Поиск по сайту

26 Августа 2020

Окей, Гоголь: место уральского фольклора в русской культуре


Мне нравится!

«Какими качествами должен обладать культурный человек?», «Для кого спектакли в ТЮЗе?», «В чем величие Курентзиса?» Запросы, с которыми читатели выходят на наш сайт из поисковых систем, порой заставляют задуматься и нас самих. На самые интересные из них мы отвечаем в рубрике «Окей, Гоголь». В этот раз мы ищем ответ на вопрос «Каково место уральского фольклора в русской культуре?». С нами согласился поговорить заведующий сектором наивного искусства Екатеринбургского музея изобразительных искусств Андрей Бобрихин.

 

Андрею Анатольевичу Бобрихину принадлежит несколько статей, в которых он ставит острые дискуссионные вопросы о месте традиционной народной культуры в современном обществе. Он размышляет о профанациях этого понятия, о всевозможных спекуляциях в духе «а-ля-рус». О том, что поднятая на флаги патриотизма людьми случайными, не погруженными в тему, народная культура теряет свою красоту, свой истинный смысл, свою философию. «За границами профессиональных позиций, где доминирует установка на достоверность, народная культура перестает быть целью и превращается в средство: повышения привлекательности и продаж, роста рейтинга и капитализации, – пишет он в статье «Народная культура Урала: незаконченный проект». – В качестве привлечения покупателей, зрителей, туристов образы народной культуры используются в постановке официозных массовых праздников, концертов и презентаций, в кинематографе и литературе, в рекламе и туристическо-сувенирном бизнесе. Такие случаи можно встретить в каждой из этих отраслей, когда, апеллируя к мифологемам «наследие», «народность», «истоки», «возрождение» и проч., содержание народной культуры примитивизируется и обедняется».

Андрей Анатольевич в своих исследованиях задается вопросами, как сохранить, «законсервировать» по крупицам собранную живую старину и в исконном виде показать это богатство современному человеку, чтобы он, столкнувшись с подделкой, не поддался ее очарованию и дешевому блеску.

Что касается собственно уральского фольклора, то Андрея Бобрихина тревожит тождество, которое обычно ставят между понятиями «уральский» и «горнозаводской». Традиция эта заложена в советское время, в том числе Павлом Бажовым, который агитировал фольклористов и студентов Уральского государственного университета собирать исключительно «рабочий фольклор» в крупных поселениях горнозаводского Урала. При составлении сборников тексты подвергались жесткой цензуре в угоду политике партии и во благо «настоящего человека», который, считалось, трудился на заводе, а жил в городе. Между тем, известный этнограф, фольклорист Владимир Бирюков в своих воспоминаниях писал, что рабочий фольклор в его экспедициях не встречается. Другие исследователи называли горнозаводское население глуповатым и даже тупым. Настоящую же ценность и в начале прошлого века, и сегодня представляют записи воспоминаний, примеров устного народного творчества жителей глубинки, отдаленных от городов деревень, где традиция размывалась и забывалась медленнее.

Коми-зыряне. Фотографии с ресурса "Ураловед".

На вопрос, в чем же значение уральского фольклора для русской культуры, Андрей Бобрихин отвечает – в многообразии традиций, жанров, диалектов. Обусловлено оно тем, что население Урала формировалось разными потоками и люди приносили на новые земли традиции, бытовавшие в местах их исхода. «Горнозаводским населением были, в основном, приписные крестьяне, которые жили в центральной части Уральского хребта, – говорит Андрей Анатольевич. – Постепенно сюда привезли крестьян из северорусских земель – Вологды, Вятки, селились они на восточном склоне, в районе Алапаевска и Режа. Потом из западных губерний переселились самоходы – белорусы. Кстати, у их потомков хорошо сохранился Троицко-купальский цикл, который у остального населения Урала был не так ярок и сохранился хуже. На севере у нас, например, живут чалдоны – потомки пришлых еще в XVI веке из новгородских земель людей. На западе – так называемые гамаюны – переселенцы с южнорусских и украинских ныне земель, из Белгородской и Курской областей. Результаты десятков наших экспедиций по территории Среднего Урала показывают удивительно разнообразную картину народных традиций. Наиболее самобытные из них сравнимы с шедеврами из списка ЮНЕСКО. Взять, к примеру, обрядовый фольклор самоходов, русское многоголосие, календарные обряды марийцев, татарскую инструментальную музыку, традиции национального текстиля.

Из личного архива Андрея Бобрихина. Марийский весенний праздник Ага-Пайрем (праздник борозды). Село Большая Тавра, Красноуфимский район. 

 

Из личного архива Андрея Бобрихина. Эгерче - Праздник души у марийцев на 40-й день. Село Усть-Маш. Свечи каждому родственнику. Отправились на кладбище звать предков на праздние. Последние - проводы усопшего за околицу.

Что касается жанров, то в уральском фольклоре уникального, как бажовцы говорят, «на особицу», нет. Где развита охота, много быличек – страшных историй о лесной нечисти. Бытуют обрядовая лирика, сказки, детский фольклор, жестокий романс… Все эти бажовские сказки о подземных обитателях – лишь мифы, в народной традиции таких сюжетов не было.

Я вообще считаю, что нам надо уйти от бажовского представления о некоем уральском характере, потому что существует он только в произведениях писателя. На самом деле, уральские люди разные. Я, например, знаю, что в Тавдинском и Таборинском районах население хитрованское. Смотрят на тебя с подозрением, искоса, а потом раскрываются: оказываются добрыми, говорливыми, очень талантливыми. И мужики все ладные, домовитые. Они знают, что, если ты, будучи охотником, ступишь на чужую тропинку в лесу, или если ты испортишь что-то, тебе это аукнется. И это не радикальное хипстерское экологическое мышление, а мудрое отношение к своей земле.

Из личного архива Андрея Бобрихина. Фольклорно-этнографическая практика Школы народной культуры в с. Деево Алапаевский р-н. 1992 г.

В регионах юго-запада Свердловской области русские живут вперемешку с татарами и марийцами, и у них очень много межнациональных баек о том, что марийцы – «грязные», а татарская деревня всегда чистая и усадьбы ухоженные и так далее. А на юго-востоке, в Слоботуринском районе, много старообрядцев (кстати, из здешнего села Катарач набирались в свое время исполнители в Уральский народный хор). У них строгость во всем. Стержень более жесткий, чем у всех остальных уральцев».

Из личного архива Андрея Бобрихина. Старообрядцы "двоедане" Талицкого района.

В ответ на вопрос, является ли уральский фольклор геобрендом и в каких достоверных формах он сегодня представлен, наш собеседник перечисляет названия фольклорно-этнографических коллективов из Нижнего Тагила, Первоуральска, Перми. «Очаги, где народная традиция Урала полноценно живет хотя бы в исполнении, хотя бы в костюме, очень ценны. Слава богу, они у нас есть. Необходима форма консервации для того, чтобы у нас была «палата эталонов», куда можно прийти и послушать живое фольклорное исполнение».

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры