Поиск по сайту

14 Октября 2020

Газетные хроники: возвращение демобилизованных

1945 год на Урале по заметкам из газет


Текст: Екатерина Юркова Текст: Екатерина Юркова
Мне нравится!

Заключительная глава «Газетных хроник» о военном времени рассказывает об атмосфере в Свердловске летом и в начале осени 1945 года.

Напомним, что все выводы сделаны нами лишь на основе газетных статей «Уральского рабочего».

Встречи

Судя по журналистским заметкам, 11 июля на Свердловский вокзал прибыл первый поезд с демобилизованными солдатами. Многие впервые после долгой разлуки встречали родных и любимых, радовались, хотели быстрее попасть домой и поделиться последними новостями. Встреча проходила в обстановке торжественной, описанной в «Уральском рабочем» так:

«Раздается голос диктора: «Поезд номер 848 прибывает на первую платформу…». Взрослые поднимают на руки ребятишек, взоры всех устремляются в сторону, откуда должен прийти долгожданный поезд.

8 часов 50 минут. Оркестр играет Гимн Советского Союза. Медленно подъезжает поезд, озаренный лучами заходящего солнца. Могучее «Ура!» несется из вагонов и сливается с рукоплесканиями встречающих. Мелькают надписи на вагонах: «Привет трудящимся Урала!», «Мы рассчитались с немцами сполна, — встречай сынов родимая страна!». Когда смолкают приветственные возгласы, начинается митинг».

Это отрывок из статьи за 20 июля. На тот момент, согласно данным журналистов «Уральского рабочего», в Свердловскую область вернулось более 300 уральцев. «С распростертыми объятиями встречает Родина своих славных защитников», — писали в газетах. И обязательно добавляли, что каждого воина ждет в нашем городе всесторонняя забота и небывалая предупредительность. В частности: устройство на работу, забота о семьях фронтовиков, предоставление жилищ и достойного быта.

Тем, кто посетил Свердловск в качестве гостя, на вокзале предлагали множество услуг: «При агитпункте вокзала для обслуживания бытовых нужд демобилизованных будут работать ремонтно-пошивочные мастерские. Бюро обслуживания, принимая заказы на месте отдыха бойцов, освободит их от излишней заботы по отправке багажа, почты, по передаче телеграмм…». В здании вокзала открыли портретную галерею земляков-уральцев и разместили карту-схему основных маршрутов для самостоятельного знакомства с городом. Экскурсоводы рассказывали бойцам о достопримечательных местах центра арсенала страны.

Тема помощи и достойной встречи воинов была приоритетной для газет того периода. Но, судя по тому, как обстоял вопрос с бытовыми вопросами в Свердловске, многое было не столь радужно, как описывали на первых полосах газет.

Так, например, после войны в правительстве СССР решили восстановить очередные и дополнительные отпуска, отмененные на период военного времени. Но люди теряли драгоценные дни и часы отпуска, оформляя огромное количество справок, необходимых даже для того, чтобы просто выехать из Тагила в Свердловск. Среди них – справка о санобработке, командировочное удостоверение, за получением которого можно было стоять неделями.

А 23 июля Сухоложский райком и вовсе забыл выслать транспорт к приходу поезда с демобилизованными. Солдаты вынуждены были пешком идти семь километров.

 «Возвратившись домой, они должны увидеть наши города и рабочие поселки красивыми»

В военные годы, когда на Урал хлынула волна переселенцев, жители города усиленно строили новые дома (в 1945 году в городе построили 669 домов, — почти в десять раз больше, чем в 1944-м) и бани, ремонтировали дороги, усиливали электрические линии и водопровод. Всю энергию направили на рост и укрепление городских служб, на другое же сил и времени почти не оставалось.

Потому внешний вид города был не так хорош, как хотелось бы его жителям: фасады зданий, заборы, изгороди, ворота, большинство дорог, тротуаров и мостов имели запущенный вид. На многих улицах и площадях хулиганы уничтожали зеленые насаждения.

С окончанием войны партия объявила, что благоустройство городов, жилищное и социальное строительство станут важнейшими для государства. «Советское правительство отпустило в нынешнем году крупные средства на реконструкцию городского хозяйства Свердловска, Тагила и других промышленных центров области. Наши города должны нынче получить сотни новых домов, клубы, школы, бани, новые водопроводные и канализационные магистрали, асфальтовые тротуары, зеленые массивы», — писали в «Уральском рабочем» от 19 мая 1945 года.

Обеспечить изменения собирались при помощи горожан, а местные партийные работники призывали их ударными темпами заняться внутриквартирным ремонтом. Для мотивации жителей города учредили переходящее красное знамя для лучших районов. На Верх-Исетском заводе, Заводе им. Воровского, Уралмашзаводе, Уралтурбозаводе и в мастерских Горного института организовали массовое изготовление металлических решеток для благоустройства из отходов производства. Свердловчане вновь и вновь выходили на воскресники и субботники, отдавая часы отдыха на благо города.

А газеты не уставали призывать: «С переходом на мирное строительство темп и уровень работы предприятий Урала не могут быть ослаблены, наоборот, производство должно расти, должна повышаться производительность труда». Важнейшим в трудовом скачке назвали жилищно-бытовые условия трудящихся.

Быстрее всего было возвести бараки, но порой в них невозможно было жить. Так, о домах, в которые переселили рабочих Завода имени Калинина, написали в июльском «Уральском рабочем» 1945 года:

«В бараках сыро. Одежда, обувь, постельные принадлежности всегда влажные. Во время дождя вода льется через потолок прямо на постели. Сварить ничего нельзя из-за отсутствия дров, кипяченая вода также бывает редко.

Комнаты перенаселены, кровати сдвинуты вплотную друг к другу, радио слушать нельзя, так как репродуктор висит в коридоре, где все время ходят люди. Все свое внимание дирекция заводов уделила клумбам, цветам и штакету, окружающим дом».

Многие демобилизованные отправились работать на заводы и попали в те же самые бытовые условия, что и работники тыла. Так, жившим в общежитии от мастерских Свердловского треста Сельэнерго и вовсе приходилось оставлять одного человека охранять помещение.

«Да и что это за общежитие, когда света в нем нет, топливо для приготовления пищи отсутствует, о постельных же принадлежностях и говорить не приходится. Неудивительно, что некоторые товарищи предпочитают спать не в общежитии, а в мастерских», — 7 августа в «Уральском рабочем» опубликовали письмо инвалида Отечественной войны Попова.

Расстраивали свердловчан и бани, в которых часто не работали краны, и парикмахерские, не имеющие расписания, с хамоватыми работниками и грязным инвентарем. «Почему нельзя добиться, чтобы инструменты после употребления промывались в спирте, чтобы для каждого посетителя была чистая салфетка, индивидуальная стерилизованная кисточка, и чтобы один кусочек мыла не употреблялся для десятка людей?», — взывали журналисты с газетных страниц («Уральский рабочий от 26 июля 1945 года).

Гвозди быта

В годы войны промышленная машина Урала работала только на приближение победы. Когда наступил мир, ей пришлось направить энергию в другое русло. Теперь силы рабочих были брошены на восстановление мирного производства и увеличение поставок товаров широкого потребления.

Местные промышленники взялись за изготовление мебели, ведер, тазов, бидонов, сельскохозяйственного инвентаря, посуды, стекла и других вещей. Многого для комфортной жизни катастрофически не хватало. Потому в приоритет поставили скорость изготовления, зачастую в ущерб качеству. Такова история о производстве обуви в Кировском районе, где ежемесячно выполняли и перевыполняли планы.

«Туфли какие-то бесформенные, с помятым вогнутым носком, каблуки и подметки отстают, торчат гвозди. Часто забывают положить стельки. Бывает, что один рабочий ботинок имеет коричневый верх, другой — серый. Когда мы попробовали сказать директору обувной фабрики тов. Хацимлянскому, что работа очень плохая, он возмутился: «Что вы в этом видите плохого? Население нуждается в обуви. Было время, когда мы делали еще хуже», — написали в выпуске от 10 июля.

Нелегко приходилось матерям Свердловска, которые, приобретая детское приданое на Вайнера, 16, получали одеяло — отрез грубошерстной ткани, пододеяльник — кусок полупрозрачной материи, пеленки из материала, годного лишь на портянки, а в распашонке торчали колючки от неочищенного хлопка. «К слову сказать, все вещи выдаются в раскроенном, но не сшитом виде. А для шитья продают черные нитки. Стоимость так называемого «приданого» — 133 рубля. Цена вполне достаточная, чтобы Свердгорпромторг снабжал детей доброкачественными товарами. Но там это важное дело поручили чиновникам», — сокрушались матери Свердловска в выпуске «Уральского рабочего» от 8 июня.

***

Война — это всегда боль и лишения. На протяжении нескольких статей мы рассказывали вам, как тяжело жителям Свердловска давалась тыловая жизнь. Но в то же время люди продолжать любить, дружить, верить и помогать друг другу. Как в истории о 13-летней Тамаре. Во время эвакуации она потеряла родителей и отморозила ноги, которые пришлось ампутировать. Ее приняла в семью няня М., вдова с 15-летним слепым сыном и 11-летней дочерью. На санках женщина возила Тамару в школу. «Разве не героиня эта женщина, обремененная собственной семьей и берущая на воспитание безногую девочку?», — написали в газете от 17 января 1945 года о подвиге, который пусть и не принес богатого урожая или невообразимого количества деталей для военных машин, но стал символом человечности и человеколюбия.

Благодаря стойкости уральцев, наш край стал арсеналом победы, сохранил эвакуированные ценности и дал кров многим беженцам. Потому радость от окончания войны не могли заглушить бытовые проблемы. И даже московскому Параду Победы радовались как своему, читали его подробное описание на первой полосе «Уральского рабочего» от 26 июня, а после смотрели запись в кино.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры