Поиск по сайту

31 Июля 2020

«Яблочный сад для меня – чистый фанатизм»

Проект «Дачники»: в гостях у Геннадия Васильевича Короленко


Текст: Анастасия Мошкина Текст: Анастасия Мошкина
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

В эти летние дни – то по-уральски прохладные, то жаркие и томные – мы придумали и осуществляем красивый и вдохновляющий (нас – точно, надеемся, что и вас тоже) проект «Дачники». В этом названии все слилось воедино: и Чехов, и Горький, и Бунин; и поэзия, и фотография, и живопись; и кино, и театр. В этот раз мы прогулялись по саду-коллекции Геннадия Васильевича Короленко, заведующего Музеем истории плодового садоводства, усадьбой-садом Дмитрия Ивановича Казанцева.

Сад – продолжение человека. Мы всего-то чуть-чуть побывали на разных участках, и уже с уверенностью это утверждаем. В этот раз мы попали к личности, увлеченной яблочным плодоводством, – это было заранее понятно, а уже в саду подтвердилось.

Геннадий Васильевич встречает нас в образе ковбоя. Шляпы – его визитная карточка. Если вы хотя бы один раз были в музее Казанцева, то непременно видели его в головном уборе: «Папа у меня всегда ходил в шляпе – и я без нее не хожу. Вообще у меня все продумано: платочек на шее – это не только красиво, но и полезно. Я намочил его в холодной воде, чтобы он охлаждал сосуды, которые питают мозг. Люблю такие детали и находки, которые вычитываю в литературе: эта, к примеру, из жизни японских самураев».

Образ хозяина органичен его саду: на 8,5 сотках (сначала были свои родные 4 сотки, потом добавились еще и соседские) растет неимоверное количество яблонь, груш – настоящие джунгли! В какой-то момент экскурсии, когда мы оказываемся в самой чаще, Геннадий Васильевич даже восклицает не без гордости: «Вот моя Танзания!»

«Солнцедар», «розочка», «папировка», «белый налив», «краса свердловская», «комсомолец», «Данила», «апорт Александрова», «персиянка», «уралец», «янтарь», «лимонадное» («По вкусу – чистый лимонад!» – утверждает хозяин), «антоновка», «боровинка», «серебряное копытце», «подарок осени», «свердловчанин», «первоуральская», «экранная», «сибирка», «родниковая»– названия сортов яблонь на участке (и все в яблоках!) начинают сыпаться на нас.

На вопрос, сколько сортов в его коллекции, Геннадий Васильевич отвечает приблизительно – около полусотни. Все сам прививал или выращивал из семечек. Встречаются в этой чаще и «сеянцы неизвестного происхождения», и особая гордость хозяина: «Видите яблоню – обсыпана яблоками, как облепиха? Это то, что на свердловской станции садоводства назвали «браком», а я вырастил из этого брака яблоню своего сорта и назвал в честь… себя – «Сеянец Короленко»: яблок много, вкус шикарный и дерево зимостойкое».

У Геннадия Васильевича под яблочными джунглями умудряются расти цветы – мощные хосты, роджерсия, флоксы (хозяин говорит, что сортов 15), гигантский зверобой, который мы сначала принимаем за клематис, гравилат, который мы принимаем за лапчатку, и сама лапчатка, ядовитый вороний глаз, любка двулистная – и сныть, которую хозяин считает диетической. Не только в рационе человека, но и для садовых растений: «Я все рву и тут же бросаю, чтобы червячки съели, пусть тут же зеленая масса и переработается. Видите ли, я приверженец натурального сада – натур гарден»,– на этих словах Геннадий Васильевич рвет голыми руками крапиву, на что мы с Татьяной, фотографом, округляем глаза, а хозяин сада, заметив это, комментирует: «Рука крапиву уже почти не чувствует. Ну, поколет немного – так это полезно».

«А эта смородина семечками налетела, с птичками. Убирать вроде лишнее все надо, но жалко – вот такие у меня дебри!» – добавляет не без гордости хозяин.

Просим сформулировать его правила ведения садового хозяйства, получается следующее:

1. «Не люблю, когда в огороде голая земля: ни одного сорняка – романтики нет, одни сплошные полезности. Весной это выглядит как марсианская поверхность какая-то».

2. «Что-то понатыкал деревья я на каждом сантиметре. Вот тут теплица – зачем яблоню так близко посадил? Не ожидал, что у меня так все «рванет». Хотя ожидать надо. Теперь у меня джунгли. И я считаю, чем «диче», тем лучше. В мороз яблони и груши теперь себя защищают, в ветер – поддерживают, в жару – не дают испаряться воде. Сами себя обслуживают. А я только подкармливаю, убираю сухие ветки и собираю урожай».

3. «Я чистой воды экспериментатор в садоводстве – мне нравится процесс».

Из любви к процессу и экспериментам на участке теперь растут груши, привитые на ирге («Почему лучше на ирге? Потому что начинает плодоносить на второй год, а так ее ждать 8 лет!»), груши, привитые на черноплодке, груши на кизильнике, скрещенные рябина и кизильник, скрещенные клубника и земляника, сладкая рябина, калина бульденеж (которая не плодоносит обычно, но не у Геннадия Васильевича!), ежевика, орехи и виноград. Под последний пригодилась старая теплица, которую надо было уже разобрать, но пришла идея использовать ее под виноградник: растению тепло и удобно, хозяевам красиво – в этом году на кусте уже 26 кисточек. И это мы еще не касаемся традиционных для садов Урала смородины, крыжовника, вишни, кабачков, картофеля и помидоров в теплице – и для этого добра место нашлось..

«Яблонь, конечно, у меня много, но это для меня чистый фанатизм, – рефлексирует хозяин. – Я прививаю их, прививаю – только вижу новый сорт, и тоже прививаю. Это кому-то, конечно, может показаться странным, но это мое хобби, моя страсть, мое дело для души. Кто-то вот алкоголь потребляет, а я яблони прививаю». Мы смеемся, и я решаюсь задать личный вопрос, откуда эта страсть к плодоводству. Оказывается, с детства – от отца. Папа Геннадия Васильевича был эвакуирован из Подмосковья вместе с военным заводом в Верхнюю Салду в 1941 году – он был металлургом-прокатчиком, в свободное время от своей любимой профессии играл на цимбалах и мечтал о саде. И в Верхней Салде мечта уже сбылась – ему дали дом с участком, где тот сразу принялся выращивать яблоки мичуринских сортов. Настольной книгой у отца было собрание трудов Мичурина 1938 года. Геннадий Васильевич рассказывает, что, так как был младшим сыном из пяти детей, то помогать отцу в саду было его обязанностью, а четырехтомник Мичурина в детстве он выучил практически наизусть.

Геология тоже не оставляет Геннадия Васильевича: камни он по-прежнему собирает. Планирует украсить ими альпийскую горку.

«Я папе помогал в детстве: поливал, бегал собирать коровьи лепешки, запоминал сорта, как и что делать в саду. Бог тогда меня уже определил в садоводы, но меня дернуло пойти в геологию, – признается Геннадий Васильевич. – Сейчас я считаю, что карма – это повторение какой-либо нереализованной до конца линии судьбы твоего родителя. Папа был увлеченным человеком – плотничал, плел корзины из сосновой дранки, играл на музыкальном инструменте, – мой старший брат перенял это и стал профессиональным музыкантом, руководил несколькими хорами (хотя и без музыкальности маминой родни тут не обошлось); профессиональную стезю папы – металлургию – перенял средний брат – тоже металлург; папа был увлечен садом – я продолжаю это его дело. В детях каждый талант родителей реализуется полно и мощно – теперь я в этом уверен».

Наверное, поэтому у Геннадия Васильевича, что называется, «зеленая рука»: его первый эксперимент с прививкой яблони сорта «солнцедар» в 1983 году получился с первой попытки. За почти 40 лет истории собственного сада (участок в коллективном саду недалеко от Широкой речки семье дали в начале 80-х) собралось полсотни сортов яблони, два десятка груш, сливы. На некоторых корнях яблонь привито до 10 сортов. Семья собирает осенью около 200 кг яблок – варится варенье, компоты, остальное раздается родственникам. Но, называя общий вес урожая, хозяин не хвастается, а добавляет: «Сколько получится, столько получится – мне важен и интересен сам процесс».

Еще больше фото прекрасного яблочного сада в галерее ниже.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры