Поиск по сайту

14 Мая 2018

«Дети невероятно органично соединили пение и танец»

Об уникальном хоре «Happy» Детской музыкальной школы №1 имени М.П. Фролова


Текст: Дарья Санникова Текст: Дарья Санникова
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

2017/2018 учебный год стал для Детской музыкальной школы №1 имени М.П. Фролова особенным: в ее стенах появился необыкновенный коллектив – эстрадный хор «Happy» для детей от 5 до 12 лет. Над новым форматом и звуком в течение года работала сплоченная команда педагогов, и совсем недавно хор вернулся с серьезного профессионального смотра хорового искусства «Алматинская весна», где произвел ошеломляющий эффект и завоевал звание Гран-при.

В одном из светлых классов школы мы встретились с педагогами коллектива – арт-менеджером проекта, заведующей отделением эстрады и джаза Элиной Эдуардовной Кержковской, хормейстером Светланой Михайловной Гончаровой и хореографом Кристиной Александровной Пантыкиной, которые с удовольствием рассказали нам об уникальном хоре.

– Победа хора «Happy» на «Алматинской весне», конечно, поражает – хор, которому нет, в сущности, еще года, берет главную награду на таком серьезном конкурсе… Как вам это удалось?

– Элина Кержковская (Э.К.): Поездка венчает собой очень серьезный для коллектива год, за который, я считаю, мы отработали программу минимум. Для этого нам потребовался полностью новый состав педагогов: теперь в команде проекта – опытные профессионалы. Тем не менее, даже для Светланы Михайловны, хормейстера с 20-летним стажем, проект стал чем-то совершенно новым опытом.

Для жизни эстрадного отделения это тоже совершенно новый формат. Мы воплотили мечту в реальность: до этого существовали разные вокальные коллективы, меньшие по численности, а тут мы собрали все воедино в хоровом составе. Важно, что мы создали именно эстрадный хор – таких прецедентов мало. И Алма-Ату мы покорили как раз вот этим новым форматом: никто не ожидал увидеть эстрадный хор – хор хорошо танцующий, хорошо поющий.

– Заинтриговали! Расскажите поподробнее об истории создания хора, с чего все началось?

– Э.К.: Коллектив возник в сентябре 2017 года на базе эстрадного отделения Детской музыкальной школы №1 имени М.П. Фролова, существует в рамках реализации образовательной программы «Хоровое пение». К сожалению, сейчас у нас нет такой программы, как «Сольное эстрадное пение», но очень многие дети хотят заниматься именно эстрадным вокалом. И мы нашли для них выход: они могут поступить на хоровое отделение специализации «Эстрадный хор».

Конечно, у нас уже были попытки создать хор, но в таком массовом виде это произошло только в 2017 году. Очень важным оказалось появление особенного педагога: Светлана Михайловна стала настоящим «центром притяжения» коллектива.

– Светлана Михайловна, как состоялось знакомство с коллективом, сразу нашли с детьми общий язык?

– Светлана Гончарова (С.Г.): Детей я немножко знала еще с ноября 2016 года, когда мы работали над мюзиклом «Послание Сатурна» – совместный проектом образцового театрального коллектива «Содружество Фарандола» Екатеринбургской детской школы искусств №4 «Арт-Созвездие» и Детской музыкальной школы №1 имени М.П. Фролова. Тогда же мы познакомились и с Элиной Эдуардовной. Мы готовили несколько хоровых номеров, и я видела, какие дети поющие, раскрепощенные, артистичные…

– Э.К.: Мы соединили группу учащихся-эстрадников Первой школы и театральную труппу «Арт-Созвездия». Режиссерами-постановщиками стали Татьяна Левина и Антон Левин, хореографией занималась Кристина Пантыкина, а хормейстерскую работу делала Светлана Михайловна.

Это был первый опыт, первая встреча. В дальнейшем у нас случилось сотрудничество в мае, на Форуме юных дарований: мы готовили концертные номера с объединенным составом эстрадных ансамблей – нашей школы и других школ города. Собрали огромный хор, порядка 60–70 детей. Светлана Михайловна тоже участвовала в этом действии и уже познакомилась с детьми как следует – тогда мы и начали обсуждать возможность организации хора на базе Первой музыкальной школы. Тогда придумалось и название: решили, что как корабль назовем… Так и получилось «Happy»!

– С.Г.: Моей задачей в самом начале было попробовать с детьми некоторые наработки, которые у меня в то время уже были в руках. Так, потихонечку, мы сделали несколько номеров, и уже в октябре 2017 года, то есть буквально через полтора месяца, участвовали в конкурсе «Магия звука», на котором стали лауреатами первой степени.

– Э.К.: Это был классный, неожиданный для детей аванс – мы ведь понимали, что только начинаем. Интенсивность была высочайшая: Светлана Михайловна просто поразила нас тем, что за месяц с небольшим в работе было уже семь произведений, а для хора это очень серьезный объем. Я считаю, что тут сыграл огромную роль опыт работы Светланы Михайловны в концертной организации, личный опыт, черты характера, энергетика. И, конечно, талант детей.

– С.Г.: Дети у нас замечательные, очень быстро все подхватывают, прекрасно понимают, чего от них хотят. Быть может, не все сразу получается, но чисто эмоционально они схватывают очень быстро. Мы все делаем с большим удовольствием, желанием и определенной легкостью. Первые шаги у нас были на невероятном подъеме и, естественно, мы стараемся это поддерживать. Конечно, процесс творческий, и это радостно, потому что без этого неинтересно жить.

– Расскажите подробнее о формате: насколько я понимаю, «Happy» – хор и поющий, и танцующий?

– Кристина Пантыкина (К.П.): Да, и более того – танец и пение у нас на равных. Нет такого, чтобы мы где-то «пришивали» танец. Знаете, в музыке есть своя пульсация. В пении – своя. Мы пробуем все это собрать воедино и создать некий шедевр. Это кажется невероятно сложным, но у нас собралась такая классная команда – мы друг друга понимаем с полуслова. От команды вообще все зависит, главное, чтобы родители не боялись доверять детей профессионалам. Моей работе очень помогает Светлана Михайловна: я придумываю какие-то варианты, прихожу, мы вместе пробуем, смотрим, что нам нравится, схватывают или не схватывают дети – и находим тот вариант, который наиболее гармоничен, музыкален и не мешает петь. Это очень важно.

– Э.К.: Кстати, все хормейстеры, которые сидели в жюри на «Алматинской весне», говорили о том, какой сложный достигнут баланс. И кстати, мы были единственным детским коллективом, который выступал на сцене без хормейстера. Да-да, Светлана Михайловна с ребятами к зрителю не выходит! У нас были разные пробы, но, поскольку дети активно двигаются, хормейстер уже не совсем желателен, он мешает картинке. Его работа на момент выступления уже сделана, и дети справляются сами. И когда жюри обсуждало наш коллектив, они удивлялись синхронности, соответствию стилистике танца и пению – это ведь очень трудно!

– Мне почему-то кажется, что для детей такое существование на сцене, когда они и поют, и танцуют, даже более органично, чем, скажем, только пение, без движения. Или я не права?

– К.П.: Знаете, если я вижу, что дети пришли сонные, то выхожу с ними в коридор и говорю: «А теперь – шейк-шейк-шейк, растрясли тело, проснулись!» Для того чтобы выйти на сцену, нужно, чтобы все клеточки работали, чтобы голос был созвучен с телом. Если голос звучит, а тело не откликается, то все происходит по-другому.

– Э.К.: В этом, наверное, и секрет такого синкретизма: если тело не расслаблено, голос не звучит. У нас в коллективе есть выражение: «Две половинки – только у таблеток, а мы изначально целые». Поэтому у нас все вместе рождается: звук и пластика. И оно так друг другу помогает!

– К.П.: Конечно, есть дети малоподвижные, их приходится какими-то методами, секретами раскрывать, пробовать с ними работать как-то по-особенному. Если я знаю, что есть девочки, которые требуют большего внимания, то конечно, мы к ним находим особый подход.

– Э.К.: Я наблюдаю у детей огромный пластический прогресс в течение года. Мы, например, сделали попурри военных песен и столкнулись с тем, что у нас на выход и уход должна быть маршировка, а для детей было стрессом правильно маршировать! Они в другую эпоху родились и не понимают маршевого шага. Есть еще и такая проблема: не все дети могут совладать со своим телом. Но в таком случае мы ребенка не третируем, даем возможность позаниматься сольно, не в хоре.

Но в то же время есть настолько одаренные пластически дети, что, когда на них смотришь, думаешь: надо же, бог создает такую гармонию! И это такое счастье – видеть то, что вкладывают педагоги, в творчестве таких вот поцелованных богом детях…

Мы сейчас озабочены тем, чтобы дети развивались гармонично и в танце, и в пении. Поэтому мы не просто приглашаем хореографа для подготовки номеров, а дети постоянно занимаются хореографией. И родители понимают, что если мы не будем системно заниматься движением, то не будет этой органики. Это очень важный момент. Не было бы такой дозировки – не было бы и синтеза.

Тут опять же сыграло огромную роль появление нужного педагога. С Кристиной Александровной наша школа сотрудничает уже три года. Началом было ее участие в летней творческой школе в качестве руководителя проекта Singing & Dancing для детей, которые занимаются эстрадным вокалом, с целью научить их двигаться в стиле современного танца. И вот в течение недели, летом, Кристина занималась с разными возрастными группами, и в конце они выдали танцевальный флешмоб. И мы почувствовали, что целенаправленные занятия современной хореографией детям необходимы как воздух. И когда создавался хор, мы сразу поняли, что участие Кристины Александровны будет обязательным.

Но встал вопрос, как мы организуем это в ходе учебного процесса. И мы начали с того, что создали проект «Клип-dance»: дети, которые ходили к Светлане Михайловне на хор, параллельно занимались современным танцем и готовились к рождественскому фестивалю. Занимались постановкой хореографических номеров, где они, в основном, двигались. И в процессе занятий хором уже «растанцованные», «напружиненные» ребята сразу же невероятно органично соединили пение и танец. Танцевальные композиции плавно перетекли в работу над вокальными произведениями. А во втором полугодии мы почувствовали, что движения доминируют, мешают пению – тогда мы серьезно углубились в формирование звука.

– О звуке давайте отдельно поговорим. Как удается сделать так, чтобы индивидуальные тембры, каждый из которых ярок по-своему, не потерялись в хоре, а звучали слаженно, гармонично?

– Э.К.: В этом нам помогает очень важный человек – Алексей Анатольевич Андриянов. Мы уже называем его художественным руководителем, он наш приходящий арт-мастер, консультант. Многие годы он занимается разработкой методик обучения детей пению в ансамбле: как сделать так, чтобы дети не потеряли красоту индивидуальных тембров и при этом звучали слаженно в хоре. Это всегда большая проблема, особенно для детей-эстрадников, которые поют еще и сольно. У нас здесь есть такие звезды! И педагоги по специальности всегда тревожатся, чтобы ребенок не потерял свой тембр. Мы очень много работали над тем, чтобы сформировать особое качество звука.

Для Светланы Михайловны сложность была в том, что она хоть и работала с эстрадным хором, но больше в манере, приближенной к академической. А тут пришлось столкнуться с тем, что мы заточены на эстрадный вокал. И в этом была сложность, потому что методика обучения эстрадному пению отличается от обучения академическому.

– С.М.: Я обращалась к разным специалистам, мы много разговаривали, работали, и сейчас я продолжаю работать. Конечно, классическая основа присутствует и в эстрадном направлении, но есть свои нюансы, которые я сейчас стала понимать лучше. И за этот год у нас произошла большая внутренняя динамика, мы открыли совершенно новые возможности, но в то же время появились задачи, решения к которым еще только предстоит найти.

– Для любого хорового коллектива очень важен подбор репертуара. Как вы находите песни – такие, в которых возможно и показать голоса, и придумать танцевальные движения?

– С.Г.: Произведения для репертуара мы ищем всевозможными способами. Конечно, я опираюсь на свои собственные ощущения, опыт. Подбираю то, что мне нравится, то, что я понимаю, как будет звучать. Конечно, обращаю внимание на то, чтобы текст соответствовал возрасту: не хочу брать слишком серьезные песни, которые будут неестественно звучать из уст детей.

Сейчас мы ищем своего композитора. Вчера у меня была встреча с нашим уральским композитором, и я очень надеюсь, что мы что-то найдем, что-то нам понравится. Естественно, опираемся на зарубежную эстрадную классику, более современную музыку, которую можно адаптировать под наши возможности, потому что у нас идет учебный процесс, и задачи должны быть преодолимыми, а не запредельными. Детям должно быть интересно: они сделают одно, почувствуют, что они молодцы – значит, есть мотивация двигаться дальше.

– К.П.: Репертуар очень важен, и Светлана Михайловна блестяще его подбирает. Музыка очень многое дает: стиль, форму, образ. Если музыка джазовая, то и движения будут джазовые, синкопирующие, музыка национальная – движения этнические…

– Э.К.: Будучи руководителем городской секции эстрады и джаза, арт-директором нескольких вокальных конкурсов, я знаю, что вопросы выбора репертуара, расширения жанрово-стилистических границ, детской темы, привлекательности мировых хитов остаются сегодня проблемными.

Сложность еще в том, что сейчас у нас смешанный состав: есть дети, которым 8–9 лет, и дети, которым 12–14 лет, и среди них те, кто в эстраде – с четырех лет, поют песни Уитни Хьюстон, Фредди Меркьюри, Майкла Джексона… Те, кто вырос на таком репертуаре, естественно, хотят оставаться на том же уровне.

Светлана Михайловна из предыдущего опыта принесла с собой очень интересный детский репертуар: «Мама, папа я и джаз», «К нам во двор Антон приехал»... Как и в сольном эстрадном пении, у нас нет жестких рамок: это поем, это не поем. Мы стараемся ориентироваться на лучшие западные образцы, начинали с того, что выбрали для себя эталонные варианты мировых хоров: например, с конкурса «Британский талант». Но они же поют англоязычные песни, а мы выступаем перед русской публикой! И как бы детям не хотелось петь мировые хиты, мы понимаем, что менталитет у нас российский.

Нас иногда ассоциируют с джаз-хором. А я объясняю: джаз-хор должен петь определенный репертуар, быть к нему привязан. На эстрадно-джазовом направлении мы играем такую музыку, но когда поем, то нужно не только чувствовать музыкальную стилистику, но и обращать внимание на язык.

Хотя хорошую англоязычную музыку мы тоже ищем. Я думаю, наш выход – обращаться к переводам текстов. Когда мы делали мюзикл «Послание к Сатурну», мы полностью перевели весь текст на русский язык, чтобы нас лучше поняла публика. Но песни оставили на английском, потому что меняешь текст – меняется ритмика, теряется аутентичность музыкального материала.

Сейчас мы поставили себе задачу петь музыку народов мира. Обратились, например, к еврейской теме: у нас есть интересный материал – очень классная по стилистике и языку музыка, Кристина очень интересно поставила танец с национальными движениями, и получилось очень изысканно. Еще подобрали французскую, ирландскую музыку, но без русской нам все равно не обойтись.

– Давайте вернемся к «Алматинской весне». Получается, это был второй после «Магии звука» серьезный конкурс? На таком этапе, наверное, очень важно услышать мнение опытного жюри...

– Э.К.: У нас было еще два промежуточных фестиваля, но там не было серьезной экспертной и судейской компании, а в Алма-Ате были просто монстры хоровой академической культуры Казахстана – шесть человек жюри, профессура, самому младшему – 56 лет! Был среди них уникальный музыкант, Лаки Кесоглу – эстрадный певец, народный артист Казахстана, лауреат государственных премий, такой же монумент, как Эдуард Хиль или Муслим Магомаев.

– С.Г.: Конечно, мы пообщались с жюри по поводу нашего выступления. Были нюансы, небольшие замечания, но в целом все были, можно сказать, потрясены – форматом, материалом, тем, как выглядели дети. Уже потом, когда я оценивала наших ребят на гала-концерте, старалась посмотреть со стороны и понять, не завысили ли нам оценку. Но поняла, что мы все получили заслуженно. Мы представили законченные концертные номера, а не просто пришли и спели песню.

– Э.К.: Если честно, я даже не настраивала себя на то, что мы можем быть лучшими. В Алма-Ате очень серьезная хормейстерская школа, и в конкурсе участвовал, например, коллектив Свято-Никольского собора – профессиональные вокалисты. На фоне таких серьезных традиций, коллективов, которые знают, куда они пришли, знают, какое будет судейство, выскочили мы – новобранцы, совсем молодой коллектив, который развивает свои новые традиции. Наверное, определенную роль сыграл как раз этот контраст.

– С.Г.: В конце, когда мы уже спели на гала-концерте, к нам подошли участники коллектива Свято-Никольского собора, и они сказали: «У вас такая классная энергетика, вы нас так зарядили!» Я думаю, что сыграла роль наша яркая подача, и то, что поют дети, не взрослые, а это всегда особое впечатление.

– Э.К.: Да, мы продемонстрировали совершенно новый подход, новое восприятие жанра, который складывался на протяжении веков. Но мы же не только форматом берем – у нас очень серьезная культура пения, мы ведь поем без микрофонов. Знаете, какой стресс для нас был в этом году? Мы не знали, как будем «прозвучивать» залы, потому что манера пения у нас все-таки эстрадная, она не такая наполненная объемом, как академический вокал, резонаторы немножко другие. Мы думали и про головные гарнитуры, и про другие способы… А тут, на конкурсе, мы все оказались в равных условиях: хороший акустический зал, при этом микрофоны где-то на краю сцены – а нам надо петь и конкурировать. И тут на помощь пришло то, что мы достали красивый, плотный, яркий и в то же время летящий звук. Хор поет уже практически без специальной системы звукоусиления. И я считаю, что это просто прорыв, и огромную роль в этом сыграл наш художественный руководитель Алексей Анатольевич. Сколько уроков он стоял и «гудел» с ребятами, гонял звуковые шары! Все это казалось нам очень странным, но в итоге мы добились вот этого, совершенно нового, звука.

– Не могу не спросить, какие впечатления на сегодняшний день у родителей?

– К.П.: Многие родители сейчас говорят о том, что у них совершенно изменилось стереотипное восприятие хора. Раньше это была статика, все поют в красивых платьях, пюпитры, ноты... А сейчас – это словно и не хор, нечто другое, большее, что-то сумасшедшее! Для меня это какой-то коктейль, микс.

– С.Г.: Да, родители довольны и поездкой, и тем, что происходит в студии. Они наша поддержка, опора, очень нам помогают, видят результаты и готовы сотрудничать дальше. Самое главное, что они доверяют нам своих детей, это очень важно.

– Э.К.: И об этом они уже говорят открыто. После поездки нас всех торжественно поздравляли и сказали, что с нами теперь – в огонь и в воду. Дети тоже наперебой спрашивают, что будет дальше, куда поедем еще. Благодаря поездке в Алма-Ату мы забили такой золотой гвоздик: собрали музыку, собрали наш формат и объединили детей и родителей. Представляете, у нас в поездке было 20 детей и 15 родителей! Поначалу мы очень опасались, как бы взрослые не нарушили нам контакт с детьми. А они не только не нарушили, но и своим присутствием, участием очень помогали. Даже жили с нами в хостеле: дети в комнатах по 10 человек, и родители – на двухъярусных кроватях. Были, конечно, определенные неудобства, но они на это пошли сознательно, чтобы быть рядом с детьми.

А самые главные изменения произошли, конечно, в самих ребятах. Мы во время поездки многих научили улыбаться! Даже самых невозмутимых, самых скромных! Никакие разогревы не помогали, а поездка, когда они выступили на публику, на жюри, когда они «раскачали» зал, получили энергию – сразу начали улыбаться!

– К.П.: В конце нашей поездки была вечеринка – культурная, конечно, – и мы пели песню «Улыбайся!». И улыбались во все 32 зуба. Мы же «Happy»!

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Валентина / 16 Мая 2018 в 15:38

Здорово, просто молодцы!

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга