования появляются там, где есть кто-то, кому интересно не только самому смотреть, но и другим рассказывать.

— Где и когда вы проводите экскурсии?

— Сезон — это май-июнь, когда максимальна публичная активность птиц. Птицы начинают прилетать в апреле, к маю прилетают почти все, и у них начинается брачный сезон. Взрослые птицы в характерном ярком наряде поют, активно показываются на глаза, занимаются постройкой гнезд. Они в это время не прячутся, так что за ними интересно и удобно наблюдать. К концу июня у большинства птенцы выводятся, у кого-то появляется вторая кладка, и они перестают петь — им уже не надо привлекать партнеров, не надо защищать территорию, и существенная часть поющих птиц замолкает. И все начинают прятаться, потому что нужно прятать потомство. По факту птиц становится больше, но наблюдать за ними гораздо сложнее.

— Куда вы ходите с экскурсиями?

— Я стараюсь более-менее во всех городских парках бывать. Просто сезон очень короткий, и не всегда это удается. Подходит любой массив с деревьями. Чем больше там пустырей, растительного и ландшафтного разнообразия, тем интереснее.

— Вы говорили, что экскурсии проходят в шесть утра — а днем, вечером не проводите?

— На самом деле шесть утра — самое подходящее время, потому что большая часть птиц активно поет и меньше городского шума. В девять утра поверх птичьих голосов накладывается человеческий галдеж, а часть птиц к этому времени и вовсе смолкает. Но обычно я устраиваю за сезон еще одну-две вечерние экскурсии, потому что есть птицы, которые утром не поют или поют неактивно — их основной пик приходится на вечернее, сумеречное время. Если мы будем делать загородные экскурсии и туры, можно будет слушать и ночью. Есть птицы, которые поют только в это время суток.

На самом деле заниматься бёрдвотчингом самому можно в любое время суток и года. Но начинать знакомиться лучше рано утром, в конце весны — начале лета.

— У вас есть любимая птица?

— Много. Мне очень нравятся стрижи. Это такое исключение из всевозможных правил. Что такое экзотическая птица? Вот стрижей полно, они живут везде. Но ближайший родственник стрижей в орнитологической фауне — колибри. Стрижи вообще не родня большинству других наших мелких птиц: у них в биологии очень много необычного, про них интересно рассказывать и за ними интересно наблюдать.

Мне очень нравятся разные синицы. Они умненькие, разнообразные. У нас можно встретить пять, а то и шесть видов: большая синица (с желтой грудкой), пухляки (поменьше, серые, с черной шапочкой), лазоревки (с голубенькой шапочкой, у нас их мало, а в Питере, например, полно), длиннохвостые (несусветная красота, это синицы другой группы — крошечная прелесть с огромным хвостом, бело-черно-серая). У синиц интересная социальная организация: интересные отношения внутри вида и межвидовые. Они образуют стайки и друг друга понимают: когда включаешь запись голосов одного вида синицы, отозваться может другой вид.

Синицы живут у нас круглый год, как и дятлы, и поползни. Поползень — тоже хорошая птица, интересная и симпатичная.

— Какие у вас были самые запоминающиеся впечатления от экскурсий?

— Почему мне нравится водить экскурсии? Они абсолютно непредсказуемые. Я провела больше пятидесяти — двух одинаковых нет. Я веду список, кого мы встретили: даже в одном и том же парке списки с разных экскурсий не совпадают. Эта непредсказуемость мне очень нравится.

Из интересного. Бывает так — и это удивительно — что экскурсия идет как по нотам. Такие экскурсии у меня бывали в Дендрарии на Первомайской. Ты идешь и говоришь: «Вот сейчас мы можем встретить того-то» — и именно он начинает петь, как по расписанию! Это очень запоминается.

Увидеть семью камышниц в ЦПКиО для меня было почти потрясением. Я до этого их вообще видела только в Южной Европе. А тут выводок с птенцами!

Утенок как-то ко мне выплыл в Исети, когда я водила экскурсию для архитекторов, готовивших проект благоустройства берега Исети. Я опять же начинаю рассказывать про уток, что вот-вот должны вылупиться утята, а вон видите маленького утеночка на том берегу… Он бросается в воду, переплывает Исеть и вылезает на берег у нас под ногами. Один, только что вылупившийся утеночек. Что с ним делать? Никаких других уток поблизости нет, ни выводка, ни мамаши. Скорее всего, он вылупился, сразу булькнулся в воду, его унесло течением — и вот он у нас, такая вот пуховая фитюлечка.

— Как вашему проекту можно еще помочь?

— Самое простое — через группу ВКонтакте: там есть сбор средств. Еще я собираюсь запустить краудфандинг, чтобы здесь появился центр развития бёрдвотчинга.

Почему нужно что-то еще? Потому что моих экскурсий уже не хватает, чтобы удовлетворить спрос горожан на эти знания. Я очень надеюсь, например, что постоянные участники моих экскурсий сами начнут водить людей. Это и им интересно, и облегчило бы мою работу.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Анна д Офов / 05 Августа 2019 в 16:01

Восхищаюсь и горжусь, браво Ниночка

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов