Поиск по сайту

14 Апреля 2020

Елена Трофимова: «Профессионализм – это возбуждающее свойство»

Поздравляем заместителя начальника Управления культуры Администрации города Екатеринбурга!


Автор: Елена Азанова Автор: Елена Азанова
Фото: Георгий Сапожников Фото: Георгий Сапожников
Мне нравится!

Сегодня юбилей у Елены Евгеньевны Трофимовой – чиновника с 13-летним стажем, за статусом которой скрывается, тем самым разрушая все возможные стереотипы, удивительного обаяния женщина, мудрый руководитель и мама троих детей. В честь праздника мы вспоминаем интервью с Еленой Евгеньевной в рамках проекта «Кирпичи культуры», в котором она рассуждает о качествах чиновника, о главных критериях в подборе кадров для культурной сферы, а также о любви как творчестве и воспитании детей как испытании жизненных принципов.

– Существует множество негативных стереотипов, связанных с понятием «чиновник». Почему вы, невзирая на них, приняли решение работать в системе муниципальной власти? Когда вы осознали себя чиновником?

– Сложный вопрос. Я не собиралась быть чиновником и никак не коррелировала себя с чиновничьими должностями, статусами, рангами, чинами. С детства я думала, что этот мир далек и мне не близок. При этом вокруг, среди близких, родственников, друзей, встречались представители чиновничьего класса. Я их изучала, и у меня тоже были стереотипы в отношении к ним, они были не негативные, но они касались зашоренности, затертого вида, серых костюмов, неэмоциональности, любви к рутине. Такого, что с душой, гуманитарной наукой, филологией, преподавательской деятельностью для меня никак не было связано. Но в жизни случаются удивительные вещи: в 2007 году, в сложный и одновременно прекрасный период моей жизни, мне позвонил Михаил Витальевич Занин, который работал чиновником и очень любил эту работу, и предложил мне работать руководителем в Научно-методическом центре (далее НМЦ – прим. авт.)  Управления культуры. Я тут же сказала «да», но призналась, что у меня есть особенные обстоятельства – я была в положении, на пятом месяце беременности. В такой ситуации мало кого берут на работу, но меня взяли. И я благодарна руководителю Управления культуры, что в меня поверили.

Для меня работа в НМЦ была исследовательской, научной, проектной. И я не думала о себе как о чиновнике. И, тем не менее, лет через пять оказалась в этих кабинетах. И потом только осознала, что статус мой жизненный – чиновник, а работа чиновничья. И когда я сегодня слышу, что чиновников ругают и стереотипно относятся ко всему классу этих людей, я расстраиваюсь. Чиновники – разные, как и любые другие люди. Есть добрые, злые, порядочные и не очень. Бюрократическая машина сейчас работает быстро, поскольку жизнь насыщенна, дел много. Жизнь чиновничья внутри оказалась совсем не такой, какой ее представляют снаружи. Я очень много поняла о ней за это время, и с чем-то я внутренне согласна, а с чем-то – нет.

– Каких качеств требует работа чиновника от человека и каких – она потребовала от вас?

– Прежде всего, ответственности. Также на своем месте я испытываю интерес к жизни, к людям, новым вещам, которые приходится изучать, осваивать, внедрять, объяснять. Очень много доброты требует работа чиновника. Кажется, что большое количество бумаг должно нас удалять от конкретного человека и его проблем, но я думаю, что за каждой бумагой, за каждым текстом, письмом стоят люди, у которых есть потребности, неразрешимые задачи, трудности. И моя задача, почему-то я так чувствую, помочь решить эти проблемы, настолько, насколько ты можешь. Не всегда можешь решить, но попробовать надо – это важно.

Что еще... Позитивное отношение к жизни требуется от чиновника. Стойкость. Терпение. Очень много терпения. Иногда ты понимаешь, что имя твое – терпение. Инициатива и проницательность. Креативность – это сейчас так называют, а вообще – это желание что-то изменить. Желание что-то изменить, доброта и стойкость – это, пожалуй, основное.

– Давайте поговорим о тех задачах, которые стоят перед вами как перед первым заместителем начальника Управления культуры. И о сверхзадаче, которою вы сами перед собой ставите.

– Должность первого заместителя такая странная, ты – заместитель, но ты – первый. По сути, это функционал начальника Управления культуры, но только за спиной руководителя. Это работа со стратегией развития отрасли, со всеми сотрудниками управления, которые занимаются развитием системы художественного образования, театральной, концертной, музейной, выставочной, культурно-досуговой деятельности, организацией больших праздников, библиотечным делом. Кадровые вопросы, вопросы, связанные с повышением квалификации работников, с безопасностью наших учреждений. Практически все, чем занимается начальник Управления культуры. В отсутствие Татьяны Львовны я занимаюсь этим напрямую, как исполняющий обязанности. В остальное время помогаю, замещаю, руковожу научно-методической, информационной деятельностью, Общественным советом в сфере культуры.

Как многие люди, рожденные и воспитанные в советское время – в советских школе и университете, прошедшие суровую школу советского курирования со стороны своих руководителей, вижу свою задачу в том, чтобы быть идеальной в каждой из своих ролей. Это невозможно, но я стремлюсь.

Сверхзадача – чтобы наш коллектив работал как часы, чтобы сфера культуры города Екатеринбурга развивалась, вовлекала все больше горожан, которые живут в нашем прекрасном городе, чтобы о каждом шаге наших специалистов знали все. Столько талантливых людей в нашей сфере, столько вложено ежедневных усилий, столько всего происходит ежедневно или разово! И самое важное, чтобы каждый житель города понимал это, пользовался плодами этого труда и ценил, потому что такой совокупности достоинств больше нет нигде.

– Чиновник в сфере культуры – особый чиновник. Ему приходится общаться с творческими людьми, у которых собственные представления о времени, рабочем процессе, ответственности. Всегда ли вам удается диалог с ними?

– Есть отрасли более структурированные, более логарифмически прописанные, в культуре же человек одновременно является и субъектом, и объектом деятельности. Образование, спорт, молодежная, социальная политика живут по тем же принципам, просто у нас это более явленно,  представителям сферы культуры больше позволено быть не такими, быть другими. Но в каждой сфере, где человек является центром, основной фигурой, вокруг которой все технологии крутятся, надо находить с ним, каким бы он ни был, общий язык. К любому надо искать подход, если важен результат. Мы обращаемся к человеку как к исполнителю, сотруднику или как к потребителю, на которого рассчитан наш продукт. Двойная психология, двойная физиология, двойная душевная работа – это невозможно не учитывать.

Возьмем, к примеру, нашу независимую оценку качества работы учреждений. Казалось бы, что может быть более механистическим? Вот критерии, вот баллы, вот рейтинг. Где тут человек? Но когда мы начинали работу, мы сразу понимали, что простая грубая оценка деятельности Управления культуры невозможна, потому что каждое учреждение является особенным, там работают особенные люди, которые очень тонко вибрируют в отношении любых оценок и мест в рейтинге. Поэтому, когда мы делаем свою чиновничью работу, за которую отчитываемся, мы пытаемся неоднократно обращаться к этим людям, делать их коллегами, друзьями, партнерами по общему проекту, чтобы они видели выгоду и пользу для себя в любой нашей инициативе и нашем запросе, и только через понимание и обращение к человеческим качествам нам удается добиваться успеха.

Да, бывают большие удачи, бывает, что-то сложно решить, но я говорю себе каждый раз: деваться некуда, я буду пытаться договориться с этим человеком, я еще раз буду пытаться понять, что он хочет сказать своим поведением, почему он против, почему он не хочет. Я стремлюсь услышать честную историю. Только так можно налаживать коммуникацию, когда два человека стремятся к взаимопониманию, только так можно добиться какого-то успеха. Хотя в жизни бывают случаи, хотя и редко, когда ты понимаешь, что лучше исключить коммуникацию с этим человеком, чаще всего они связаны не с работой, а какими-то иными вещами, на которые мы воздействовать не можем, тогда их просто надо принять как данность. Делать вывод и жить дальше.

– Вы начинали работать руководителем научно-методического центра. Как за 11 лет существования это структурное подразделение вложилось в имидж Управления культуры?

– Научно-методический центр возник, когда у Управления культуры появились масштабные задачи, помимо тех основных функциональных, которые были ему приписаны. Расширяется функционал до сих пор: новые вызовы, проблемы, которые надо решать. Без аналитического подхода, без помощи методистов, научных работников того или иного направления невозможно бывает эти задачи решить.

В свое время руководители управления приняли мудрое решение – создать научно-методический центр. В него входили методисты, которые работали с детским художественным образованием, с крупными городскими проектами, с библиотеками. За эти 11 лет НМЦ расширился и отпочковался. Если раньше там работало 5-6 специалистов, то сегодня это три структуры. Собственно, НМЦ, который решает вопросы, связанные с нормативной базой в сфере культуры, организацией работы научно-практических конференций, крупных мероприятий, сайтов учреждений, аналитической деятельностью, независимой оценкой качества. Вторая структура – Центр культурных инициатив, специалисты которого занимаются реализацией и визуализацией наших проектов, решают вопросы, связанные с благотворительностью (сегодня эта деятельность поставлена на плановые рельсы: сегодня наши учреждения понимают, кому они помогают). Ну и редакция сайта Управления культуры. Сайт мы начали делать в 2008 году, и это была простая, но по тем временам сложная, информационная площадка. Мы все приложили к этому руку, нам дали найти себя. Постепенно сайт перерос себя и потребовал замены содержания и внешнего вида.

Мы всегда уделяли внимание информационной стороне, потому что если нет потока информации от тебя, коммуникации с обществом, то какой смысл? Никто не узнает, не придет, не прочитает, никак к твоей деятельности не отнесется… Было время, когда мы уговаривали руководителей учреждений культуры делать сайты, сейчас сфера культуры Екатеринбурга хорошо представлена в интернете, и мы рады, что вышли на уровень профессионализма в плане информационной деятельности.

Сегодня НМЦ – незаменимый инструмент в деятельности Управления культуры. И все наши учреждения воспринимают его как место, где можно задать вопрос, получить консультацию, поучаствовать в общих проектах. То есть, это такой работающий серьезный профессиональный инструмент.

– Как появилась идея рождения Екатеринбургской академии современного искусства? И какие проблемы он в сфере культуры Екатеринбурга решает?

– Дело в том, что из-за административной реформы конца 1990-х – начала 2000-х происходило разделение земель, институций по трем уровням власти: федеральной, региональной, муниципальной. Пришло время деления и в областях культуры и образования, в результате чего все учреждения средне-специального образования отошли к Министерству культуры Свердловской области. До этого времени Хоровой лицей, музыкальная школа-десятилетка при консерватории имени Мусоргского, Лицей имени Дягилева, училище Шадра входили в состав учреждений Управления культуры Администрации города Екатеринбурга. Сфера культуры и художественного образования города лишилась следующего этапа в развитии собственных профессиональных кадров. У нас были школы искусств, которые позволяли получать образование до 15-летнего возраста, затем нужно было ориентироваться на профессиональную деятельность уже вне муниципальных образовательных учреждений. Дети вставали в 15-16 лет перед дилеммой: продолжать учебу в училищах или ждать до вуза.

Решить вопрос с отнятыми у сферы культуры города средне-профессиональными учреждениями пришлось Татьяне Львовне, вступившей в это время на пост начальника управления. Она предложила создать муниципальный вуз, и Аркадий Михайлович Чернецкий поддержал эту прекрасную идею. Екатеринбургской академии современного искусства уже практически 12 лет, она решает задачи, которые ставит город, хотя выпускники ее работают не только в муниципальных учреждениях. Мне кажется важным, что выпускник муниципального вуза получает такое образование, что способен и открывает свой бизнес, чаще всего креативный, чтобы внести свой вклад в развитие сферы культуры города, продвинуть Екатеринбург на региональной, даже мировой арене.

Поэтому мы считаем, что ЕАСИ при постоянной необходимости развиваться, препятствиях, проблемах, которые возникают на ее пути развития, чутко реагирует на вызовы современности и готовит специалистов, необходимых нашим учреждениям сегодня и завтра.

– Наверное, мы измеряем свою жизнь успехами, достижениями. Что вы считаете своей победой в профессии?

– Конечно, я не могу ни одну победу считать только своей. Я не могу сказать, что я одна сделала что-то. Так не бывает. Я ценю труд своих коллег: у них есть чему поучиться, с ними интересно, с ними всегда рождаются новые проекты. Такие коллеги, что я делю все победы с ними.

Сказать, что возможно что-то без нашего руководителя Татьяны Львовны Ярошевской, тоже нельзя. Если пытаться оценить свою роль в этих крупных вещах, которые мы делали совместно, то я отметила бы организацию работы Научно-методического центра и то, что он завоевал свое место, что стал достойным субъектом всей сферы, что вызывает уважение и у тех, кто работает в частных учреждениях, в области. Я этому рада, потому что вижу в этом практическую пользу.

Мне было всегда приятно улучшать визуально-информационную деятельность Управления культуры. То, что мы вложили в сайт, в презентации деятельности управления для Аркадия Михайловича Чернецкого, для Михаила Никитовича Матвеева, было прорывом на тот момент. В чиновничьей деятельности тогда этим не занимались, и мы доказывали на практике: интересная, яркая, эмоциональная презентация только добавляет баллы Администрации города.

Был большой пласт работы, связанной со стратегическим планом развития города в части культурной сферы. Мы сделали ее с Натальей Андреевной Смирновой и коллегами из науки, практической деятельности, общественниками и специалистами Администрации города, и наш труд стоит дорого в плане опыта и понимания значения культуры, ее места, ее окружения, ее важных результатов – этими достижениями я горжусь.

Ночь музеев – прекрасный проект. Мы с командой много работали над ним и считаем, что это имиджевый проект города. Его надо и дальше развивать – нет предела совершенству.

Для меня важно, как коллеги оценивают мою деятельность. Если у них есть ко мне уважение, если меня ценят, значит, основания для этого какие-то есть. Поэтому я стараюсь думать о том, что я еще не сделала, что еще должна сделать. Самое важное, как всегда, еще впереди.

– Сегодня Управление культуры имеет имидж властной структуры, разрывающей шаблоны. Конечно, благодаря руководству, Татьяне Львовне, ее стратегическому мышлению, команде специалистов. Можете ли вы поделиться с другими регионами лайфхаками по организации работы, по формированию жизнеспособной и эффективной команды?

– Кадровый вопрос для сферы культуры – принципиальный вопрос. Все зависит от того, с кем ты делаешь что-то, здесь марку задает Татьяна Львовна. Она сама мыслит не шаблонно и позволяет другим эксперименты. Ошибиться с людьми – иногда упустить проект. В проектной деятельности мы стареемся учитывать в людях не только опыт, образование, не только нечто официальное, запротоколированное в бумажке, мы любим с человеком разговаривать. Энергетика его, его словарь, те идеи, которые он может поддержать, развить, может ответить тебе на нестандартные вопросы – это все дает ощущение своего человека. Человека, в котором важно не то, что он будет правильным и послушным, а то, что в нем есть энергетика, которая заряжает тебя, рядом с которой ты не можешь спокойно находиться. Общение с человеком должно тебя заводить, чтобы не было желания прекратить работу, чтобы не было ощущения заезженности, чтобы каждая встреча рождала мечты, желания, фантазии, которые рано или поздно превратятся в реализованный интересный проект.

В Управлении культуры кого ни возьми, всех наших руководителей, все мыслят нестандартно. Конечно, мы тоже много пишем бумаг, это важно, но как только возникает возможность проявить творчество, мы ее используем. Мы постоянно задаем вопросы коллегам не из сферы искусства и культуры, приглашаем специалистов в образовании, спорте, строительстве, экономике. Человек бывает креативным и адекватным нашим задачам или нет, все остальное в проекте уже доточится.

– Есть мнение, что управленец в сфере культуры должен иметь некую культурную историю. Как вам помогли филологическое, психологическое образование в управленческой деятельности в сфере культуры? Может, была еще какая-то творческая история?

– У меня вся жизнь – творчество. Ни один этап жизни не был тупым исполнением директив и циркуляров. Еще до получения профессии я интересовалась всякого рода новыми вещами, меня всегда привлекали люди, которые были не такими, как я, которые умели делать что-то, что не умела я. Я преклоняюсь перед специалистами, умеющими делать что-то уникальное руками: выжигать по дереву, так что у тебя в зобу дыхание спирает, играть на фортепиано, так, что у тебя слезы льются, быть слесарем от Бога. Профессионализм – это возбуждающее свойство.

Творчество – попытка впасть в состояние удовольствия, кайфа, радости жизни. Я всегда пыталась что-нибудь сотворить. Я – лингвист. Лингвисты, как математики, они анализируют то, что есть, но я так работала со словом, что однажды мой научный руководитель мне сказал: «Ты когда-нибудь слово разорвешь на части». А мне казалось, что слово можно изучать в разных контекстах: оно и физиологично, и духовно, слово можно показать, оно пластично, его можно слепить, нарисовать, слово – это еще и музыка. Как можно не считать, что это творчество! Я с пиететом отношусь к слову, потому что «в начале было слово». Вокруг моей аналитической филологической деятельности появились со временем иностранные студенты. Как им преподавать русский язык? Только посредством творчества. Я выдумывала спектакли, я показывала им пантомимы, фильмы, мультфильмы, чтобы людям с чужой ментальностью донести кусочек души своего языка, своей души: у меня были китайцы, японцы, австралийцы! Они не всегда понимали, где кончается предмет, а где уже развлечение, но тем не менее они всегда очень радостно начинали рассказывать о своей стране, сравнивать нас. Для меня это было чистое творчество.

Потом я защитила диссертацию – это абсолютное творчество. Я занималась изучением русского лингвокультурологического концепта «любовь». Любовь – это творчество и больше ничего, рождение человека – творчество. Когда я написала диссертацию, все говорили, как вообще можно сметь прикасаться к этой теме, что-то там исследовать, а я чувствовала себя творцом.

Я пыталась распознать формулу русской любви, перекладывала ее на форму русского рока, в том виде, в котором он существовал в то время, когда я училась. Он тогда был святее святых – музыка поколения. Найти там духовность, которую вынашивал Ильин, Бердяев, было потрясением. Я вдруг обнаружила, что мы-то не изменились, мир меняется, а русская любовь заповедная неведома никому.

Я защитилась, потом работала в вузе, в силу проблем 90-х попала в уральскую организацию земляков, стала членом политсовета. Тогда это была новая организация, сегодня ей уже больше 20 лет – она существует у нас и в Москве. Я уже не так много трачу времени и сил на работу этой организации, хотя хотелось бы больше. Но мы встречаемся до сих пор. Именно этой дружбе людей старшего поколения, которые были в советское время чиновниками, а они до сих пор помогают городу и области, я все время поражаюсь. Как у них хватает времени, сил, энергии на активную деятельность и сегодня! Там много статусных людей, сегодня они сами себе находят дело, и оно полезно и нужно людям, городу.

После этого я работала с архитекторами, дизайнерами, декораторами, скульпторами. Я вдруг увидела мир чистого творчества, состояния вдохновения, когда ты видишь, как из ничего рождается скульптура, архитектурный объект, интерьер. Это прямой канал с космосом! И ты поражаешься, какие формы может принимать творчество! Я немножко в каких-то вещах могла поучаствовать, но, конечно, я не профессионал в этом деле.

Какое-то время моя жизнь была посвящена вещам абсолютно неосязаемым, тонким и очень сложным: я получила образование в Высшей школе астрологии, а немного позже получала второе высшее на факультете психологии по специальности «психоанализ». Это время научило меня быть гибкой по отношению миру, твердой в проявлениях собственных потребностей, уважать свое «я» и внутренний мир другого человека. Это оказалось очень важно для творчества и работы в сфере культуры.

Потом я попала уже в Управление культуры. Сначала я думала, что меня ничего с культурой не связывает, но оказалось, что я всю свою жизнь какими-то неведомыми мне шагами шла к тому, чтобы делать что-то полезное для людей: чтобы понимать, какова механика работы наших учреждений, чем библиотека отличается от музея, музей от дворца культуры. Это все существовало рядом со мной, но я об этом не думала. И когда мой опыт, мои возможности, иногда связи, иногда переживания становятся востребованными сегодня, я благодарна своему прошлому, в котором я, как оказалось, очень много времени посвятила тому, чтобы у меня в будущем появились свои личные творческие проекты.

– Молодежь – ресурс сегодня в культуре необходимый: все на них надеются, делают ставку. Но понятно, что это люди нового времени. У них свои представления о долге, занятости. Они не хотят идти к светлой цели ради цели, невзирая на низкую зарплату, некомфортную атмосферу и так далее. Что может стать для руководителя новым типом мотивации (после советских скреп) для объединения молодых креативных людей в крепкую команду?

– Этот вопрос меня тоже занимает сейчас. Я как чиновник понимаю, что люди из моего окружения стареют, что ротация кадров должна быть, и больше как среди молодых людей взять кадры негде. А молодежь сегодня хочет жить по своим правилам, она индивидуалистична, желает все быстро и сейчас. Ценит себя сверх меры. Но я еще и мама подростка, которому 17 лет. Наблюдая за ним, пытаясь найти к нему подход, чтобы сохранить человеческие семейные отношения, потому что я очень переживаю, что вдруг упущу что-то в общении с ним, я вдруг поняла, что они хотят быть такими же, как и мы. По большому счету, надо это просто вспомнить: они тоже хотят быть уверенными в завтрашнем дне, они хотят заниматься интересным делом, они хотят жить в комфортных условиях, хотят любить и чтобы их любили, ну и, в общем, все… Такой же набор был и у меня. Я была подростком, и меня интересовала любовь, дом, где я живу, мне хотелось, чтобы моя жизнь была комфортной. Другое дело, что процесс воспитания был другим – он был более жестким: наши родители навязывали то, что им было навязано, так как история ХХ века была такова, что проявление своей индивидуальности становилось опасным для жизни. Человеческая сущность адаптируется: мы хотим жить и хотим, чтобы жило наше продолжение, поэтому наши родители учились соглашаться с условиями: где-то молчать, где-то тихонько отползать. Выживать.

Безопасная жизнь в последние годы привела к тому, что молодежь выросла без желания и умения соблюдать какие-то условия. Зачем? Если это не приведет ни к какому изменению? Поэтому сегодня им надо объяснять правила, надо давать возможность их немножко нарушить, чтобы они смогли побывать в условиях, где за нарушением правил идет непосредственная реакция. Это научит молодого человека строить свою траекторию жизни, понимая, где – нет, а где – да. Если мы хотим, чтобы с нами работала молодежь, надо найти с ними компромисс: столько уступить, сколько сможем, а об остальном договориться, позволив им что-то отвоевать и для себя. Пусть он работает из дома, если хочет, но с заранее оговоренным результатом. Способность к компромиссам, способность к адаптации и способность принимать перемены – это совершенно необходимые сегодня качества совершенно здорового человека. Упираться, чтобы все ходили на работу с 8-и до 17-и под угрозой увольнения – это бред, когда на другой чаше весов утрата специалиста, который дает тебе прорыв.

Другое дело, что у молодежи бывают завышенные ожидания и требования. Надо тут тоже разговаривать и объяснять, что и где завышено, давать возможность выбора и вывода. Надо понимать, что мы на разных жизненных этапах, нас формировали разные эпохи. Вот он идет с серьгой в подбородке, тут юбки нет, тут волосы зеленые – это не имеет отношения к тому, какой он работник. Те времена, когда судили по внешности – как все или нет, давно прошли. Надо уметь быть молодым, когда ты хочешь получить в команду молодого специалиста, быть ребенком, чтобы понимать ребенка. Это для культуры и искусства свойства профессионально значимые. У нас прекрасная молодежь: она учит нас не бояться внешних вещей, каких-то непонятных законов, которые не работают; она учит нас быть разными и индивидуальными, потому что они внутри считают себя достойными отдельного отношения к ним.

– Я знаю, что вы сможете на следующий мой вопрос мудро ответить, и ваш ответ будет интересен и полезен всех женщинам нашего города без исключения. Вы – мама троих детей, скажите, как надо воспитывать детей?

– Наверное, это вымученный для меня жизненный принцип, поскольку я не знала, как позволить ребенку жить рядом с собой без постоянного на него воздействия. К счастью, мы благодаря нашим родителям как-то росли, понято, почему родители так поступали, почему мы такими выросли. Когда у меня появился первый ребенок (а я теперь понимаю, что у всех первый ребенок – это эксперимент, кто по Споку в 90-е годы воспитывал, кто по Комаровскому сейчас), я тоже думала, как и что я буду делать. Надо пройти путь от абсолютной убежденности, что ты знаешь и понимаешь, как растить, кого растить, кто у тебя, до высшей точки – абсолютного незнания, как растить, каким он должен вырасти.

Ты не знаешь, кто у тебя. На самом деле каждый день в своем ребенке – от младенца до удаляющегося от тебя подростка – ты видишь все больше и больше цельного человека. Большое видится на расстоянии – когда ребенок в подростковом возрасте начинает удаляться от тебя, тут ты его все больше и узнаешь. Он человек, у него свои человеческие качества. Когда ты позволяешь ему проявлять его способности, его реакции на что-то – любовь, интерес, злость, агрессию, переживания, страхи, слезы, позволяешь и переживаешь вместе с ним, но не мешаешь ему, вдруг в какой-то момент ты понимаешь, как хорошо, что я не помешал ребенку в такую-то секцию ходить, тем-то интересоваться, потому что вдруг оказалось, что это то, что ему надо, это надо тому, кто находится рядом с тобой. Вот это ощущение равенства с ребенком не покидает меня, я его с третьим только начала ощущать с младенческого возраста. Ощущать, что это другой человек, что у него есть прямо с младенчества свои переживания, свои способности, свои потребности. Я не только заужу его возможности, я могу сделать его жизнь несчастной, если буду запрещать ему себя реализовывать.

Это вообще отношение к человеку, не только к ребенку. Я пережила несколько довольно драматичных этапов своей жизни и понимаю сейчас, как человеку бывает плохо и больно. Я наблюдала за страдающими людьми, которые вокруг меня были, причем разного профессионального направления, возраста, я видела эту боль. И сейчас больше всего хотела бы, чтобы людям было приятно жить.

А мои дети – это всего лишь те люди, которых мне Бог дал для испытания моих жизненных принципов: тебе это не нравится, это не нравится, вот попробуй сама воспитай человека и увидишь, что из этого выйдет. Главное, не навредить. Лучше меньше сделать, чем сломать. Спроси у человека, он сам тебе скажет, что лучше для него. Мне иногда говорят, что я должна вмешаться во что-то, но, если я не чувствую внутренней необходимости, я не буду этого делать, потому что это может быть человеку вредно. Значит, надо дождаться момента, что ему будет необходимо со мной поделиться. Бывает, дети не могут чего-то выразить словами, но у них есть масса других возможностей продемонстрировать свое отношение. И если ребенок говорит: «Спасибо, мама, за то, что ты мне позволила…» или «Мне с тобой хорошо», какие моменты могут быть счастливее? Наверное, наградой за это будет дальнейшая счастливая жизнь.

Я не знаю, как воспитывать детей, очень много об этом спорят. Я все время нахожусь в состоянии ученика. Мне нравится учиться, и дети – это тоже моя учеба.


Управление культуры Администрации города Екатеринбурга поздравляет Елену Евгеньевну с юбилеем и искренне желает, чтобы никакие катаклизмы не омрачали сегодня праздничного настроения. Пусть близкие будут здоровы и счастливы, погода в доме – всегда солнечной, а личные и профессиональные достижения мотивируют с каждым днем становиться лучше и сильнее!

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры