Поиск по сайту

04 Февраля 2019

Екатеринбургский пульс: интернет

Приглашаем к обсуждению статьи


Мне нравится!

Сегодня на повестке дня – статья «Интернет». Автор текста – Александр Зиновьев, специалист по рекламе, проектный и медийный стратег агентства партизанского маркетинга StreetArt, преподаватель Гуманитарного университета, член Русского художественного союза, ранее – разработчик digital-стратегий в DeltaClick. Эксперт статьи – Иван Карпушкин, директор Евразийского центра территориального развития имени Петра Аркадьевича Столыпина, технологический предприниматель, эксперт в области развития территорий, цифровой и культурной трансформации, член экспертных групп АСИ, Фонда социальных инвестиций и инноваций, АНО «Цифровая экономика», Комитета имущественно-земельных отношений Общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

Интернет – многосоставное явление, рассматривать которое можно под разными углами и с разных точек зрения. Прежде всего, Интернет – это глобальная сеть, которая объединяет вычислительные устройства. В этом ее ключевое отличие от телефонных, телевизионных и прочих сетей.

Интернет объединяет не только вычислительные устройства больших социальных институтов, но и персональные мультимедийные устройства, позволяя миллионам людей делиться самым разным контентом. Причем делиться в формате не только частного общения один на один, но и публичного общения: один для аудитории. Фактически Интернет – это объединение вычислительных устройств, которое позволяет любому пользователю получить доступ:

– к контенту и сервисам данной сети (то есть к данным и возможностям миллионов устройств);

– к частной публичности (то есть возможности каждому стать публичной персоной).

Это и есть два ключевых свойства Интернет-сети. И именно в ракурсе этих характеристик мы предлагаем рассмотреть влияние сети Интернет на культурное пространство Екатеринбурга.

Инфраструктура сети

Проникновение сети

В Екатеринбурге более 278 провайдеров широкополосного доступа в Интернет и 5 операторов мобильной связи, предоставляющих услуги мобильного доступа в Интернет. Такая перенасыщенность рынка не могла не привести к тотальному проникновению сети в жизнь горожан. По данным TNSWeb-Index, 72% екатеринбуржцев старше 12 лет имеют доступ к Интернету с персонального компьютера. Это на 1% больше, чем аналогичные данные по проникновению Интернета в Москве, и на 2% больше, чем средняя доля проникновения в крупных городах США. При этом 60% населения города имеют еще и доступ к мобильному Интернету, что также ставит Екатеринбург в число мировых лидеров по указанным параметрам.

Есть болезненный вопрос подключения к сети людей старше 55 лет, вопрос ликвидации цифровой безграмотности и проблема подключения социально неблагополучных граждан, но проблемы отсутствия возможности подключения к сети как таковой не существует.

Стоимость доступа и к широкополосной, и к мобильной сети в Екатеринбурге, как и во всей стране, – одна из самых низких в мире. Даже частный сектор, лишенный широкополосной сети в силу специфики инфраструктуры, имеет свободный доступ к мобильной сети и не испытывает затруднений. Таким образом, вопрос доступа к сети не стоит рассматривать как сколько-нибудь значимый, требующий регулирования или вмешательства. Он великолепно саморегулируется.

Проблемы, как и было сказано выше, есть только с населением старше 55-ти, а также с общим уровнем грамотности малоимущих граждан и отсутствием у них устройств мобильной связи и средств на оплату доступа в сеть. Эти проблемы уже несколько лет планомерно решаются за счет работы библиотек, предоставляющих гражданам и свободный доступ в Интернет, и услуги по обучению основам цифровой грамотности, прежде всего людей пожилого возраста, мигрантов и необеспеченных категорий горожан. Также важным вкладом в решение этих проблем является компьютеризация школ, позволяющая детям даже из неблагополучных семей получить основы цифровой грамотности.

Доступ населения к вычислительным устройствам

Высокая конкуренция на рынке производства и ритейла цифровой техники, усиленная конкуренцией банков в нише потребительских кредитов, привели к тому, что на каждого жителя города в среднем приходится три устройства. По данным сервиса LiveInternet, ежемесячно с территории Екатеринбурга доступ в сеть получают 5,7 млн устройств. Лишены устройств доступа к сети только самые неблагополучные слои населения и люди, не умеющие пользоваться вычислительной техникой. Эта проблема также решается за счет дальнейшего развития системы общественных компьютеров на базе школ и библиотек, других организаций, например, МФЦ. Дополнительного регулирования этот вопрос не требует.

Сеть общественного Wi-Fi

Единственной значимой проблемой сетевой инфраструктуры города является отсутствие единой сети общественного Wi-Fi. Бесплатный доступ в сеть для гостей города есть только в аэропорту, гостиницах и некоторых заведениях. Практически ни одно из общественных пространств не предлагает гостям города единой сети доступа. Ни парки, ни пешеходные улицы, ни даже большинство культурных учреждений не дают туристу возможность выйти в сеть.

Также Wi-Fi отсутствует и в системе общественного транспорта. Есть только отдельные трамваи и автобусы, оснащtнные Wi-Fi, но это показательные вспышки, а не работоспособная система. Впрочем, учитывая, что любой гость города может всего лишь за 1,5$ приобрести сим-карту и получить доступ к безграничному Интернет-покрытию сотовых операторов, проблема не столь значима и приоритетна.

Производство сетевой инфраструктуры

Отдельно следует отметить, что город не просто потребляет сетевую инфраструктуру – он ее производит. Завод «Уралкабель» производит оптико-волоконные провода для широкополосного доступа. Все страны СНГ и еще более двух десятков стран мира выходят в сеть по уральским проводам. Более десяти предприятий производят различное оборудование и комплектующие для провайдеров: от коммутаторов и антенн до более сложных систем, требующих специального программного обеспечения. Компания «Инфинет»– разработчик уникальной системы широкополосного беспроводного доступа в сеть. В мире всего два аналога подобных разработок. Продукция компании поставляется в более чем 100 стран мира.

Такая включенность города в создание глобальной сетевой инфраструктуры также объясняет лидирующие позиции Екатеринбурга по проникновению сети среди населения.

Программное обеспечение и сервис цифровой инфраструктуры

Сетевая инфраструктура представляет собой не только «железо», но и программное обеспечение, а также связанные услуги. Екатеринбург – второй город страны по количеству веб-студий и диджитал-агентств. Такие крупнейшие компании, как «Майкрософт» и «Сбербанк» пользуются сайтами, разработанными в Екатеринбурге. Один из ключевых офисов разработки компании «Яндекс» также находится в столице Урала.

Город имеет и собственную систему хостинга сайтов, предоставляющую услуги клиентам со всего мира. Дата-центры екатеринбургских хостингов соответствуют мировым стандартам. Количество малых и больших веб-сервисов родом из Екатеринбурга может поспорить только с количеством устройств доступа на руках у горожан.

Наличие цифрового бизнеса и сообщества усиливает позиции сети в городе и средний уровень цифровой грамотности горожан. Производство «железа» и «софта» для сети не требует регулирования, хотя политическая и медиа-поддержка будут полезны для развития сектора.

Идея создания в городе отдельного пространства – кластера для цифровой индустрии – высказывалась уже не раз, но пока так и осталась идеей или стартапом (попытка «СКБ-Контур»). Это большое упущение, так как общее отставание городской инфраструктуры, существующий на рынке зарплатный потолок приводят к миграции ярчайших специалистов, утечке мозгов в столицу. Пока ни бизнес-сообщество, ни город не могут предложить ключевым специалистам конкурентоспособные условия. На сегодня единственный способ справиться с этой проблемой для бизнеса – своевременно открыть представительство в Москве и не терять сотрудников, а просто переводить их в столицу. Сверхновых звезд цифрового бизнеса на территории города не ожидается, как и расширения присутствия крупных гигантов, подобных «Яндексу». Только объединение сообщества в единый кластер и приход в город новых крупных игроков могут изменить ситуацию.

Фактическое присутствие акторов культуры в сети

Частная публичность в сети имеет два ключевых аспекта – фактическое присутствие культурного актора в сети и знание/востребованность данного актора другими участниками сети. Все государственные акторы культуры и большинство частных акторов имеют как минимум страницы в социальных сетях, а чаще всего – полный комплект площадок в цифровой среде.

Каждая площадка имеет свою специфику: решает определенные задачи, обладает конкретными возможностями. Рассмотрим основные виды площадок.

  1. Веб-сайт. Основной задачей веб-сайта является предоставление базовой навигационной информации (контакты, расписание работы, достижения) и доступа к результатам выдачи поисковых систем. У сайтов более высокий рейтинг/позиция в выдаче, нежели у страниц в социальных сетях. Помимо этого, сайт может выполнять функцию представления основного контента (как в случае медиаресурсов или онлайн-кинотеатров), а также функцию Интернет-магазина (в случае сувенирных лавок или концертных площадок). Следует отметить, что в настоящее время сайт стал необязательным ресурсом. Задачи дистрибуции и предоставления информации/доступа к поиску можно (а иногда и нужно) решать другими средствами. Сегодня сайт скорее не основная площадка присутствия в сети, а некий навигационный хаб, связывающий воедино разные площадки присутствия.
  2. Мобильное приложение. Приложение появляется у культурного актора, если он предполагает регулярное взаимодействие с аудиторией, которое не может быть обеспечено другими площадками или форматами. При этом приложение не работает как альтернатива или дополнение к сайту; оно не решает те же задачи и не имеет доступа к поисковой выдаче. Приложение имеет смысл использовать, только если оно предоставляет потребителю уникальный контент, который проще всего воспроизвести именно через телефон (к примеру, аудиогид), либо завязано на потребление услуг (к примеру, скидочная карта).
  3. Страницы в профильных и навигационных сервисах. Помимо основных поисковых систем (Яндекс и Google), аудиторией востребованы нишевые классифайды, хранилища и поисковики. К примеру, поиск сотрудников осуществляется через сайты, подобные «Работа66», а покупка билетов – через сервисы вроде «Кассир.ру». Существуют даже отдельные профили для городов, например, сервис «Индекс качества городской среды». В некоторых нишах вес и значимость подобных сервисов очевидна (к примеру, Booking. com для гостиничного бизнеса), а в некоторых – не очень. Если деятельность культурного актора как-либо связана с подобными сервисами, то присутствие в них строго обязательно. Это даже более приоритетная задача, чем разработка и поддержание собственного сайта.
  4. Страницы в социальных сетях. Для таких культурных акторов, как блогеры и медиа, страница в социальной сети – основная точка присутствия в цифровой среде. Для остальных акторов ее задачи могут быть самыми различными: от банального человеческого общения и потребления контента, наравне с миллионами других пользователей, до проведения исследований или создания явлений цифрового искусства. На данный момент это наиболее массовая и распространенная площадка присутствия в сети. Ее минус – только в отсутствии поискового приоритета и ограниченном арсенале возможностей, иначе эта площадка полностью заменила бы классический веб. К социальным сетям относятся и видео-хостинг YouTube, и приложение Instagram. Несмотря на специфику контента, загружаемого пользователями, в ос тальном это точно такие же социальные сети. Их особенности – более выраженный акцент на контент и менее выраженный акцент на приватную коммуникацию и общение в комментариях.
  5. Каналы в мессенджерах. Как и социальные сети, мессенджеры используются, с одной стороны, для простого приватного общения, а с другой – для потребления контента. Есть уникальные блогеры, специализирующиеся именно на мессенджер-каналах, есть акторы культуры, предлагающие часть своего контента в формате потока мультимедийных сообщений. Так же, как и социальные сети, они ограничены лишь доступом к поисковой выдаче и возможностями создания контента.
  6. Почтовая рассылка. Несмотря на свой почтенный возраст по сравнению с остальными площадками присутствия, почта – все еще эффективный канал коммуникации. Частная почтовая переписка дополняется ассортиментом рассылок, предлагающих контент медийного качества. Многие акторы культуры используют эту площадку для коммуникации с аудиторией в дополнение к социальным сетям и мессенджерам. Конкуренция за внимание в других каналах приводит к тому, что почта оказывается наиболее эффективным каналом коммуникации.

Сами по себе площадки присутствия не дают никакого коммуникационного результата. Книга, положенная в стол, сама себя не прочитает. Площадки начинают работать, только если они востребованы аудиторией сети, если их знают, ищут, отслеживают обновления информации. Внимание – это основной ресурс сети. И город как таковой, и все культурные акторы конкурируют за мгновения внимания людей. Здесь без понимания цифрового маркетинга далеко не уйти.

Анализируя представленность культурных акторов в сети, необходимо учитывать их позиции в борьбе за внимание и аудиторию, на которую они рассчитывают. Разобрать весь спектр культурных акторов не представляется возможным. Можно лишь сослаться на экспертную оценку в разных сферах культуры.

Описывая присутствие культурных акторов в сети, мы ориентируемся на следующие аудитории:

– целевые сегменты глобальных пользователей,

– широкий слой горожан,

– туристы и приезжие.

Результаты присутствия культурных акторов Екатеринбурга в сети

1. Город как таковой.

Екатеринбург не является объектом туристского интереса – внимание привлекают лишь значимые городские события, такие как «Царские дни» и выставка «ИННОПРОМ». Но в то же время город интересует жителей соседних регионов страны как место работы и место вложений в недвижимость, что заметно по иногороднему спросу на работу и квартиры.

Мы бы не рекомендовали властям города пытаться биться за туристическую известность – на это не хватит ни сил, ни специалистов. Лучше доверить работу по привлечению внимания к городу и формирование его образа в глобальной сети организаторам событий, привлекающих людей в город. А вот образ и статус идеального места для трудовой миграции необходимо поддерживать всеми правдами и неправдами.

Возросшая конкуренция на федеральном рынке недвижимости со стороны Тюмени, Челябинска, Перми также должна заставить власти города задуматься о политике освещения города в сети.

Уже сейчас Тюмень догоняет Екатеринбург по объему запросов о приобретении жилья жителями других субъектов федерации. Разница в объеме месячных запросов о приобретении недвижимости в этих городах жителями Москвы составляет всего 20% (по данным сервиса wordstat.yandex.ru). Более того, впечатляет тот факт, что среди самих жителей Екатеринбурга Тюмень является лидером спроса на недвижимость, обгоняя даже Москву. При этом, как и говорилось выше, никто не отменял «утечку мозгов» – к нам едут неквалифицированные работники, а покидают город бесценные специалисты. Образ города как комфортного места для жизни и работы – вот, что требует внимания. Екатеринбург ни в коем случае не должен повторить историю Омска, который потерял фактически весь костяк инженеров, квалифицированных рабочих и IT-специалистов, получив взамен разнорабочих из области и Казахстана.

На текущий момент о неудовлетворенности жителей городом говорить не приходится, но и «Индекс качества городской среды» и прирост негативных упоминаний города в социальных сетях и медиа должны заставить нас задуматься.

2. Акторы краеведения.

Данная сфера не испытывает никаких проблем ни с присутствием, ни с востребованностью аудиторией горожан. Десятки сетевых проектов и сотни блогеров, пишущих о Екатеринбурге и Урале, прекрасно саморегулируются в рамках конкуренции за внимание. Единственная проблема – недостаточное присутствие в этом потоке государственных учреждений. А ведь имея такое сильное сообщество краеведов-любителей, можно приковать людей к экранам смартфонов. Но отсутствие коммуникации и сотрудничества между блогосферой и официальными хранителями краеведческих ценностей мешает прогрессу в этом направлении.

Можно для примера сравнить Свердловский областной краеведческий музей и частный проект «Ураловед», созданный и поддерживаемый одним человеком. На первый взгляд, сайт Краеведческого музея сделан куда добротней «запиленного на коленке» сайта Павла Распопова. И по уровню общего знания населением города Краеведческий, конечно же, превосходит «Ураловед» – это наглядно показывает сравнение объема запросов с прямым указанием имени организации. Но соцсетевая активность и посещаемость этих акторов культуры несопоставима. «Ураловед» имеет более 300 тысяч посещений, а совместный ресурс 18-ти музейных площадок не дотягивает и до 100 тысяч. То же самое касается и соцсетевого взаимодействия – суммарно группы 18-ти музейных площадок не собирают ни такого объема подписчиков, ни такого количества ежедневных взаимодействий (лайков, комментариев, репостов). Да, это совершенно разные проекты – сайт-визитка музейного объединения и частный краеведческий портал. Тем не менее, это сравнение показывает востребованность темы и потенциал для взаимодействия музеев с проектами, подобными «Ураловеду».

Музейным площадкам, конечно же, нет смысла конкурировать с веб-сервисами, специализирующимися на работе с аудиторией. Это просто лишено смысла (так же как театрам конкурировать с сайтами, публикующими театральную критику, или кинокомпаниям – с «Кинопоиском»). Вот только хоронить в оффлайне востребованный сетью контент также нелепо. Музейные площадки должны использовать интерес публики и максимально присутствовать и на страницах «Ураловеда», и в повестке других проектов, публикующих краеведческий контент. Сейчас они закрыты для сети и присутствуют словно бы в параллельном мире. Их бесценный контент предоставлен в сети лишь парой десятков сомнительных фото. Присутствовать в сети только в формате сайта-заглушки с расписанием и парой текстовых новостей в год сегодня неприемлемо. Краеведческие музеи могут и должны давать сети материал для публикаций, привлекая внимание и к истории края вообще, и к себе в частности.

 3. Музеи.

Частные музеи выдают уровень присутствия, знания и маркетинга, достойный глобального рынка. Некоторые из них даже осуществляют успешные продажи. По остальным музеям ситуация разниться – все зависит от компетенции конкретной команды и инициативы отдельных людей.

Нет смысла перечислять общие проблемы, такие как отсутствие контента и описания в туристических сервисах или банальная закрытость коллекции для социальных сетей. Давайте просто сравним частный музей «Невьянская икона» и такой гигант, как Свердловский областной краеведческий музей имени О.Е. Клера. Имея совершенно несопоставимую фактическую посещаемость, они находятся на паритетных основаниях в посещаемости цифровой. Более того, объем отзывов на TripAdvisor у них совершенно одинаковый. Об отсутствии активности краеведческого музея в социальных сетях и регулярной активности «Невьянской иконы» не приходится и говорить. Впрочем, собственная группа в социальных сетях для музея и не обязательна – куда важнее упоминание в блогах и СМИ, но и здесь «Невьянская икона» опережает гиганта. Да, за Музеем невьянской иконы стоит известная медиа-персона. Но давайте тогда посмотрим на Музей истории Екатеринбурга – он также чаще присутствует в социальных сетях и медиа, хотя также не сопоставим по фактическому посещению и уж тем более музейному фонду со Свердловским краеведческим.

Самое поразительное – это отсутствие у Краеведческого музея сувенирной лавки в формате онлайн. И Музей истории Екатеринбурга, и уж тем более «Невьянская икона» используют возможность дополнительного заработка. Причем сувенирная лавка «Невьянской иконы» – не просто дополнительный способ монетизации онлайн и оффлайн посещений, это самостоятельный успешный бизнес.

Пока в конкуренции за сетевую аудиторию с экономически заинтересованными акторами культуры муниципальные и областные музеи проигрывают. Поэтому музеям необходим отдельный штат специалистов по цифровым коммуникациям: весь спектр задач по маркетингу просто невозможно решить в формате дополнительных обязанностей.

Конечно, собрать команду в каждом музее – утопичная идея, но сделать ударную группу по работе с музеями в рамках контролирующей их организации – вполне возможно. И именно такой подход мы будем рекомендовать.

4. Акторы традиционной культуры.

На уровне страны акторы традиционной культуры начинают полноценную интервенцию в сетевое пространство, создавая площадки присутствия и осуществляя маркетинговые активности, порождающие спрос на традицию. На уровне города и области ничего подобного не наблюдается. В сравнении со спросом на краеведение, локального предложения и спроса на традиционную культуру просто не существует.

 5. Архитектура.

Публичное обсуждение городской среды в сети – глобальный тренд, который, разумеется дошел и до Екатеринбурга. Проблем с представленностью экспертов в сети не наблюдается. Проблема существует с представленностью в сети конкретных произведений архитектуры и архитектурных ансамблей. Кроме Белой башни ни один памятник не имеет собственных площадок присутствия и четкой маркетинговой политики по формированию спроса на них. Архитектурный контент разбросан по сотням узкоспециализированных страниц.

Формирование единого архитектурного бренда на базе советского авангарда и его продвижение в сети – назревавшая задача, описанная в главе «Архитектура и городская среда».

 6. Парки.

Информация обо всех парках города так или иначе существует в сети, но это не длящаяся коммуникация, а архивные данные выдачи по запросу. Поддерживают коммуникацию с аудиторией и стимулируют спрос на парковое пространство только два парка города: ЦПКиО и ТРЦ «Радуга-Парк». Оценивать их присутствие в сети и маркетинг нет никакого смысла. Эти парки присутствуют в сети «де-юре», но фактически становиться заметны, лишь когда выступают в качестве площадок для сторонних мероприятий.

Собственного контента и собственной цифровой жизни у парков не существует. Так же, как и в случае с музеями, присутствие парков в сети требует усилий отдельной команды специалистов.

7. Акторы религиозной жизни.

Русская православная церковь на уровне страны активно присутствует в сети и, несмотря на все нападки со стороны либеральных активистов, даже добивается успехов в борьбе за внимание. Екатеринбургская епархия скорее работает на аудиторию уже существующих прихожан, чем на широкий круг горожан.

Впрочем, и остальные конфессии, представленные в городе, предпочитают расширяться по принципам «субкультурной», прямой коммуникации, а не выходов на широкую аудиторию.

Собственно в этой замкнутости на круге уже «вовлеченных» и заключается специфика присутствия религий в сети. Для «своей» аудитории конфессии работают на 100%, предоставляя все возможности для получения информации и для цифровой коммуникации.

Верующие обмениваются видео с помощью YouTube, активно используют социальные сети и мессенджеры для прямого общения, размещают фотографии в социальных сетях и собирают средства с помощью интернет-сервисов. Эта стратегия общения от человека к человеку, а не от лидеров мнений к людям, применяется религиями по всему миру и как ничто другое доказывает, что сам по себе красивый сайт – это еще не про эффективность.

Ключевая проблема религиозных акторов – в частом негативном отношении пользователей сети к верующим. Многим верующим разных конфессий приходится скрывать свои взгляды, дабы не навлекать на себя гнев вездесущих анонимов и троллей. Травля со стороны популярных персон в социальных сетях и форумах – вот проблема представленности религиозных акторов в сетевом пространстве.

Мы уверены, что в случае улучшения ситуации с религиозной терпимостью в сетевом сообществе Екатеринбурга активность религиозных площадок возрастет просто за счет того, что большее количество верующих сможет спокойно использовать сервисы публично, а не в формате темной сети (закрытого, приватного общения). Впрочем, религиозная нетерпимость со стороны атеистов Екатеринбурга – это другая тема.

8Образование.

Вузы Екатеринбурга имеют штатных специалистов по цифровым коммуникациям и часто обращаются в качестве клиентов к агентствам Екатеринбурга и потому представлены на том же уровне, что и бизнес-сообщество города. Это еще один пример того, как рыночная конкуренция приводит к саморегуляции в цифровой сфере.

К тому же студенты – одна из наиболее активных групп пользователей, поэтому присутствие вузов в сети достойно подражания. Да, конечно, это не уровень глобальных корпораций, но поддержание контакта с абитуриентами, студентами и выпускниками – вполне на достойном уровне. Дальше – расти лишь в деталях, оттачивая качество дизайна и уровень коммуникации.

 9. Сфера исполнительских искусств.

Так же, как и в случае с музеями и образованием, те сферы искусства, доходы которых зависят от притока аудитории, используют сеть на максимуме возможностей, а те сферы искусства, которые не зависят от оборота, не имеют ни возможностей, ни мотивов для присутствия и продвижения себя в цифровой сфере.

10. Творческие индустрии.

Присутствие в сети акторов творческих индустрий выше всяких похвал. И рестораны, и дизайнеры, и рекламщики, и продакшн-студии, и фотографы всех мастей активно входят в сеть и борются за внимание публики всеми возможными методами. Выше уже говорилось, о том, что IT-индустрия и веб-дизайн – одна из сильных сторон города. По состоянию площадок присутствия творческих индустрий это вполне заметно.

Отдельно следует выделить медиа, которых в Екатеринбурге намного больше, чем в среднем миллионнике. Все медиа, даже самые закостенелые, также представлены в сети и подтянуты до приемлемого уровня за счет конкуренции.

Выводы и рекомендации

1. Сетевая инфраструктура города в настоящее время соответствует уровню лидирующих городов мира. Проблемами являются:

– отсутствие системы общественного Wi-Fi для гостей города;

– «утечка мозгов» из IT-индустрии;

– цифровое отставание пожилого и неблагополучного населения.

Две первые проблемы решаются за счет взаимодействия с бизнес-сообществом. Первая – за счет предоставления провайдерам выгодных условий в обмен на создание и поддержание инфраструктуры общественного Wi-Fi. Вторая – за счет работы антимонопольного комитета по устранению «зарплатного сговора» между ключевыми игроками IT-рынка и привлечения в город новых работодателей в данной сфере. Третья проблема решается за счет дальнейшего развития программы доступных компьютеров в библиотеках и школах. Это направление может дать уникальные прорывы, выделяющие город на фоне всей страны.

2. Качество присутствия в сети культурных акторов зависит от их включенности в рыночную экономику. Поскольку сеть – не только пространство коммуникации, но и непосредственная точка продаж, все акторы, имеющие прямую рыночную мотивацию, вынуждены подтягивать свой уровень сетевого присутствия до конкурентоспособного уровня.

Культурные акторы, лишенные прямой рыночной мотивации, нуждаются в профессиональной поддержке. Пытаться решить задачи сетевого присутствия через дополнительную загрузку штатных сотрудников бессмысленно. Необходимо создание команды специалистов для устранения цифрового отставания этих акторов или привлечение подрядчиков на это направление. При этом не следует пытаться помочь каждому отдельному актору. Целесообразнее сосредоточить внимание на отстающем направлении в целом; это и экономнее, и эффективнее. Таким путем идут игроки свободного рынка. К примеру, с развитием рынка недвижимости появились агентства и веб-сервисы, специализирующиеся на работе именно с застройщиками. Ни один даже самый крупный застройщик не может собрать в своем штате все компетенции, необходимые для присутствия и продвижения в сети.

Создание при Управлении культуры агентства или учреждения, которое возьмет на себя вопрос интернет-поддержки культуры города – наиболее логичное и очевидное решение. Как минимум, возможны грантовые проекты, развивающие интерес к наиболее отстающим (или наоборот, наиболее приоритетным) направлениям.

На уровне страны существуют великолепные примеры, продвижения в сети некоммерческих проектов. К примеру, проект РБК «Коммуникационная лаборатория», разродившийся книгой о научно-просветительском PR’е.

Премии «Просветитель» и «За верность науке» способствовали появлению таких ресурсов, как «ПостНаука» и «Индикатор», результатом чего стало очевидное повышения интереса к сфере фундаментальной науки. В ходе проекта мы даже стали свидетелями возникновения такого явления, как ученые-влогеры (ютуб-блогеры).

Отдельно можно выделить сугубо частную инициативу Дмитрия Пучкова (Гоблина), научно-популярные проекты которого так же сработали на популяризацию науки, несмотря на полное отсутствие господдержки и заметных инвестиций с чьей-либо стороны.

Все эти практики, без сомнения, могут быть воспроизведены в Екатеринбурге. Начав с одного направления и добившись результатов, можно будет смело рассчитывать и на поддержку области, и даже на масштабирование на федеральном уровне. Сфера культуры уже имеет то, что востребовано в сети, как ничто другое – контент. Необходимо лишь помочь с «упаковкой» и «подачей» этого контента.

поделились
в соцсетях


Комментарии пользователей сайта

Комментариев пока нет, оставьте первый комментарий.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий

Официальный сайт Управления культуры
Администрации Екатеринбурга

Новости
Диалог
Арт-терапия
Афиша
Места
Прямая линия
Управление культуры
База тегов