Поиск по сайту

19 Февраля 2018

Как сделать публику амбассадором

Интервью с директором по развитию Пермского театра оперы и балета им. П.И.Чайковского Аллой Платоновой


Беседовала Анастасия Мошкина Беседовала Анастасия Мошкина
Фото: Татьяна Доукша Фото: Татьяна Доукша
Мне нравится!

Есть фанаты оперы, есть фанаты балета, а наша редакция – фанат отдела по связям с общественностью Пермского театра оперы и балета. Мы тихо восхищаемся их спецпроектами, особенно работой Оперного клуба, поэтому на первом Уральском региональном культурном форуме Culturalica не смогли пройти мимо Аллы Платоновой, директора по развитию Пермского театра оперы и балета, и поговорили с ней о продвижении спектаклей, работе театра по воспитанию себе будущего зрителя, поддержании инициатив и, конечно, немного о Теодоре Курентзисе. И нам кажется, что этот опыт может быть полезен не только театрам, но и в работе с гостями музеев, центров культуры, парков и т.д.

Кстати, та открытость, с которой Алла Платонова делится своим опытом, вполне вписывается в один из тезисов современной культурологии о том, что правильным является подход коллегиальности, а не конкурентности и замкнутости единицы культуры на самой себе, потому что именно коллегиальность позволяет сфере качественно развиваться сообща. И, как будто зная о том, что интервью будет предварятькомплиментная вступительная часть, Алла сама начинает беседу с разговора о команде.

– Мы и правда делаем очень многое для зрителей. И делаем всей командой. Я сейчас на форуме (речь идет о «Культуралике» – прим. ред.) делюсь нашим общим опытом. Без команды, одному, этого сделать невозможно.

– А стоит ли для вас вопрос качества того, что вы продвигаете? Ведь мало пиарить тот или иной спектакль, надо, чтобы он был качественно сделан…

– Безусловно. Хотя бы потому, что ты не можешь долго обманывать аудиторию: один раз, конечно, можно настойчиво пригласить, но они потом не вернутся. Если в проекте есть возможность влиять на качество, если я вижу, что где-то что-то выпадает, то говорю об этом. Понятно, что не каждый концерт или спектакль в нашем театре лично курирует Теодор Курентзис – есть еще и другие команды, которые делают те или иные продукты, и мы всегда обсуждаем качество.

– Пермский театр оперы и балета меняется, а вы вслед за этими изменениями следите, кто теперь аудитория театра? Мониторите ее?

– Это одно из постоянных исследований, на результатах которых строится вся работа. Все современные способы анализа аудитории мы используем для облегчения жизни, но и до прихода технических новшеств мы этим занимались, когда еще вручную надо было заполнять бумажные анкеты. Сейчас мы даже привлекаем внешних экспертов и консультантов, к примеру, консалтинговая компания KPMG проводила нам аудит.

Наша аудитория преимущественно все-таки женская: реальность такова, что мужчин в театр приводят женщины. Наша аудитория в подавляющем большинстве с высшим образованием. И ядром нашей аудитории, как оказалось, являются не работники культуры, а, в первую очередь, техническая интеллигенция. У нас нет перекосов по возрастам в силу разных причин, но в основном, потому, что мы работаем на разновозрастные категории, придумываем проекты прицельно на разные возрастные группы. И это, кстати, помогает выстраивать и ценовую политику.

Если брать возрастные группы нашей аудитории, то группы 20-30, 30-40, 40-50 лет количественно идут на одном уровне, после 50 и до 20 лет они ниже.

– А почему группа до 20 лет ниже взрослых групп?

– Мы стараемся сейчас максимально уходить от работы с целевыми спектаклями для школ, потому что это неправильно, надо, чтобы школьники были детьми, а не школьниками, и в театр ходили с родителями.

– Это очень смелая мысль, и для меня это сейчас стало откровением. Расскажите, пожалуйста, почему правильнее детям ходить с родителями в театр?

– Потому что в этом случае поход в театр – это живая ситуация общения родителей и детей на тему спектакля, театра. Мама может очень тонко ввести ребенка в мир театра, если ей самой это интересно. Родители будут примером, помогут, подскажут. Когда же на спектакль приходит класс, то театр для детей уходит на последний план. Важнее в этом случае будет общение с друзьями, девчонок за косички подергать или в телефоне поиграть. Другая история совсем.

– Что еще вам принес качественный анализ аудитории?

– Он показал, что у нас зрители – думающие. Да, конечно, они говорят, что приходят в театр развлекаться, но они лукавят. Есть огромный запрос на развитие, на новое знание. Еще качественный анализ выявил, что они готовы помогать театру. А это стало для нас откровением. Такая помощь может быть не только финансовой – у нас есть целая команда волонтеров. К примеру, сейчас они работают экскурсоводами по театру, мы их сами научили. Очень много волонтеров помогает в подготовке и проведении «Лаборатории современного зрителя».

А еще аудит показал, что наша аудитория социально активная.

– Есть идеи, почему именно такие люди к вам притягиваются?

– Наша аудитория такая, потому что мы привлекаем тех, какие мы сами и кого мы хотим видеть среди наших зрителей.

Я охотно делюсь опытом и провожу семинары. В одном городе я была на тренинге для работников театра, и на мой вопрос, кто ваш основной зритель, мне ответили, что это женщины ближе к 60, на пенсии. Следующий мой вопрос поставил их в тупик: я спросила, кто будет их зрителем через 10 лет, кто придет через 10 лет на смену их сегодняшним зрителям…

Мы с таким не миримся. Мы работаем активно и увлеченно, и наша энергия передается нашим зрителям.

– Я правильно понимаю, что помимо традиционной миссии театра, вы несете еще миссию обучения, подготовки зрителя, воспитания в зрителе зрителя?

– Да. И это не только наши образовательные проекты, сама ситуация в театре, то, что он сейчас переживает, влияет на это: театр поднимает планку и себе, и зрителям. Мы – один из мировых центров искусств вдали от столиц. Если раньше все ездили в Москву и Питер, то сейчас Москва и Питер едут к нам просто потому, что, может быть, гламур, суета столичная или еще какие-то вещи не позволяют получить в столицах ту энергетику, которую можно сейчас получить у нас. Нас смотрят, потом идут разговоры об искусстве, после каждого спектакля всегда проходит обсуждение.

Мне кажется, что такого «намоленного», с потрясающей энергетикой театра хочет сам город, театра сильного, яркого и так далее. Он и будет сильным и ярким.

– Обсуждения на публике у вас же имеют давнюю традицию…

– Да, это начал еще Георгий Исаакян. Я всем с удовольствием рассказываю, что Георгий Георгиевич придумал тот же фестиваль «Дягилевские сезоны». Мы знаем и помним это, а еще мы стараемся сохранить все ценности – идеи и находки, которые появились в театре до нас и при нас, до Курентзиса и при нем, до Исаакяна и при нем, чтобы все работало на театр. Как сказал тот же Георгий Георгиевич: «Театр стоял до меня и будет стоять после меня», – то же самое можно сказать и о Курентзисе. Ведь, по большому счету, открытие новых произведений, возвращение забытых старых происходит всю историю театра, еще в СССР театр называли «лабораторией советской оперы».

– Мне кажется, или вы сейчас дрейфуете в сторону сезонных постановок, не репертуарного театра? И как быть, к примеру, с масштабными, но краткосрочными в показах проектами, вроде оперы «Королева индейцев»? Я бы с удовольствием посмотрела вживую, но ее нет.

– Что касается этого проекта, то мы сразу понимали, что не сможем его показывать всегда. Он крутой, но он изначально не репертуарный и создавался под определенные условия – в нем много приглашенных артистов. Технические несовершенства нашей сцены тоже влияют. Мы некоторые проекты три дня монтируем, потом два дня демонтируем. Поэтому мы сейчас ищем, как бы сделать так, чтобы мы меньше тратили на это времени, вторую, третью бригаду монтировщиков собрать, к примеру. Конечно, мы смотрим сайт Екатеринбургского театра оперы и балета, видим, что все дни идут спектакли, кроме понедельника, мы хотим так же, но у нас пока не получается.

– Поэтому ставите все блоками по несколько спектаклей?

– Да. И еще задействуем все помещения театра – даже фойе.

– А вам, с точки зрения продвижения, что удобнее – большие блоки одного и того же спектакля или ритмичный репертуар?

– Во-первых, человек ко всему привыкает – и под эту систему мы уже подстроились, включаем разные способы продвижения. Во-вторых, блоки экономически выгоднее. И, кстати, это делает сам продукт качественнее, потому что качественно отрепетировали. Публика уже привыкла к высокому качеству. У нас была проблема – на премьере все вкусно и классно и так далее, а потом придешь и – оп! У нас даже публика разная была – премьерная и репертуарная. А сейчас нам уже зрители не дадут расслабиться…

– Вы к новым театральным формам, к экспериментам готовите зрителя?

– Обязательно. У нас есть даже прекрасный аналитический кейс на сравнение, о котором я не устаю рассказывать. Это история о том, как у нас отработал пиар на «Medea Material» Паскаля Дюсапена и на «Носферату» Дмитрия Курляндского.

Они обе начинались на фестивале. На «Медею» еще не пришлось никаких клубов, лабораторий, экскурсий, а на «Носферату» не было лаборатории, но был уже «Оперный клуб», несколько творческих встреч и разговоров об этом произведении и о постановке. И продажи показали следующее: в рамках фестиваля и то, и то было продано хорошо, а далее на повторах «Медея» скромно собирала залы, даже если за пультом стоял Курентзис, а «Носферату» продолжало собирать полные залы, потому что была проведена качественная работа со зрителями.

Человек не виноват, если он чего-то не понимает на сцене, почему он вдруг стал обязан знать, разбираться в современных музыкальных течениях и так далее… Он же не профессиональный музыкант. Это наша задача объяснить, что здесь ценного, что интересного, почему это любопытно, за что можно зацепиться. Когда ты человеческим языком со своим зрителем поговорил с уважением к его незнанию, то дальше он уже начинает выступать амбассадором театра. Он начинает в каких-то кухонных спорах становиться нашим защитником. Он уже другим объясняет, что есть современное искусство. Он несет в массы информацию об эксперименте со звуком, потому что был на творческой встрече с Курляндским и побывал на перформансах и звуковых опытах, где сам пытался играть музыку. Это все интересно, а то, что живо и интересно, приносит свои плоды.

– То есть у вас не только лекционный формат работы со зрителем, но и практические занятия, опыты…

– Мы все выстраиваем в зависимости от проекта по-разному, под проект придумываем формы работы. К примеру, на «Щелкунчик» в декабре просто разыгрывали четыре билета на одну семью на 31 декабря плюс пару призов от партнеров. Надо было поучаствовать в добром и радостном конкурсе для всей семьи – придумать желание Деду Морозу. Нам не надо было подогревать спрос на этот спектакль, мы просто хотели теплую предновогоднюю историю.

– А с хейтингом как-нибудь работаете? Когда люди постоянно чем-то недовольны, причем даже тем, что к вам не относится? С теми, кто оставляет негативные отзывы из разряда «у вас все не так»…

– Мы предпочитаем думать, что каждый имеет право на свое мнение, обратить всех в свою веру невозможно. Если другие зрители начинают свору в группах, мы стараемся всех примирить.

Надо, конечно, отзываться на комментарии о себе, разговаривать со зрителями, но искусство – поле субъективного.

В конце концов, у нас единственный оперный театр в городе. Если в Москве их несколько, и человек может выбрать под себя стилистику, эстетику, подход к репертуару в том или ином театре Москвы, то мы у пермяков единственные. От нас даже оперетту требуют, потому что иного источника в городе нет. Мы иногда, конечно, балуемся ею, но отдаем себе отчет, что это оперетта от оперного театра.

– Собираетесь заходить в зоны той аудитории, которая боится классической музыки?

– Обязательно. Мы работаем с ними. Это же, в частности, студенческая аудитория, молодые люди ближе к 20 годам. У нас есть оперный квест – игра для студентов. И мы очень много экспериментируем на эту тему. Наташа Овчинникова, наш редактор, придумала проект «Антология балета» для молодежи в той форме, которая близка нашим потенциальным зрителям. К примеру, на последнем «Оперном экстриме» (еще одна форма работы театра со зрителем, когда тот может попробовать все виды театральной деятельности сам – прим. ред.) она проводила ток-шоу, примиряющее в семье мужчину и женщину, когда мужчина любит спорт, а женщина – балет. Ребята искали, как много общего в лексике, в терминологии, в подходах, во взглядах этих видов деятельности, представляли, как мог бы спортивный комментатор комментировать балет, а балетный критик – спорт. На стыке таких вот проектов у людей в итоге возникает интерес к новому, ребята видят, что театр открыт для них, что разговаривает с ним, что находит общие точки соприкосновения, и остаются с ним на долгие годы в качестве зрителей.

Иногда приходят в театр из любопытства – друг пошел, и я пойду. И этого человека тоже надо «выцепить» и чем-то привлечь. Все коммуникации по-разному выстраиваются, главное работать. Но при этом мы лишены иллюзий, что нам нужны все. Мы же не масс-маркет, не кока-кола, не пытаемся всех в свою веру обратить, даже нет такой задачи. Но если человек придет, мы его ласково встретим.

– А дети?

– Для них у нас огромное количество проектов. Есть «Музыка малышам» для грудных детей в фойе, чтобы было соразмерно им, потому что большой зал может испугать. Есть камерная опера в фойе «Путешествие в страну джамблей». Есть спектакли для старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Есть специальные семейные проекты для родителей и детей. Мы обязательно много и разнообразно работаем с детьми разных возрастов – а как иначе растить свою аудиторию! Еще у нас есть проект «Дети на оперной сцене»: ребята в школах сначала самостоятельно учат текст, а потом приходят к нам и поют в хоровых сценах с нашим хором на сцене. Эта история создает эффект полного присутствия. Представляете, какой зритель вырастает из того, кто однажды в детстве захотел и попробовал петь со сцены в настоящей опере!

Этот проект, кстати, пример того, как мы очень внимательно относимся к инициативе зрителей. История началась с того, что к нам пришла педагог одной из физико-математических школ и предложила, чтобы дети целый год учили слова хора, а потом участвовали в нашем спектакле. Мы попробовали, и эффект получился мощный. Конечно, обычному зрителю мы не продаем билеты на этот показ, приходят родители, родственники, другие классы из этой школы. Проекту уже десять лет.

– Я видела в проекте TheatreHD вашу «Богему». Как вам этот опыт, как он вдруг возник, это была ваша инициатива или самого проекта TheatreHD?

– Это инициатива TheatreHD, к которой мы оказались готовы. У нас есть своя видеостудия. Мы как-то пробовали сами организовывать свои видеотрансляции. Но самый сложный вопрос в этом – авторские права. Конечно, с TheatreHD симбиоз взаимовыгодный: они работают с несколькими сетями кинотеатров, сами мы никогда этих зрителей не соберем.

– Давайте о вашей работе в соцсетях поговорим. Конечно, самый яркий пример – это селфи-афиша для «Богемы», которая облетела всю страну, но у вас ведь еще много других находок, – я вижу масштабную ежедневную работу.

– Я бы посоветовала работать с профессиональными СММ-щиками. Потому что есть люди, которые видят, умеют находить и могут правильно подать то, что нам продуцирует уже сама сеть – отзывы зрителей, их впечатления о театре, фотографии, обсуждения каких-либо произведений, размышления о музыке и прочее. Это то, что актуально на сегодняшний день.

Кроме отзывов, мы репостим статьи о нас. Мы не любим заказные материалы, даже если нам надо что-то попиарить, пусть это будет лучше честный редакционный материал. Наш артист, музыкант, дирижер, режиссер побеседует с журналистом, мы эту встречу организуем, но это будет авторский текст. Пусть получится колкая статья с критикой, но это будет не наш заказной материал, который всегда считывается, а мнение о нас – это честнее и не подрывает доверие.

Все, что живое написано о нас, мы отслеживаем. Мы работаем с тегами и вытаскиваем все, что о нас пишут – и о самих спектаклях, и о театре, и о нашей труппе, и о руководстве. И от СМИ, и от зрителей. Поверьте, это самая рабочая история. Никакие наши рекомендации не заменят живой отзыв живого человека по степени искренности. А когда таких отзывов нет – отрицательных или положительных – это самое страшное.

Еще одна важная вещь в работе с соцсетями – это язык. Очень важно говорить на уместном языке в каждой ситуации: в соцсетях недопустимо «умничание» и канцелярские штампы – они одинаково отталкивают. Всё. Твой пост никто не будет читать. Здесь нужны живой язык, живые эмоции…

– Мне очень понравилось название вашей группы «ВКонтакте» – «Пермский театр оперы и балета и его поклонники». Я первый раз вижу, чтобы кроме самого заведения заведению были важны «и его поклонники». Это действительно живая работа, но гораздо чаще можно наблюдать другие примеры: кто-нибудь из потенциальных гостей задает в комментариях вопрос, к примеру, по цене билета или времени показа, а в ответ — тишина… То есть в соцсети группа культурного учреждения живет ради того, чтобы просто там присутствовать, а не ради диалога со зрителем.

– Группу нашу тоже создал не театр. Это была поддержанная нами частная инициатива нашей зрительницы. Я прекрасно помню этот момент, мы с коллегами рассуждали о том, что было бы неплохо уже создать группу – лет 10 назад дело было. Мы стали мониторить соцсеть и нашли две группы, созданные нашими зрителями-поклонниками, посвященные нашему театру. Выбор остановился на той группе, которая есть сейчас. Мы написали девушке-создателю, и она передала нам права на администрирование. Сама она значится как основатель группы, хотя давно ничего не пишет в группе и даже живет уже не в Перми. Мы ей благодарны за создание группы. Вот так бывает полезна инициатива зрителей.

Хочу еще сказать, что мы очень любим, когда нам указывают на наши ошибки лично, чтобы исправить их. Мы всегда анализируем наши недочеты, думаем, как стать интереснее и полезнее. Мы несовершенны, и мы признаем это. Мы живые люди, которые тоже ошибаются. Просто позиция должна быть осознанная: стараться каждый день учиться и каждый день стремиться к лучшему. Это то, что абсолютно.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга