Поиск по сайту

14 Ноября 2019

Почему никто не верит в креативную экономику

Тезисы форума «Индустриальность и культура»


Мне нравится!

Поднимаемые на форуме «Индустриальность и культура» в рамках Уральской индустриальной биеннале уже нашли продолжение: на общероссийском форуме стратегического развития «Города России 2030: территория проектов» одна из секций носит название «Креативная среда для креативной экономики». Почему это важно и почему мало кто верит в креативную экономику, мы решили попытаться осмыслить без знака вопроса. Никто не верит в креативную экономику – давайте уже признаемся в этом. И попробуем разобраться вслед за спикерами форума «Индустриальность и культура» почему.

Размышления о будущем индустриальных городов все еще содержат вопрос о приоритетности инвестиций в ту или иную сферу городской жизни. Развитие технологий для обновления производств, решение экологического вопроса, обогащение культурного ландшафта, поиск ответов на социальные проблемы — вызовы, с которыми сталкивается большинство городов с промышленным прошлым.

В течение последних десяти лет большинство крупных промышленных компаний в России реализуют в городах своего присутствия программы поддержки социальных и культурных проектов. Но едва ли одно из поддержанных бизнесом начинаний привело к диверсификации экономики города, создало принципиально новые возможности для самореализации местных жителей и смогло привлечь значимое для будущего города количество молодых специалистов. Накопленный опыт дает материал для анализа ошибок, понимания причин успешности отдельных практик и повод для дискуссии о том, как стоит оценивать эффекты культурных проектов и какие требования стоит предъявлять к ним сегодня.

В ситуации открытого вопроса о критериях и сроках оценки культурных проектов представители сферы культуры вынуждены соревноваться с другими городскими сферами за федеральные и городские бюджеты. В условиях конкуренции риторика смещается в сторону общепринятых экономических показателей, но способны ли они описать эффекты креативной экономики?

Провокация в теме требует модератора, который хорошо разбирается в вопросе изнутри, таковым выступила Алиса Прудникова, комиссар Уральской индустриальной биеннале.

«Мы видим зазор в риторике и реальности, – признается модератор. – С одной стороны, мы в ГЦСИ видим себя частью креативной экономики, мы ее апологеты и не устаем повторять, что искусство – драйвер территории, а культура меняет ландшафт, но каждый раз, когда кто-то произносит слово «Урал» в стране и мире, если какой-то образ и рождается, то это заводы, тяжелая промышленность – а так ли это сегодня? В нас самих сидит образ Екатеринбурга, который мы любим, – образ города драйвового, насыщенного культурными событиями, проектами, но это не берется в учет».

Так разговор начинается с самого главного, что обычно бывает в экономике – с подсчетов, с анализа, как можно поверить мантру «культура изменяет территорию» цифрами…

Поверить, померить и поддержать

Татьяна Абанкина, директор института управления государственными ресурсами Высшей школы экономики, представила два примера экономического анализа креативного сектора в России и предложила поразмышлять над ними.

«Помимо каких-то материальных благ, человеку надо видеть, представлять обозримое будущее, это помогает в очень трудной ситуации и иногда вопреки прошлому, – с такой преамбулы начала доклад Татьяна Абанкина. – Современное искусство дает такой шанс – образ впереди».

Трудно представить, но и такой эфемерный вклад экономисты пытаются посчитать. Высшая школа экономики делала уже два подхода – в 2014 и 2019 годах, проводя исследование «Развитие креативного сектора». Некоторые общие выводы: из того, что удалось проанализировать, сектор устойчив и с динамикой к росту (от 5 процентов ВВП к 6 процентам). Но его трудно оценивать: из классификатора видов экономической деятельности выбрать виды деятельности, относящиеся к креативному сектору экономики, затруднительно. Ситуация ухудшилась к 2019 году: некоторые виды деятельности в сфере культуры перешли в разряд «прочие коммунальные услуги». Отслеживать и мониторить состояние креативных индустрий в полной мере практически невозможно. Тем, чью эффективность трудно измерить, трудно управлять. А в сферы, которыми трудно управлять, у инвесторов меньше желания вкладывать деньги.

Следующий тезис – спрос на креативную индустрию. Чтобы его выяснить, были проанализированы расходы домохозяйств на культуру, и было выявлено, что рост востребованности напрямую связан с благосостоянием населения. Экономист видит потенциал в расширении маркетинговых технологий, которые формировали бы спрос на креативную индустрию, в частности технологий, которые бы вызывали потребность в интеллектуальном потреблении. Включенность населения городов в культуру в будущем может быть обеспеченас помощью работы с молодежью сегодня. По сути, речь идет о культурном воспитании с детства. Но здесь возникает вопрос: есть часть услуг, которые сфера культуры предоставляет бесплатно, – этот спрос в анализе не учитывается.

В мире разработано несколько индексов, которые все-таки пытаются измерить креативный сектор. Примером может являться Индекс инновационных городов, потому что оценивает, в том числе, креативную динамику города. Ядро – культурные ресурсы, оно лежит в основе инновационного развития города. Вторая оболочка, влияющая на индекс, – условия, которые созданы для развития человеческого капитала (представленность в ассортименте всех ступеней образования, коммуникация, городская среда, транспорт, доступность). Третья оболочка – включенность в сетевое взаимодействие и глобальные рынки. Екатеринбург в 2019 году занимает 402 позицию (значительно опустился в рейтинге, в 2014 году занимал 213 место) из 445-ти (445 место занимает Кабул). Город перестал быть агентом территориального развития. Возможной причиной Татьяна Абанкина назвала то, что другие города стали меняться в креативном плане быстрее. По ее словам, темп Екатеринбурга неконкурентоспособен по сравнению с тем темпом, в котором двигаются другие города, опираясь на культуру.

Докладчик обратила внимание, что в некоторых городах и регионах страны (Ульяновск, Татарстан, Дальневосточный Федеральный округ), и тем более мира, есть специальные программы поддержки творческих индустрий.

Следующий вопрос – экспорт культуры. Россия экспортирует меньше 0,5 процентов креативных индустрий в мировой доле (для сравнения: Китай – 30 процентов, и это не только сувениры). Тут эксперт напомнила о том, что в стране обсуждается вопрос развития несырьевого экспорта, но пока это вопрос риторики.

Еще один вопрос – миграция творческого класса. Территории, которые понимают, что креативный класс меняет будущее, выкачивают талантливые ресурсы из других территорий. Делается это просто – творческим людям создают условия и подходящую среду.

«Вне сомнения – в креативной индустрии важна поддержка для реализации себя здесь и сейчас», – закончила свой доклад Татьяна Абанкина.

Отвечая на вопросы, Татьяна рассказала еще об одном измерениикреативного сектора – его используют международные комиссии, когда оценивают город как площадку для международного события (ЭКСПО, чемпионаты мира, крупные международные проекты), – это насыщенность города. Проверяется экспериментом: сколько времени может провести человек в городе, на улице, без цели, просто гуляя, не заходя в магазин или развлекательный центр. Чем больше времени можно провести на улице в общественных пространствах, тем более развит город. Сюда же входит подсчет возможностей активного участия горожанина в культурной жизни (не только как зрителя, но и участника, реализующего свои творческие способности). Татьяна знакомилась с протоколами международной комиссии выбора площадки под ЭКСПО 2020, и Екатеринбург проиграл Дубаи в том числе и в этом рейтинге.

Экономика событий

Виктория Казакова, министр инвестиций и развития Свердловской области, признала, что креативные индустрии существуют, существовали и будут существовать. Скачок в развитии – Уральская индустриальная биеннале, которое входит в топ событий области. При этом каждый такой проект показывает инвесторам, что культура – часть экономики. Но все же, эти инвестиции – капля в море, по сравнению с вложениями в другие индустрии.

Алиса Прудникова отметила, что складывается странное ощущение: с одной стороны, у нас в городе так много всего происходит, много культурного контента, но как будто заказа на это нет или у людей есть представление, что все происходит само собой.

«Возьмем, к примеру, ИННОПРОМ, на котором мы, условно говоря, презентуем (продаем) регион, – приводит пример модератор. – Когда выставка проходит, в городе есть культурный контекст, но его роль не учитывают. Регион (организатор события), который презентует свою промышленность, свой креативный капитал на выставке не представляет. Нам бесконечно много надо доказывать, что мы – культура – важны, не только для внешнего мира, но и внутри территории».

Культура как условие для жизни

Юлия Грозовская, директор по связям с общественностью Благотворительного фонда В.Потанина, обозначила тренды в развитии общества, которые влияют на жизнь культурной институции – музея:

  • продолжительность рефлексии и память укорачиваются у человека;
  • существует потребность мгновенной обратной связи;
  • очные контакты сужаются, так же, как неоцифрованные пространства деятельности;
  • растет потребность населения в событиях;
  • снижается понимание территориальной уникальности;
  • растет число общественных инициатив;
  • уменьшается государственное финансирование;
  • происходит забюрократизированность в оценке деятельности культурных учреждений;
  • разрушается материальная база культурных учреждений.

Пример – Сеп, Тотьма (проекты, реализованные совместно с  Фондом Потанина).

Есть ли потенциал развития российских регионов за счет культуры? Этот вопрос волновал Фонд Потанина, и он заказал исследование Московской высшей школе социально-экономических наук – результаты есть на сайте.

Выявленные факты:

  • культура не является драйвером экономики во многих регионах страны, в лучшем случае – это условие привлекательности среды, а в худшем – «затраты и издержки» для местной власти (по мнению самой власти);
  • культура внутри себя поляризирована между развитием и воспроизводством.

Как обнаружили исследователи, многие вещи на примере культуры становятся очевидными. Локальная, местная культура вдруг стала индикаторомувеличивающегося разрыва: между существующими одновременно в пространстве страны индустриальным и постиндустриальным укладом – один еще не умер, а второй, кажется, никак не наступит; между лидерами, догоняющими и безнадежно отстающими городами. Культура вдруг стала показателем слабости в регионе: общественного сектора, нарушенной коммуникации, способности и желания власти вовлечь общество в активную жизнь.

«Мы поняли, что когда мы анализируем культурную экономику, то имеем дело с будущими конфликтами в обществе – борьбой за власть, за новые типы деятельности», – отметила Юлия Грозовская. На основе выявленных фактов фонд изменил фокус и теперь поддерживает не только проекты и профессионалов музейного дела, но и проекты активного сообщества, которые могут влиять на инфраструктуру территории.

Кроме того, докладчик отметила, что в культуре и в обществе важны горизонтальные связи. Не вертикальные. Что встраивание на местах общих, условно говоря, федеральных проектов должно проходить критически – индивидуально под особенность каждой территории, как обмен опытом, а не как догма.

Культура больше важна человеку, чем государству

Ник Ильин, амбассадор российской культуры в мире, советникдиректораЭрмитажа, сходу заявил: «Государство перестает поддерживать культуру – не только в России, но и в других странах». При этом он признал, что культура – все-таки важная составляющая для развития региона, поднятия маргинальных территорий. Его профессиональный опыт не позволяет ему в этом усомниться: он привел в пример эффект Бильбао, где импульсом стал Музей Гугенхайма. Ник призвал привлекать спонсоров в культуру, изучая его личностные ценности.

От (креативной) индустрии к экосистеме

Елена Зеленцова, вице-президент Фонда «Сколково», директор по развитию городской среды, высказала интересный и ресурсосодержащий тезис. Концепция творческих индустрий – старая история. Они были признаны приоритетом развития в Великобритании в 1988 году. В центре идеи была заложена практическая полезность искусства, творчества, культуры для развития городов, территорий, стран, социально-экономических систем.

«Когда искусство было божьим промыслом, оно было коммуникацией с высшей силой, сакральный разговор, не всем доступный – в те времена искусство не должно было решать повседневные задачи. С переходом к индустриальной экономике искусство стало массовым – во Франкфуртской школе 1946 году вышла книга «Диалектика просвещения», в которой появилось словосочетание «культурная индустрия», ставшее синонимом обмана масс, потому что в основе тиражирования искусства лежала пропаганда, которая много что изменила и не всегда в лучшую сторону жизни людей в середине XX века. Но вот вдруг в конце XX века креативная индустрия была привлечена на помощь тем территориям, из которых уходила традиционная – промышленная (моногорода, города-фабрики, города-порты, города – промышленные склады). Возникла концепция креативной экономики, которая рассматривалась как все то, в основе чего лежит творческая, интеллектуальная составляющая», – провела экскурс в историю термина «культурная индустрия» Елена Зеленцова.

Если в аграрную эпоху основным средством была мотыга, в индустриальную – конвейер, то в постиндустриальную – наш интеллект и креативность, которую, кстати, никто не может у нас отнять, экспроприировать и разделить между всеми, коллективизировать. Кстати, передать по наследству это тоже нельзя, поэтому творческий капитал ценен.

Креативная экономика – экономика, которая двигает наше развитие. Понятие «креативная индустрия» изначально содержит в себе противоречие: индустрия – это план, креатив не управляем и зависит от множества факторов (в том числе вдохновения). Есть, к примеру, печать и кино – это индустрия, производство.

«Но сегодня уже понятно, что искусство и творчество – это не индустрия, не техническая воспроизводимость, – оговаривается Елена. – Мы с вами сегодня – бесконечные фабрики контента – это индустрия, но если это не контент, а настоящее искусство – то это уже вне индустрии. Главным сегодня становится среда. Такая среда, которая позволяет появляться новым смыслам. Получается цепочка: творческие люди – искусство – среда – новые смыслы – развитие территории».

Развитие в мире парковой индустрии, индустрии культурных центров – признаки того, что творческая среда – это не конвейер, а новый смысл территории. Пример, Creative People and Places (новый проект в Великобритании): центры искусства в отдаленных маргинальных территориях, где люди (жители районов) вместе с художниками создают творческий продукт, гармонизируя обстановку внутри территории, свою жизнь, развивая район.

«Региональный подход превалирует над отраслевым, – произносит докладчик интересную мысль. – Раньше мы считали, что статистика по отраслям важна: строительство отдельно, промышленность такого вида отдельно, такого отдельно, культура отдельно, образование отдельно, а все креативные современные проекты – про то, что это общая среда – и рассматриваться должна отдельно – в горизонтальном ключе: изучаться, финансироваться, развиваться. Одного без другого не будет».

Для территории институт развития – это само сообщество этой территории (профессионалы из разных отраслей), оно и формирует творческий потенциал. Город сегодня не конвейер и не корпорация, а экосистема. Потенциал города – в понимании этого тезиса. И надо стремиться быть не столицей креативных индустрий, а столицей творческой среды.«Уральская биеннале – образцовый кейс формирования творческой экосистемы», – добавила Елена.

Конечно, такая среда должна быть качественной. «Измерение успешности городов сейчас видоизменяется – смотреть на город надо через призму развития, в том числе индекса инклюзивного развития, – добавляет докладчик. – Это не ВВП в городе, а индекс жизни, куда входит множество фактов, но один из них – это уровень комфорта и доступности в городе для всех – без исключения, не только тех, кто живет в центре и ездит на «Бентли», но и тех, кто живет в удаленных районах и ездит на общественном транспорте. На выравнивании этой ситуации – доступности ко всем благам – и строится индекс инклюзивного развития города».

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов